Часть 39

София (некоторое время спустя) Родовой храм семьи Мо заполняла уютная тишина. Здесь не чувствовалось присутствия смерти или скорби. Только память об ушедших окутывала плечи. Приглушенный свет лился прямо из стен. Поминальный таблички стояли на специальных полках. Запах благовоний заставлял забыть о внешнем мире и сосредоточиться на чем-то более важном. Сегодня я принесла сюда прах Мэйсю, чтобы она нашла покой в стенах родительского дома. Табличка Ангэ стояла рядом с матерью. Я смотрела на них и чувствовала внутреннюю потребность рассказать мертвым женщинам о том, что происходило в мире после их смерти. В основном это касалось Ангэ. Именно ее тело продолжало жить. И именно благодаря ее телу жила и я. Рассказывала тихо и подробно. Я не была уверена, что мертвых волнуют дела живых. Скорее всего, это уже не имеет значения для них. Но мне нужно было выговориться. — Цзымо лежит в лечебнице, — обратилась к Мэйсю. — Он так и не смог смириться с обманом любовницы. Начал ее преследовать и пытаться отомстить за ребенка. В конце-концов, он нанял кого-то, чтобы ей в лицо плеснули кислотой. Девушке повезло. Она вовремя обратилась за помощью в полицию. Цзымо арестовали, экспертиза нашла у него психические нарушения. Думаю, он не один год проведет в закрытой лечебнице. Бизнес Цзымо забрал Вэй. Точнее, управление перешло ко мне, как к законной дочери. Акционеры отклонили все претензии Ялин и Жолин на право голоса в компании. Старый урод так и не узаконил статус Жолин и второй жены. Я управлять компанией не могла: не знала, как это делать, да и не хотела чтобы еще и это связывало меня с семьей Ян. Все вопросы и права передала мужу. Вэй говорит, что компания перспективная, но вкладывать средства в ее развитие пока нецелесообразно. Я не вмешиваюсь. Ялин с трудом восстановилась после инфаркта. Сейчас она уехала в деревню и поселилась в родительском доме. Жолин осталась в особняке Цзымо. Из университета она отчислилась. Не выдержала общественного давления. Ли Хао получил откат после смерти зверя и чуть не умер. Кан успел привезти сына в закрытый Храм Золотого Императора. Монахи помогли смягчить последствия. Теперь жить Хао сможет только в этом храме, рядом с источником “драконьего благополучия”. Бусинка говорит, что место крайне неприятное. В былые времена храм использовали как тюрьму. Но, опять же, жалости к Ли Хао у меня не было. И желания помогать, тоже. Аньэр улетела вместе с матерью. Больше мы о них ничего не слышали. Кан старается спасти компанию отца. Вэй, как и обещал, дал брату время и не вмешивается в его дела. А вот моя дорогая свекровушка еще несколько месяцев пыталась уговорить меня повлиять на ее сына и вернуть инвестиции в компанию Ли. Просто уникальная женщина. На что только не пойдешь, ради собственной выгоды. По делу о моем похищении свекровь прошла как свидетель. Адвокату удалось доказать, что она не знала о намерении меня похитить. Мы с Вэем не стали оспаривать это решение. Что касается семьи Фан… Там история оказалась интересней, чем мы думали. Расследование моего похищения вскрыло многочисленные махинации, насильственные преступления, факты взяточничества и коррупции. Головы летели со всех этажей власти. Юю получила небольшой срок за мошенничество. Оказывается, через ее отдел проворачивали незаконные сделки и тендеры. Ее привлекли как соучастницу, но сделали скидку за сотрудничество со следствием и неосведомленность. Сейчас она отбывает наказание. А вот зверя, который напал на мужчину, так и не нашли. Эксперты сделали заключение, что нападение было совершено диким зверем и человек такие повреждения нанести не мог. И были в какой-то степени правы. Больше всех повезло Нане. Вэй отправил ее подальше от столицы. Но оказалось, что у Наны уже был поклонник, которого она в упор не замечала. Менеджер Мао перевелся через четыре недели и улетел за любимой. Не знаю, что из этого получится. Но надеюсь, что в этот раз госпожа Сяо не наделает глупостей. Я пока жила в доме Мо. Семья Мэйсю была прекрасной. Но дедушка Мо отличался некоторым занудством. Старик требовал, чтобы мы с Вэем провели брачный обряд по всем канонам: выкуп, красный шелк, поклоны и вот это вот все. Я в этом смысла не видела никакого, но Вэй склонялся к тому, чтобы порадовать старика. Свадьбу назначили на третье число следующего месяца. А чтобы Бусинка не скучала вдали от Фарга, ей открыли двери в семейное хранилище. Никогда не думала, что увижу тонны золотых монет, рассыпанных по полу. Мо Хан рассказал, что хранилище осталось от какого-то из предков. Создавалось, чтобы успокоить дракона. Чешуйчатым, видите ли, очень нравилось спать на желтом металле. Когда драконы перестали оборачиваться, хранилищем перестали пользоваться. Но теперь, когда Бусинка стала единственной драконицей, ее баловали как могли. Хотя я бы предпочла, чтобы ее не баловали. “Они не балуют”, — лениво возразила драконица. — “Они исполняют свое предназначение”, Переубеждать Бусинку не стала. Это было совершенно бесполезно. Вместо этого подожгла три палочки благовоний и трижды поклонилась табличкам, как того требовали традиции. — София! — позвал кто-то из новоиспеченных дядей. Различать их голоса у меня пока не получалось— Иди скорее! Вэй прислал подарки! Я улыбнулась и погладила живот. Ни Вэй, ни Фарг еще не знали, что самый ценный подарок они уже подарили. Правда, Бусинка уговаривала меня вообще никому о ребенке не рассказывать. Даже обещания, что в честь малышки нам подарят не только много монет, но и отдадут старую сокровищницу на нее не действовали. Видимо, новая драконица была для нее очень ценна, раз даже с Фаргом она делиться не хотела.