Глава 20

Сегодня у меня долгожданный выходной, потому как в прошлый раз мне пришлось подменить напарника и взять дополнительную смену.

И день я планирую провести максимально продуктивно.

Во-первых, надо встретиться с Машей. Девушке нетерпится заняться шопингом, а меня угораздило дать обещание ей помочь. Только я решила с собой Катю позвать – втроём веселее будет.

Однако прежде я хочу провернуть одно запланированное дельце: встретиться с матерью Назара. Я отправила ей видео с угрозами парня. Мне, конечно, жаль Дину Михайловну, и я очень переживаю, как женщина отреагирует на новость, что её сын – наглый обманщик. Но и оставить эту ситуацию неразрешённой не имею права, потому что Быков продолжает угрожать.

Недавно он даже прислал мне на телефон фото моей мамы, на котором изображено, как женщина занимается уборкой в этом проклятом доме. Ещё и надпись мерзкую с угрозами приделал. Это стало последней каплей, и как только у меня появился номер Дины Михайловны, я приняла твёрдое решение отправить женщине видео.

Она в ответ только скинула адрес ресторана, и попросила встретиться с ней. Отказать не смогла, потому что чувствую свою вину – я ведь тоже участвовала в дурацком обмане с женитьбой, пускай вынужденно, но всё же.

И в свете этого всего, я очень зла на Астрова, который звонит от нечего делать и закидывает вопросами, не забывая при этом приказы раздавать. Странный такой – сначала очень милый и обходительный, даже помощь предлагает. А через несколько дней весь раздражённый и злой, командовать мною пытается.

– Ты мне кто? – кажется, я задала вполне резонный вопрос, но парень, видимо, обиделся. Трубку бросил и перезванивать больше не стал, впрочем, не очень и хотелось.

Я быстро переключилась на сборы, выбирая подходящую для встречи с Быковой одежду.

До чего же мне понравилась Дина Михайловна – такая милая и добродушная. Жаль, что приходится открывать женщине глаза на подлость её сына. Но ничего, я ведь за правое дело сражаюсь.

Однако, войдя в ресторан и увидев ожидающую меня женщину, чувствую, что вся смелость моя стремительно улетучивается. Я робко иду к столу и здороваюсь с Быковой, не поднимая взгляда.

– Присаживайся, – она указывает взмахом руки на изящный стул, и я спешу принять приглашение.

К нам сразу же подходит официантка, любезничает и как бы невзначай рекламирует фирменные блюда от нового повара. Я спокойно пропускаю рекомендации мимо ушей и заказываю зелёный чай с мятой. А вот Дина Михайловна меня удивляет: она жёстко обрывает словесный поток инициативной работницы, диктует заказ и переключает всё внимание на меня.

Не ожидала от этой милой женщины такой суровости.

Ах, да, я же плохо разбираюсь в людях. В сотый раз убеждаюсь в этом.

– Итак, Милана, я тебя слушаю, – произносит строго.

В смысле? Я вроде и так всё, что хотела, рассказала. Пусть и не лично, а в сообщении, но всё же.

– Я…

– Ну? Чего ты тянешь? Назови уже сумму, и разойдёмся по-хорошему.

От услышанного теряю дар речи. О каких деньгах идёт речь?

– Милана! – женщина повышает голос, отчего я моментально выхожу из ступора.

– К-какую сумму? – спрашиваю, заикаясь.

– Ну, такую, чтобы ты не побежала писать заявление в полицию о шантаже. Разве не этого ты хочешь? – она нетерпеливо барабанит пальцами по столу и смотрит на меня в упор.

– Н-нет, – шумно сглатываю, – вы меня неправильно поняли, я…

– Ха, а как тебя нужно было понимать? – усмехается эта с виду интеллигентная дама. Но только как бы она не старалась, ей плохо удаётся скрывать злость и раздражение.

– Если бы я хотела заявить на Назара в полицию, то давно сделала бы это, – поясняю поникшим голосом.

Собеседница подаётся вперёд, и, подперев подбородок сложенными в замок руками, произносит с ехидством:

– Да ты что! Как интересно, а можно с этого места поподробнее?

Тяжело вздохнув, настраиваюсь на серьёзный разговор. Следующие полчаса рассказываю всё в самых мельчайших деталях, которые хранит моя память. Ничего стараюсь не упустить, чтобы донести до Дины Михайловны свои честные намерения.

– Ну, раз так, тогда всё ещё проще. Я сообщу в клининговое агентство, и твоей матери завтра же дадут расчёт. А про Назарчика забудь, и про квартиру тоже…

– Какую квартиру? – не удержавшись, спрашиваю напоследок.

Понимаю, что вряд ли этот человек станет со мной откровенничать. Женщина безоговорочно любит своего сына, и едва ли готова принять, что он мог совершить проступок. Она не такая простая, какой показалась мне на первый взгляд.

– Так, а ты не знала разве? Думала, он на твою кукольную мордашку клюнул? Как бы ни так! – она одним ненатуральным движением поправляет свои пышные чёрные локоны и продолжает с придыханием: – Мои родители пообещали Назарчику квартиру подарить, как только он женится. Видимо, поэтому мальчик затеял весь этот спектакль. Глупенький, не подумал о последствиях. Он если видит цель, то готов идти к ней через любые препятствия. Амбиции! – добавляет с гордостью.

Понимаю, что больше мне здесь делать нечего.

Поднявшись и оставив деньги за нетронутый чай, я прощаюсь и покидаю заведение. В голове кружится хоровод из мыслей, но одна выбивается из общего потока. Я отчётливо понимаю, что теперь мне не избежать разговора со своей матерью. Необходимо объясниться, чтобы потом не возникало новых проблем.

***

Странная штука – отношения.

Иногда ты ждёшь, что разговор с человеком будет простым и понятным, но на деле выходит полный треш. А в другой раз настраиваешься на серьёзный и долгий диалог, но в итоге получается лёгкая и непринуждённая беседа.

Именно так прошёл наш разговор с мамой – она спокойно отнеслась к новости. Оказалось, что это не единственный дом, в котором она работает, поэтому для неё нет никаких проблем. Ей и самой не очень нравятся эти высокомерные Быковы, но повода уйти не было.

– Только на будущее – будь внимательнее, – просит мама, – с парнями осторожнее нужно общаться. В конце концов, ты всегда можешь попросить у меня совета.

Она улыбается, а мне становится немного не по себе. Ведь есть ещё одна тайна, о которой я так и не рассказала родительнице: Арсений. Этот оболтус наврал бедной женщине с три короба, а я так и не решилась рассказать правду.

С другой стороны, какой сейчас в этом смысл? Мы разорвали наш спор, парень признал поражение. Только я так и не загадала желание. Да и нужно ли это?

После откровенной беседы, мама уходит в свою комнату, а я так и остаюсь сидеть на своём любимом диване и размышлять о сказанном.

Напрягает то, что вечером мне ещё необходимо выполнить обещание, данное Маше. Желания заниматься шопингом нет от слова «совсем». Но я уже и девушке пообещала, и Астрову взболомутила к нам присоединиться, поэтому деваться некуда.

Втроём мы успеваем посетить несколько элитных бутиков одежды. Не скажу, что мне интересно смотреть на дорогущие тряпки. Даже при моей не самой плохой зарплате, я не могу позволить себе эти престижные предметы гардероба с пятизначными цифрами на ценниках.

Катя тоже без особого энтузиазма разглядывает шмотки. Насколько знаю, Даниил её ни в чём не ограничивает, но девушка сама ещё не привыкла к роскоши и непотребствам в плане одежды.

Зато у пассии Бехтерева глаза горят невероятно. Создаётся впечатление, что она впервые в подобном месте, и готова скупить всё, что подойдёт по размеру.

– Маш, – тяну я устало, – а ты уверена, что тебе жизненно необходимо такое количество платьев?

– Конечно, уверена, – девушка алчно окидывает взглядом вешалки с нарядами.

Мы с Катюхой переглядываемся, но отговаривать транжиру не рискуем. Уж больно плотоядный взгляд у девчонки.

– Это моя маленькая месть, – поясняет неожиданно, – в следующий раз думать будет, прежде чем заявлять, что не доверяет мне.

Девушка деловито фыркает, кокетливо заправляя прядь чёрных волос за ушко, хватает очередное платье и топает в примерочную. Ну, а нам с Катей ничего не остаётся, как только плюхнуться на кожаный диван и уставиться в экран огромного плазменного телевизора.

– Тебе не кажется эта Маша странной? – шепчет Астрова.

– Ещё как кажется, – киваю в ответ, – прикинь, ей оказывается, даже восемнадцати ещё нет. А она уже спонсора себе завела, деньги вон, как мусор, выкидывает. Интересно, куда родители этой малявки смотрят?

– Ну, на этот счёт, я бы не горячилась с выводами, – девушка расправляет подол тёмно-зелёной юбки. – Я у Дани про эту Машу спрашивала, ты же знаешь, он с Бехтеревым в дружеских отношениях.

Катя оборачивается, видимо, чтобы убедиться, что загадочная девчонка, которой мы усердно перемываем косточки, не подслушивает.

– Дело в том, что её в наш город отправили родители. Она в университет поступила, учиться здесь будет.

– И? – смотрю на подругу в ожидании горячего продолжения, но она только пожимает плечами. – Подожди, получается какая-то несуразица, родители в курсе…

– Секретничаете? – раздаётся позади игривый голос. – Лучше зацените, какая я красотка!

Мы с подругой синхронно поворачиваемся и ахаем в один голос.

– А это… что? – я первой в себя прихожу.

– Как что? Платье, – девушка крутится перед зеркалом, любуясь собственным отражением.

Кажется, кто-то слишком в себе уверен. Нет, я не то, чтобы строгих взглядов в плане одежды придерживаюсь. Но такое даже для меня чересчур. Платье мало того, что едва прикрывает попу, так у него ещё и верх прозрачный, во всей красе дорогое бельё демонстрирующий.

– Нет, ну на пляж… почему нет, – Катюха пытается разрядить обстановку.

– Ещё чего, – Мария проводит ладонью по ткани, очерчивая точёный силуэт, – в универ в нём ходить буду!

После такого заявления, мы окончательно приходим к выводу: девушка не в себе. Или у неё совсем нет чувства меры, или она затевает какую-то игру, вот только с кем, и для чего, неизвестно.

– Может, по молочному коктейлю? – предлагаю девчонкам, когда мы выходим на улицу. Те дружно соглашаются, и обвешанные сумками, мы направляемся в ближайшее кафе.

– Ой, – Катя притормаживает и извлекает из сумочки новенький айфон, который ей муж подарил, – Даня звонит. Алло.

Она широко улыбается, довольная звонком от любимого, но уже в следующее мгновение становится бледной, словно лист бумаги. По её растерянному взгляду нетрудно догадаться, что случилось что-то нехорошее.

Я внимательно смотрю на подругу в ожидании каких-нибудь объяснений, но девушка молчит. Шевелит губами, пытаясь что-то сказать, и не решается.

– Арсений… – наконец, произносит подруга заторможено, закончив телефонный разговор. – Разбился…

Я не сразу понимаю смысла услышанных слов, но когда мозг осиливает полученную информацию, к горлу неожиданно подкатывает резкий приступ тошноты.