27 глава от Эли. Ожидание новостей

Дверь закрылась за спиной Демида с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна в этой огромной, безликой квартире, которая так и не стала домом. Тишина, наступившая после его ухода, была оглушительной. Она давила на уши, на виски, на саму душу. Я прислушивалась к каждому шороху, к гулу с улицы, к отдаленному гудению города, но слышала лишь бешеный стук собственного сердца.

« Жди. Не выходи. Не открывай никому .»

Его слова прокручивались в голове, как зациклившаяся программа. Протокол к бездействию. Самому страшному наказанию, когда там, в этом адском городе, пропал твой лучший друг, а ты не можешь ничего сделать.

Я медленно, словно лунатик, прошла через гостиную, мои шаги глухо отдавались в полупустом пространстве. Руки дрожали. Я зашла в свою комнату, но она показалась мне ужасно уязвимой. Слишком близко к выходу. Слишком… небезопасно.

Вспомнив слова Демида, я схватила плед с кровати и направилась в спальню Архи. Та самая дверь, за которую я всегда заглядывала с каким-то непонятным трепетом и нежеланием вторгаться в чужое личное пространство. Теперь она казалась единственным убежищем.

Я нажала на ручку. Дверь была не заперта. Сердце на мгновение екнуло — а вдруг он там? Но комната была пуста. Такая же стерильная и минималистичная, как и все остальное. Большая кровать, шкаф-купе, приглушенное освещение. Ничего лишнего. Ничего, что говорило бы о человеке, который здесь живет. Хотя это громко сказано. Иногда спит.

Закрыла дверь на ключ изнутри, повернув его до характерного тяжелого щелчка. Теперь я была в клетке. В самой безопасной клетке города, как уверял Демид. Но от этого не становилось легче.

Прислонившись спиной к холодной поверхности, двери медленно сползла на пол, обхватив колени руками. Трясло уже не переставая. Перед глазами стояли кадры разгромленной клиники. Опрокинутые шкафы. Разбитый монитор. Клочья поролона, торчащие из кушетки, как внутренности. И этот ужасный, леденящий душу вопрос: «Жив ли он?»

Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. Грен. Его нервный, срывающийся голос в трубке. Шум, крики, обрыв связи… Что они с ним сделали? Зачем он им понадобился? Что он мог найти такого, что его похитили?

А Демид? Как он справится один против всей этой банды? Он был всего лишь помощником дайма, альбиносом с необычными глазами, который умел водить флай и знал слишком много обо мне. Не дайм, не суперсолдат.

А я? Осталась здесь одна, беспомощная, и отправила его на верную смерть. Мысль о том, что из-за меня, из-за моего бездействия, могут пострадать еще двое людей, вызывала приступ паники и тошноты.

Время тянулось невыносимо медленно. Я встала с пола и начала бесцельно ходить по комнате, закутавшись в плед и потирая замерзшие руки. Аккуратно приблизилась к окну, опасаясь, что могу выдать этим своё присутствие. Непонятно правда кому… Отсюда, с высоты, город казался игрушечным, безобидным. Мерцающая россыпь огней, ровные линии магистралей. Даже зелень парка. Все было привычно безопасно, и безмятежно. Но я-то знала, что скрывается за этим блеском. Грязь, кровь и страх других районов и секторов. И там, в этой темноте, был Грен. И был Демид.

Я не знала, сколько прошло времени. Минуты сливались в часы. Я прилегла на кровать, уставившись в потолок, пытаясь заставить себя уснуть, хотя понимала, что это безнадежно. Сознание возвращало меня к одному и тому же: к ухмылке Демида в баре, к его странному признанию, к его стальным глазам, полным решимости, когда он сказал: «Я его найду». В эти моменты ему хотелось верить. Но потом страх снова накатывал, холодной и тяжелой волной.

Я провалилась в неглубокий, тревожный сон, полный обрывков кошмаров. Мне снился Грен, зовущий на помощь, и я не могла до него добраться. Снился Демид, падающий в темноту. Снился Архи, чье лицо то и дело покрывалось рябью, а потом появлялось обратно.

Проснулась от скрипа открывающейся двери. Сердце прыгнуло в горло, и я мгновенно села на кровати, впиваясь в темноту широко раскрытыми глазами. В дверном проеме, очерченный светом из гостиной, стояла высокая фигура.

— Эля? — тихо позвал Демид.

Я не смогла издать ни звука, лишь беззвучно закивала в темноте, не понимая, что он все равно не видит.

Он вошел, и дверь закрылась за ним, оставив нас в полумраке, который разбавлял лишь тусклый свет с улицы, пробивающийся сквозь жалюзи. Я услышала, как он тяжело опускается в кресло у стены.

— Он жив, — сказал Демид, и его голос был уставшим, хриплым. — В сознании. Синяк под глазом и так мелкие царапины.

Воздух, который я не замечала, что задерживала, с шумом вырвался из легких. Слезы облегчения хлынули сами собой. Я провела рукавом по лицу, пытаясь взять себя в руки.

— Где он? — прошептала я, боясь, что Демид увидит меня опять раскисшую с распухшими глазами и носом.

— В безопасном месте. У меня. Ему нужно прийти в себя. Там была небольшая заварушка. Но все обошлось.

«Небольшая заварушка»?! Он сказал это так, будто речь шла о потасовке в баре, а не о штурме логова банды. Я смотрела на его силуэт в темноте, и во мне боролись благодарность и смятение. Благодарность за спасение Грена. И смятение от того, что скрывалось за этими спокойными словами.

— Спасибо, — выдохнула я, и это было единственное, что я могла сказать. Все остальное казалось таким мелким и неважным. — Огромное тебе спасибо, Демид.

Он ничего не ответил. В тишине комнаты было слышно лишь наше дыхание. Мое — еще неровное, прерывистое. Его — ровное, но тяжелое, будто он пробежал марафон.

— Ты… ты не пострадал? — спросила я, внезапно осознав, что мне не все равно.

Он издал короткий, похожий на усмешку звук.

— Целый. Немного пыли на одежде. Ничего серьезного.

Я снова замолчала, переваривая информацию. Грен жив. Демид цел. Самый страшный кошмар не сбылся. Но напряжение не уходило. Оно витало в воздухе, между нами, густое и невысказанное.

— Почему? — наконец, спросила я, глядя на его темный силуэт.

— Почему ты это сделал? Рисковал так... – нужные слова словно вылетели из головы.

Он помолчал так долго, что я уже подумала, он не ответит, как всегда.

— Грен помогал мне и моему брату несколько раз, а мы с Северусом не любим быть в долгу. — с полуулыбкой произнес он. – Да ты и сама видела, когда я завалился к нему в прошлый раз.

– Тем более, это могло затронуть тебя. А если ты еще не забыла, я говорил, что ты мне очень нравишься. Ещё с первой встречи.

– У тебя заниженные требования. Раз я смогла тебе понравиться лишь угостив чаем и бутербродами. – подколола его, пытаясь срыть смущение.

Да и как он мог меня толком узнать, чтобы понравиться, всего лишь раз поговорив со мной? Ну, ладно два. Встречу в клубе тоже засчитаем.

– Ещё скажи любовь с первого взгляда. – не унималась я.

– Не с первого. Да даже не с четвертого. Однажды я уже упустил свой шанс. Теперь вот всеми способами стараюсь получить твое доверие и расположение.

Я замерла. Что он имел в виду? Контракт с Архи?

— Я тебя не понимаю, — честно призналась я.

В темноте я услышала, как он тихо вздыхает.

— Эх, Эля. Мы виделись и раньше. Ты просто не помнишь.

От его слов по коже побежали мурашки. Я вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть его лицо.

— Когда?

— На твоем первом курсе. Ты тогда только начала встречаться с Яном. С тем парнем с Мусорга.

От неожиданности я даже ахнула. Ян. Это имя отозвалось легкой грустью. Как он узнал о Яне? Хотя чего уж там. О нашей связи с ним мы не скрывали, хоть и не афишировали.

— Ян… он был моим другом, — медленно сказал Демид, и в его голосе послышалась... Теплота?

— Мы вместе учились, тренировались. Он часто брал меня с собой, когда встречался с тобой. Говорил, что я слишком много времени провожу в четырех стенах. Мы сидели в тех ваших забегаловках, где вы встречались. Ты всегда заказывала гренки, снеки, рыбу.

Я сидела ошарашенная, с открытым от изумления ртом. Картины из прошлого, казалось бы, навсегда стертые, смутно всплывали в памяти. Да, иногда Ян приходил не один. С ним был тихий, молчаливый парень, который всегда сидел чуть поодаль, с планшетом или смартфоном. Парень в капюшоне, который почти не показывал лицо. Я никогда не придавала этому значения, считая его просто еще одним странным другом Яна с его загадочной станции.

— Это… это был ты? — прошептала я.

— Да, — он кивнул в темноте. — Но потом появились дела рода. Пришлось уехать. А когда я вернулся, вы с Яном уже расстались, он вернулся обратно на станцию. И поводов для наших встреч я больше не находил.

В его голосе прозвучала неподдельная грусть. Грусть о прошлом. И в этот момент он перестал быть для меня просто загадочным помощником Архи, непонятно кем. Он стал человеком. Со своей болью, своей памятью, своими привязанностями и интересами.

— Я не знала, — тихо сказала я.

— Прости. Я действительно тебя не узнала. Тем более, ты и лица никогда толком не показывал.

Последние слова прозвучали словно оправдание.

— Так и было задумано, — он снова усмехнулся, на этот раз с горечью.

— Я не должен привлекать внимание. Но я тебя запомнил. девчонку, которая смеялась слишком громко, ела вредную еду, несмотря на последствия, и смотрела на Яна влюбленными глазами… Мне тогда было за тебя почему-то спокойно. Парень с Мусорга… это не лучшая партия конечно, но тогда я о тебе мало что знал. Он относился к тебе искренне.

Этот разговор был странным. Словно привет из беззаботного прошлого. Он видел меня не той, кем я стала казаться со стороны — запуганной, затравленной содержанкой дайма, а той, кем я была — молодой, глупой, влюбленной студенткой. Хотя я и сейчас, по сути, остаюсь всё той же молодой и глупой. Раз умудрилась влипнуть по самую маковку в непонятную историю. Полагаю со скверными последствиями для себя.

— Почему ты не сказал раньше? — спросила я. Тут же понимая всю глупость вопроса. Но он уже сорвался с губ.

— А что я мог сказать? «Привет, я тот парень в капюшоне, который пялился на тебя пять лет назад»? — он покачал головой, и я угадала это движение по еле заметному движению. Глаза потихоньку привыкали к темноте, что позволяло немного рассмотреть силуэт сидящего парня.

— Да и... Все это слишком сложно. – он потёр лицо руками.

– Я не хотел привлекать к тебе лишнего внимания, поэтому и держался на расстоянии. Но ситуация резко изменилась. Теперь будет лучше если ты останешься рядом. Так больше шансов…

Он не договорил. Возможно, боялся напугать меня. Только куда больше, чем есть сейчас. А, может переживал, что его откровенность будет воспринята как еще одна манипуляция в этой грязной игре, в которую мы все были втянуты.

Мы снова замолчали, но на этот раз тишина между нами была другой. Не враждебной и не тягостной, а… усталой. В ней витали призраки нашего общего прошлого, о котором я даже не подозревала.

— Спасибо, что рассказал, — наконец, сказала я. — И… еще раз спасибо. За Грена. За все.

— Не за что, — он тихо ответил. — Теперь попробуй поспать. Все кончено на сегодня.

Он поднялся с кресла, и его силуэт замер у двери.

— Демид? — позвала я его.

— Да?

— Грен… он скоро сможет выйти на связь?

— Думаю, да. Завтра. Я сам свяжусь с тобой. Спи.

Он вышел, так же тихо закрыв за собой дверь. Я осталась одна, но чувство панического одиночества и беспомощности немного притихло. Его появление успокоило переживания за друга. Угроза никуда не делась. Грен сейчас был в безопасности. Информацию, которую он нашел, все еще были где-то там.

Только в голове стали появляться другие мысли, и вопросы, которые стояли остро. Самый главный – что теперь будет со мной? Как я связана с исчезновением Грена? Узнали ли его похитители, что он связывался перед похищением со мной? Не захотят ли и меня ликвидировать как свидетеля? Истеричная мысль кричала, что я ни при чём! Мне не о чем переживать и беспокоиться.

Я легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. Перед взором стоял силуэт Демида — не того, уставшего и серьезного, что был только что, а того, юного, скрывающегося в капюшоне. И я понимала, что, то странное, мгновенное чувство доверия и симпатии, которое я испытала к нему при нашей первой «официальной» встрече, было не случайностью. Оно было эхом. Эхом далекого прошлого, где за одним столом сидели влюбленная я, веселый Ян и молчаливый юноша, который уже тогда, присматривался ко мне, и не смотря на свою симпатию решил отойти в сторону.

Хотя, если я ему понравилась тогда, почему он не проявил свой интерес после расставания с Яном? И, что за дела рода? Кому он принадлежит?

Вопросы только множились…