Часть 32

София — Вы действительно ее украли?! Ширма стояла в центре гостиной. Журавли, цветы, идеальная техника исполнения. Я вообще не разбиралась в искусстве, но эта вещь даже мне показалась какой-то особенной. Не такой, как в чайной. Хотя рисунок и материалы совпадали. — Тебе нравится? “Мне нравится!!!” — Мне страшно представить, что будет с хозяином чайной, когда он узнает о пропаже ширмы. — Ничего не будет, — Вэй подошел ко мне со спины и обнял, — ему я заплатил. — Значит, вы с Фаргом купили ширму? — выдохнула я с заметным облегчением. — Нет. Эту украли. — Я тебя не понимаю. Ты же сказал, что заплатил хозяину чайной. — Конечно. Было бы странно, если бы я из чайной днем выносил ширму. — Ну вот, значит, все в порядке, и вы ее купили. “Это ширм не из чайной”, — завороженно прошептала бусинка. — “Я ее помню. Это ширма из дворца!” “Что ты такое говоришь? Как эта ширма может быть из дворца?” “Точно из дворца. На обратной стороне рамы есть след когтя”. Я медленно отошла от Вэя и подошла к раме. В нижнем углу действительно был след от звериного, или не звериного когтя. “Ты откуда знаешь об этой ширме?” “От мамы”. “Твоя мама служила во дворце?” “Служила?!” — возмутилась Бусинка. — “Это дворец служил моей мамочке! И пес- Император!” Кем была мама Бусинки, мне даже страшно представить было. И стало жалко того мертвого Императора. Надеюсь, он был плохим человеком и заслужил наказания в виде капризной драконицы. — Это ширма оригинальная? — спросила у мужчины. — Ты же не думала, что я подарю тебе подделку? — Я даже знать не хочу, как ты ее достал. — Твой дядя тебе при случае расскажет. — Ты хотел сказать, дядя Ангэ. — Вот об этом я и хотел сегодня поговорить. Новость о том, что семья Мо знала о смерти Ангэ, поразила меня больше, чем императорская ширма. Я села на диван и почувствовала что-то, похожее на облегчение. Где-то в глубине души я все же побаивалась встречи с этими людьми. Одно дело — отношения с семьей Ян, или Ли. Они просто не заслуживали ни нормального общения, ни каких-то моральных терзаний. А вот к семье Мо чувство было неоднозначным. Они не смогли спасти мать Ангэ. С другой стороны, в отличие от дочери, Мэйсю стала жертвой Цзымо осознано. Для нее это не было сюрпризом. Оставался вопрос, почему она Ангэ все не рассказала и не попробовала спрятать девочку в доме отца. Бабушки Ангэ уже не было в живых. Но и без нее я была уверена, что девочку не дали бы в обиду. — О чем ты думаешь? — спросил Вэй и потянул к себе. — О матери Ангэ. Она столько сделала, чтобы дочь не вышла замуж за Хао, но не обратилась к семье. Это так нелогично. Вэй поцеловал меня в макушку. По телу пробежала приятная волна тепла. — Вряд ли мы узнаем, чем руководствовалась Мэйсю. Но ты можешь познакомиться с семьей Мо. Если хочешь. Они будут рады. — Хорошо. Возможно, это будет правильно. Мы замолчали. Гостиная наполнилась теплым уютом. Искусственный свет падал на ширму, открывая глазу несовершенные следы времени: трещины на раме, едва заметные пятна на шелке, следы, оставленные мастерами по реставрации. Где-то на задворках сознания возникла мысль, что нужно вернуть ширму. Это историческая ценность. Достояние страны. Но мысль эта исчезла так же быстро, как и появилась. “Если вернем подарок, они подумают, что нам ничего не нужно, и перестанут стараться!” — возмутилась Бусинка. “Если Вэй нас когда-нибудь бросит, мы будем продавать курсы про то, как приручать богатых мужчин”, — пошутила я. “Если они попробуют нас бросить, мы заберем все их состояние и будем жить в свое удовольствие”, — поправила меня драконица. Концепция работать ее не устраивала ни в каком виде. — София, — почти шепотом позвал Вэй. — Что? — Может, мы попробуем стать настоящими супругами? — Совсем настоящими? — Совсем настоящими, — ответил мужчина. — Звучит неплохо. Больше он ничего не сказал. Мы так и уснули в гостиной. Видимо, ни мне, ни ему не хотелось идти в отдельную спальню. Ли Вэй “Что дальше?” — спросил дракон у Вэя, когда София уснула. “Свадьба”, — ответил мужчина и закрыл глаза. Сначала он хотел перенести Софию в спальню, но потом передумал. Побоялся, что ей это может не понравиться, а спать в разных комнатах уже не хотелось. Про себя мужчина подумал, что завтра этот вопрос нужно как-то обсудить с женой. И нанять свадебного организатора. О матери Вэй не думал. Он считал, что заботы Кана и его денег будет достаточно, чтобы исполнить сыновний долг. Впрочем, должником он себя тоже не ощущал. Жао его родила и не дала ему умереть с голода. За это он был благодарен, ни никаких теплых чувств, ни к этой женщине, ни к покойному отцу он не испытывал. В плане родственных связей брат ему был ближе. Несмотря на вражду, он понимал, что Кан в какой-то степени тоже стал жертвой родительских интриг и чужого выбора. Он так и не смог обрести настоящую независимость. Именно отголоски братских чувств и заставили Вэя прийти к брату с предложением спасти сына взамен на акции и спокойствие Софии. Он искренне надеялся, что Кан спрячет свою гордость и примет предложение. Нана Этой ночью Нана спала плохо. Все ее мысли сосредоточились на Ли Вэе. За те годы, что они не виделись, мужчина сильно изменился. Деньги и власть делали его очень и очень привлекательным. От одного воспоминания о том, как он отчитывал эту ободранную сучку в своем кабинете, у девушки начинало быстрее биться сердце и покалывать кончики пальцев. Идеальную картину портила только жена Ли Вэя, которая появилась так не вовремя. Но, все было поправимо. Нана в это верила. Еще не родился тот мужчина, который мог бы отказаться от доступного женского тела. Она мысленно представляла, как встретиться с Вэем завтра. Как придет вместе с менеджером Мао в его кабинет, обговорить финальные детали проекта. Как найдет повод остаться с ним наедине. Варианты в голове прокручивались один за другим. И чем дольше девушка об этом думала, тем больше укреплялась ее уверенность в успехе. И сообщать о своих планах Жолин и Хао она не стала. Чтобы Ангэ не узнала о том, что она снова собирается встретиться с ее мужем.