Глава 17. Не поддаваться на провокации!

Сегодня стоял великолепный солнечный день, который полностью соответствовал моему настроению: в тёплой вязаной шубке, под руку с Сибиллой, я шагала от замка вниз, к деревне, и наслаждалась чистым воздухом. Всё-таки, до чего же я люблю природу!

Уже с окраины деревни чувствовалось, что сегодня базарный день — разноголосый шум доносился с площади, которая сегодня была полна народу. Мы с Сибиллой, не раздумывая, направились туда.

Под ногами была утоптанная земля с соломой и влажной грязью, воздух был плотным от дыма, навоза, сырой шерсти и рыбы. Люди говорили громко, торговались, звали покупателей, и всё вместе создавало ощущение праздника.

Я шла медленно и рассматривала прилавки. Кочаны капусты лежали рядом с репой и морковью, связки лука висели на жердях, мешки с зерном были стянуты грубой верёвкой. Тут же продавали сушёные яблоки и груши, плотные, потемневшие, и мёд в сотах, липкий, с резким сладким запахом. Чуть дальше стояли бочки с пивом и кислым вином, от которых тянуло бражкой.

Ремесленных рядов было больше, чем я ожидала. Крестьяне продавали деревянные кадки, корыта, ложки, корзины из ивы, верёвки, мотки пряжи и простые тканые пояса. На столах лежали ножи, серпы, гвозди, подковы, грубо отлитые пряжки, глиняные горшки и миски с неровными краями. Кое-где торговали свечами из жёлтого воска, мылом с резким запахом жира и пучками сухих трав.

Отдельным рядом тянулась рыба. Люди с побережья привезли вяленую и солёную сельдь, связки сушёной корюшки, копчёные тушки побольше с тёмной кожей и бочки с резким солёным запахом. Рыбу брали молча и деловито, проверяли пальцами плотность мяса, спорили о цене.

Я, как заворожённая, смотрела по сторонам. Пройдя мимо загона с лошадьми и поросятами, мы оказались в мясном ряду. Копчёные полутуши оленей, разделанные цыплята, бычьи головы соседствовали с пёстрыми фазанами прямо в перьях и гусиные туши с длинными шеями заставили поскорее отвести глаза.

Сибилла отдала мне мои баночки со сгущёнкой и пошла по рядам, выискивая то, чего не было у неё на кухне. Она весело переругивалась с торговками, подшучивала над ними и яростно торговалась.

Я в своём щёгольском наряде вызывала повышенное внимание — мне оборачивались вслед, открыто шептались и обсуждали. Стало немного неуютно. Я заметила, что другие девушки ревностно отнеслись к моему появлению — хотя они тоже принарядились перед тем, как выйти на люди. Кто-то надел яркий шарф из шерстяных ниток, кто-то — украшения. Девушки здесь носили полированные деревянные бусы, керамические или коралловые кулоны, ярко начищенные монетки и стеклянный бисер, искусно вплетённый в шейные украшения или поблескивающий в вышивке на одежде.

Но, как ни странно, рыжих тут почти не было. Кроме меня и Дональда я заметила только одно рыжее пятно на улице — это пушистого кота, который юркнул под деревянный забор при моём приближении.

Так, я здесь с целью найти помощницу Сибилле. Что мне делать? Встать на площади и заорать — ищу уборщицу? Или у них тут есть доска объявлений? Может быть, какая-то биржа труда, где сидят те, кому нужна работа?

Пройдя всю площадь туда-обратно, я в нерешительности остановилась. Оглядела рынок и в бессилии опустила руки. Надо идти к Сибилле и просить помощи.

Внезапно глаз уловил какое-то яркое рыжее свечение, и, повернув туда голову, я уловила резкое движение — мой Рыжик упрыгал в сторону леса. Ага, я знаю этот знак! Дух семьи Маклейнов снова пришёл помочь мне, и кто я такая, чтобы не принять помощь?

Рысью припустив по лесу, я пыталась догнать резвое чудовище, но получалось плохо. Паршивец исчез, но вместо него я внезапно услышала крик: «Помогите!»

Прибавив скорости, хотя в лёгких почти не осталось воздуха, я доскакала до кустов, откуда явственно слышался плач. Раздвинув ветки бересклета, я увидела девочку лет пятнадцати, всю перемазанную в глине пополам с кровью. Она как-то неестественно сидела и я, проследив взглядом за её ногой, увидела, что та зажата в металлических тисках. Капкан!

Страшные острые зубья впились в ногу и порвали шерстяной чулок, а девочка силилась раскрыть его худыми руками и плакала.

— Погоди, — крикнула я ей и присела на корточки, чтобы осмотреть место происшествия. Девочка вздрогнула и уставилась на меня. «Чёрт, перемажу сейчас всю шубу», — запоздало подумала я, но отступать было поздно. Сама бы я на её месте уже потеряла сознание от одного вида крови и металлических зубьев на ноге.

Однажды, ещё в школе, я попала на выставку средневековых пыточных орудий. Там были страшные инструменты, выполненные из толстого проржавевшего металла, из-за чего казалось, что на них навсегда засохла несмываемая кровь. Я поднесла к одному из таких инструментов руку и представила, что этот ужас впивается в моё тело. От обморока меня удержало только чувство стеснения — я не любила находиться в центре внимания и всячески старалась не привлекать к себе интерес окружающих. А грохнуться в обморок в таком месте — точно попадёшь на ютуб в раздел мемов.

Попробовав разжать руками створки капкана, я поняла, какое это на самом деле безнадежное занятие. И пока паника не захватила меня саму, я прикрыла глаза, открыла ладонь, вызвав Лиловый огонь, и прошептала: «Помоги открыть капкан!»

Весёлый огонёк соскочил с ладони и перекинулся на металлическую приблуду. Она с лёгким звоном распалась на две половины и девочка громко всхлипнула, потому что из раны на чулок потекла кровь, которая до этого сдерживалась металлическими штырями. Я почувствовала мгновенную слабость магического отката, из-за чего прикусила губу до крови. Почувствовав во рту солоноватый привкус, я заставила себя собраться и пробормотала девочке:

— Проводи меня до замка! — и пошатнулась.

***

Почувствовав невыносимую вонь, я открыла глаза и неимоверно удивилась, оказавшись в кухне замка Форс. Я же только что была в лесу! Что за чудесное перемещение?

Повернув голову вбок, на звуки тихого разговора, увидела давешнюю раненую девочку и Сибиллу, кудахтавшую над ней. Кровь из раны уже не текла, но морщина на лбу кухарки говорила о том, что она обеспокоена.

— Сибилла, дай воды, — слабо простонала я и почувствовала, что мне суют в руку стакан и помогают встать. Оказывается, с другой стороны меня караулил Рыжий Хэл и вода уже была у него наготове.

— Леди Джейн, попейте и ложитесь, — грубовато скомандовала Сибилла, а мне резануло ухо этим «леди». — Сейчас я вами займусь!

Я обессиленной откинулась на спину и невольно прислушалась к разговору:

— И чего тебе там понадобилось, в тех кустах? — выговаривала девочке Сибилла. — Знаешь же, что там и ямы волчьи бывают, и капканы. Отец небось тоже расставляет!

— Там грибы растут! Лиловинки! — оправдывалась та, шмыгая носом. — А они самые вкусные! Растут рядами, под папоротником да в кустах бересклета.

— Какие грибы? Кто ходит по грибы в базарный день? А корзина твоя где? — сурово пытала девчушку Сибилла и я тоже удивилась — никакой корзины рядом с ней не было. Как и грибов.

— Ну а почему не ходить в базарный день? Все заняты, в лесу никого! — пояснила пострадавшая.

— Потому что в базарный день надо надевать лучшие одежды да жениха искать! — наставительно проговорила Сибилла и подула на рану, потому что за мгновение до этого плеснула на неё чистый спирт.

— Ай-ай-ай, — заверещала девчонка, а Сибилла на неё шикнула. Но та жалобно продолжила. — Какие женихи у нас тут? Все нормальные парни уехали на заработки, а те, кто остались, либо совсем дети, либо убогие!

Я рассмеялась. В моём мире была та же проблема — все парни казались мне тупыми юньцами, а те, кто поумнее, поступили в университеты Москвы или Питера и укатили в светлое будущее.

Обе женщины уставились на меня и я, воспользовавшись этим, спросила:

— Как тебя зовут?

— Лили, леди Джейн, — учтиво проговорила девчонка и рванулась в сторону, но Сибилла её придержала и проворчала: — Потом будешь кланяться, осталось наложить повязку и всё!

Я же осторожно, держась за Рыжего Хэла, села и прислонилась к его тёплому боку. В голове не было ни единой мысли, и хотелось только одного — спать. Но было ещё одно дело, которое следовало закончить.

— Чем ты занимаешься, Лили? — спросила я, отчаянно зевая.

— Как чем? — испуганно посмотрела она на меня. — Домом. За птицами ухаживаю, коровой. В огороде матери помогаю, за младшими смотрю… Чем я ещё могу заниматься?

— Да уж, сплошное использование детского труда, — пробормотала я под нос и спросила: — А не хочешь ли ты заработать пару монет на платья и помочь семье?

Надо идти ва-банк, пока прёт.

— Хочу! — и глазки заблестели. У неё были круглые голубые глаза, круглое личико в форме сердечка и тонкие русые волосы, которые у лица свивались в пушистые тугие завитки. От этого лицо выглядело слишком милым, а причёска — растрёпанной. По-детски пухлые щёки придавали ей очарование и какую-то наивность.

— Тогда я оставляю тебя в замке. Сибилле нужна помощница на кухне — где-то прибраться, что-то помыть, помочь с готовкой. Отказа я не приму! — мои слова прозвучали чересчур резко, но в душе я отчаянно трусила, боясь, что она откажет. Сама же я уже не могла быть уборщицей, поэтому проблему надо было решать незамедлительно.

— К-к-как в замке, — проблеяла она, побледнев. — Здесь же привидения!

— Какие привидения? — грозно прикрикнула я. — Ты что, в детские сказки веришь?!

Я перевела дух и повернулась налево:

— Хэл, ты видишь тут привидения? — нахмурив брови, я отчаянно транслировала Хэлу правильный ответ. Тот испуганно помотал головой. — Вот видишь, Хэл не видит. Сибилла, а ты видела тут привидения? — грозно уставилась я на кухарку. Ты быстро-быстро помотала головой. — Вот и я не видела. А ты, как ребёнок, веришь в привидения!

Лили повесила голову и чуть слышно сказала:

— Если я увижу тут хоть одно привидение, то ноги моей тут не будет! — и дёрнулась от того, что Сибилла чуть сильнее надавила тряпицей на рану.

— Будешь дёргаться — ноги не будет и без привидения! — строго сказала кухарка, а я прыснула.

— Будешь жить в каморке у кладовки, — скомандовала я и поднялась. Надо будет сообщить Робу о том, что у нас появилась новая кухарка. А потом — спать. — Хэл, сходи в деревню за вещами Лили и скажи родителям, что их дочку взяли в замок и она будет приносить в семью деньги. А я пошла.

И, пошатываясь, побрела с кухни. Вслед мне донеслось ворчание, и я разобрала пару слов о том, что некоторые тут сильно раскомандовались. Ну-ну.

***

Рано утром я торжественно спускалась по лестнице вниз к накрытому столу. Моё новое-старое платье позволяло почувствовать себя чуть более приличной, чем раньше, но презрительный взгляд леди Бри быстро вернул меня на землю.

Споткнувшись на последней ступеньке, я чуть не улетела на пол, но вовремя схватилась за перила и похромала к столу. Он был отменно сервирован — накрахмаленные салфетки, ножи и вилки, кубки из тонкого серебра. Сегодня мы ели овсянку с медом, поджаренный хлеб с яйцом пашот и пили горячий отвар из листьев малины. Скудненько, но сытно.

Леди Бри молча ела, не поднимая глаз от тарелки. Сэм весело наблюдал за мной из-под густых бровей и еле сдерживал улыбку. Роберт был серьёзен и собран.

— Роберт, — прокашлявшись, начала я. — В деревне я нашла на кухню новую работницу, она будет жить в моей бывшей каморке.

Леди Бри молча подняла глаза от тарелки и осведомилась:

— С каких это пор ты командуешь в замке? — и со звоном положила ложку на тарелку.

— Леди Бри, это я попросил леди Джейн найти ей замену на кухне, — миролюбиво начал Роберт, и я воспылала к нему горячей признательностью. Он был так красив со своей короткой щетиной и ясным взглядом! — Не ругайтесь!

— Может быть, мне стоит покинуть замок, раз вы нашли себе новую хозяйку? — ледяным тоном проговорила Бри, кусая совершенные губы.

— Леди Джейн скоро выйдет замуж и уедет отсюда, поэтому вы по-прежнему нужны мне и замку, — сдержанно пояснил Роберт и закинул новую порцию овсянки в рот.

— Я не выйду замуж! — вскричала я, вскакивая со своего места. — И никто меня не заставит!

— Сядь пожалуйста, Джейн, — холодно сказал Роберт. — Каждая знатная женщина в Королевстве Эл выходит замуж и ты не исключение. Я найду тебе хорошую партию и ты обязательно будешь счастлива!

Я молча вышла из-за стола, не доев, и отправилась на кухню. Хрен тебе, средневековый болван! Никакого замуж не будет. Уж я-то знаю сотни способов избавиться от залётного женишка, столько романов в детстве перечитала!

Ладонь начала зудеть и я, почёсывая это место, подняла глаза вверх и обомлела. Прямо под потолком в коридоре замка, ведущем на кухню, висело привидение. Оно выглядело совсем как сгусток дыма, удерживаемый тонкой плёнкой. Дым переливался внутри и призрак постоянно двигался. Лиловый огонёк сам собой вырвался из моей руки и радостно поскакал к привидению, которое втянуло его в себя, как сладкое мороженое. Я же почувствовала мгновенную слабость и сразу же захлопнула руку.

Откат от магии был очень силён, и я даже не успела испугаться. Призрак исчез, как будто его здесь и не было. А я на ватных ногах дошла на кухню и обессилено упала на скамью.

— Сибилла, у нас есть что-нибудь сладкое? — попросила я, чувствуя, как меня мелко колотит. Такое бывает, когда в крови падает уровень сахара — я с подросткового возраста страдала гипогликемией. — Мне нужен кусочек чего-нибудь…

Та подбежала, заахала и заохала и всунула мне в руку кусок прозрачного леденца с острыми краями.

— Это всё, что осталось, — запричитала она. — Сладкого больше нет. Надо всё заново готовить!

Я, прожевав кусок, подняла на неё глаза и сказала:

— Я научу. Будете сами стряпать с Лили, а у меня появились более важные дела.

Прислонившись головой к стене, я задумалась. Итак, что мы имеем.

В замке произошла трагедия — много лет назад тут по приказу короля казнили всю семью Маклейнов вместе со слугами. Кровавая резня породила призраков — не зря местные так их боятся. Маклейны обладали древней родовой магией, и Лиловый огонь — её часть.

Откуда-то этот дар проявился и у меня. Плюс Рыжий Лис — про него тоже не стоит забывать. Если это правда родовой дух, то он почему-то мне помогает. Ещё не стоит забывать о Роберте — мальчике, который единственный выжил и вернулся в замок, но зачем-то скрывает своё истинное имя и называет себя Макнаггетсом. Странная прихоть, кстати.

Ещё есть леди Бри — вроде бы для того, чтобы хозяйствовать в замке, но целыми днями ничего не делает. Зачем она здесь? Если между ними с Робертом что-то или это во мне говорит ревность?

Сэм Монро — тот ещё фрукт. Школьный друг Роберта, но тот ещё отщепенец и задира. Почему он здесь? Что делает? Куда они все вместе с угрюмым Патриком уезжают?

Сибилла и её брат Дональд — кто они и почему владеют Лиловым огнём? Может быть, они потомки бастардов Маклейнов? Почему не боятся призраков в замке?

А ещё есть загадочный лес и Старейшина Рода, которую я повстречала уже второй раз. Может быть, пока не замело снегом, стоит наведаться на берег моря и ещё раз попытаться поговорить с нею?

Я совсем запуталась и не понимала, что мне делать. Всю жизнь мне указывают, что я кому-то что-то должна. Закончить школу и получить образование. Быть хорошей девочкой и стараться стать лучше. Выполнять свою работу без косяков и терпеть придирки начальства. Теперь я ещё должна выйти замуж.

Может быть, ну их всех? Убежать из замка, доехать до столицы, найти там тихонько работу… Или вернуться на побережье и уплыть в море, в надежде, что я вернусь домой? Разве замёрзнуть в волнах лучше, чем вот это вот всё?

Или исполнить мечту и открыть тут магазин сладостей? Начать с малого, а потом раскрутиться.

Или всё же выйти замуж — а вдруг и вправду повезёт и я отхвачу классного жениха, которого полюблю?

Чего я хочу? Ответа на вопрос я не знала. Я бежала по течению, принимая всё то, что предлагала мне жизнь. И не раздумывала, надо оно мне или нет. Наверное, стоило быть благодарной за то, что я не умерла и даже сумела подняться с уборщицы до леди. В бытовых фэнтези так и пишут — я поставлю всех на место и стану круче всех!

Но хотела ли я этого?