Глава 15

Мне казалось, что я могу целовать его вечно.

Не останавливаясь и не прерываясь до тех пор, пока кислород не закончится в легких.

И даже после этого, когда буду дышать только им одним.

Такого щемящего, нежного и вместе с тем огненного чувства я не испытывала еще никогда и ни с кем.

И не то чтобы я была слишком опытна в отношениях с мужчинами, но мне казалось, что раньше я влюблялась и была готова на многое ради предмета своих воздыханий.

Однако теперь все те эмоции казались детским лепетом и ничем больше.

А когда ты не просто знаешь, а чувствуешь, что каждая твоя огненная эмоция взаимна со стороны мужчины, то это кажется сказкой, о которой мечтает каждая девочка.

Да, Марс был моей сказкой.

Моим раем.

Моим домом.

Моей уверенностью в том, что нет в этом мире ничего, что способно сломать меня и уничтожить, потому что рядом есть он. И он никому не позволит меня обидеть.

Это чувство окрыляло и сводило с ума.

— План был, чтобы ты отдохнула и выспалась, — хрипло выдохнул Марс, когда я оторвалась от его губ, только чтобы глотнуть воздуха и скользнуть по торсу так, чтобы найти рукой мокрый, выпирающий из-под воды член.

— Хочу сначала очень сильно устать, — прошептала я хитро и сжала его возбуждение в своей ладони так, что Марс судорожно и громко выдохнул, запрокидывая голову.

— Устать — это не проблема, главное, чтобы ты потом могла ходить! — рыкнул он в ответ, но хохотнуть я не успела, потому что поняла, что разбудила тот огонь, который Марс так упрямо и умело сдерживал в себе в прошлый раз.

Не зря ведь я читала где-то, что Марс — это красная планета.

А как известно, красный — цвет огня, любви и страсти.

Я и пикнуть не успела, как оказалась в его руках.

Но не было ни страха, ни попыток отстраниться.

Внизу живота запульсировало от жара и мелких кусающих спазмов возбуждения.

Я сама подалась назад, насаживаясь на его возбуждение, и затаила дыхание, когда Марс резко подался бедрами вперед, входя в меня сразу и до предела, от которого мышцы свело сладостной судорогой.

Он издал хриплый удовлетворенный стон, а я замерла, наслаждаясь этим ощущением, и смотрела в его лицо, где отражалось так много эмоций: его огромное желание, его страсть и вместе с тем огромная забота обо мне.

Даже в этот момент Марс контролировал себя, не срываясь в бездну, когда обхватил мои ягодицы ладонями и стал приподнимать и опускать на себя, создавая трение наших тел, от которого искрило внутри и перед глазами плыли звезды и галактики.

Вода между нами хлюпала и разливалась за бортики ванны.

Но не было сил остановиться и прекратить это движение тел, в котором сейчас было заключено так много.

Весь мир был позабыт и отброшен назад в желании достичь того самого пика наслаждения, где внутри взорвутся тысячи и миллионы звезд, оставляя в теле сладостную истому.

— Мы так соседей затопим, — простонала я, упираясь ладонями в напряженный торс Марса, потому что боялась, что после нашего бурного совместного купания у него могут возникнуть проблемы.

Он не сразу очнулся и сконцентрировал взгляд на мне, пытаясь осознать, что я сейчас сказала.

Я так и не поняла, получилось ли это у него, когда Марс неожиданно зашевелился, подхватывая меня так, что теперь я сидела на его торсе, обхватывая ногами мокрый торс, пока его член оставался во мне.

Ловко и быстро Марс вылез из ванны со мной на руках и буквально за пару шагов оказался в спальне, продолжив с того момента, на котором мы остановились.

Не обращая внимания на то, что мы оба были мокрые и теперь постель под нами моментально пропиталась влагой и стала прилипать к разгоряченной коже, Марс продолжал двигаться, нависая сверху и вдавливая в непривычно мягкий упругий матрас.

А я старалась не отставать от его ритма и приподнимать свои бедра в такт, держась за его влажные широченные плечи, но силенок не хватало.

Меня просто расплющивало от его силы и жажды!

В прошлый раз я пыталась убедить его не сдерживаться, и вот, кажется, я добилась своего, и теперь стала понимать в глубине разума, застланного пеленой страсти, что Марс не зря повторил дважды простую истину: вряд ли я смогу ходить.

В том, как он вбивался в меня сейчас и держал в своих руках с силой и отчаянной нужной, было что-то совершенно дикое.

Я бы даже сказала — почти звериное.

В какой-то момент боль кольнула внутри настолько ярко и неожиданно, что я не ожидала.

Но я не успела сжаться, или ахнуть, или каким-то другим образом показать, что происходит что-то не то, как Марс неожиданно застыл.

Просто замер, как скульптура, на одном движении.

Только задрожал мелкой дрожью, дыша при этом глухо и хрипло.

— …Марсик?

— Ш-ш-ш.Он уткнулся лицом в мою шею.

Как раз туда, где пульсировала тонкая венка.

А я замерла, потому что понимала: происходит что-то странное и важное для моего Марса.

Он словно боролся сам с собой, и пока я не понимала, почему это происходит.

Чувствовала только, что ему по-настоящему тяжело сейчас. Жаль, я не понимала, как могу помочь в этой ситуации.

Сначала хотела погладить его по напряженной спине, но не сделала и пары осторожных движений, как Марс покачал головой, хрипло выдохнув:

— …Не надо.

Страшно не было.

И боль постепенно прошла и больше не беспокоила, когда я подумала, что достоинство Марсика очень внушительное, а мое тело не резиновое. Просто я еще не успела привыкнуть к нему.

Но главное было совсем другое: я ему доверяла.

Абсолютно и бесповоротно.

И знала, что он не причинит мне вреда сам и никому не позволит сделать это.

А потому я расслабилась и прислушивалась к тому, как постепенно дыхание Марса стало ровнее, а дрожь прошла, и он приподнялся, чтобы прижаться к моим губам в сладком поцелуе, на который я тут же ответила, радостно обвив его руками за шею.

— Все в порядке, конфетка?

— Очень даже! — без раздумий отозвалась я, заглядывая в его красивое напряженное лицо и осторожно вытирая ладонями холодный пот с его лба и щек. — А ты?

Марс попытался улыбнуться.

— Главное, чтобы с тобой всё было в порядке, Лилу.

Я потянулась и поцеловала его в уголок губ, давая понять, что со мной всё прекрасно и я еще на многое способна. И многого хочу.

Не знаю, как, но у меня иногда складывалось стойкое ощущение, что Марс знает абсолютно всё, что я чувствую. Или каким-то образом читает мои мысли, потому что много раз он делал именно то, что я хотела получить, при этом ничего не спрашивая.

Вот и сейчас он принялся снова покрывать мое лицо, шею и плечи легкими поцелуями, пробуждая в теле волну жара, которая не успела уплыть далеко и вернулась с радостью и еще большей жаждой.

— Марси-и-ик! — простонала я, больше не боясь сдерживаться, потому что мы наконец были одни и могли творить и вытворять всё что угодно, когда его губы накрыли мою грудь.

Че-е-ерт!

Какими же умелыми были его губы!

Это происходило не в первый раз, но сейчас всё чувствовалось иначе: более глубоко, более чувственно и откровенно в силу нашей свободы.

Теперь не нужно было молчать и кусать губы, чтобы нас случайно никто не услышал.

И я дала волю всем своим чувствам.

Стонала и прогибалась под ним, утопая в эйфории и своей огромной жажде до этого мужчины.

До его прикосновений и ласк, от которых плавилось тело и низ живота наполнялся сладостными спазмами. Снова и снова.

Раньше я и подумать не могла, что способна кончать раз за разом!

Но мой бог войны и страсти доказывал, что я ничего не знаю даже о собственном теле.

Когда его губы опустились на живот, чуть прикусывая разгоряченную кожу и разнося от этого сотни мурашек, похожих на мелкие разряды, я даже не подумала смущаться и сдвигать ноги.

То, что он делал, было слишком сладко и желанно для меня.

Я удивленно хихикнула, когда Марс неожиданно крутанул меня, поставив сначала на колени, и я тут же послушно прогнулась и выставила ягодицы в полное его пользование.

Но вместо того, чтобы войти в меня и продолжить наш марафон по уставанию, Марс неожиданно коснулся губами ягодиц, оставляя горячие поцелуи, от которых тут же закружилась голова.

Он облизывал кожу.

Чуть прикусывал ее.

Иногда легко шлепал.

А я то таяла и стонала, то взвизгивала от неожиданности, но от смены этих ощущений в теле нарастало такое цунами, что в какой-то момент я стала просто задыхаться.

— Хочешь еще? — хрипло от переполняющих эмоций прошептал Марс, погрузив в лоно два пальца, отчего сам застонал, когда стеночки плотно обхватили его в свой жар и влагу.

— Да-а-а.

Он сам улегся на кровать и потянул меня за собой.

Но не ложиться рядом.

Или на него.

— Садись на меня, конфетка.

Я перекинула ногу, чтобы сесть на его бедра, но Марс удивил, когда потянул меня вперед.

К своему лицу.

Такого я точно не ожидала, но опомниться он мне не дал!

Тут же обхватил ладонями за бедра и притянул к себе так, что я судорожно уперлась ладонями в стену, куда упиралась спинка его большой удобной кровати.

Я не успела ни вскрикнуть, ни смутиться, потому что тут же ощутила, как нетерпеливый, жадный до касаний язык Марса смело коснулся влажных возбужденных складочек.

И меня словно пронзило молнией с первого же его касания!

В горле пересохло, а внизу живота буквально зажгло от того, как отчаянно и горячо стали сжиматься мышцы в желании сбросить это неземное кусающее напряжение, от которого перед глазами летали сумасшедшие звезды.

У меня дрожали колени от эмоций и ощущений, разрывающих изнутри, когда я чувствовала, как его горячий язык играл с моей плотью, вылизывал складочки, касался самой чувственной точки.

Я охрипла от собственного сбивчивого дыхания, содрогаясь от наслаждения слишком яркого и горчично-сладкого, чтобы быть в силах выдохнуть хоть один звук, кроме судорожных стонов.

В какой-то момент мне казалось, что тело просто разорвет на сотню воспламененных кусочков, а я буду возрождаться каждый раз в его руках, словно феникс.

Я скребла короткими ноготками по стене со стоном:

— Не могу больше!..

Тело содрогалось от яркой вспышки очередного оргазма, когда Марс резко сменил свое положение и теперь оказался сзади, припечатав меня к кровати так, что в приподнятом состоянии осталась только попка.

Он вошел в меня резко, наполняя сразу и до самого предела, отчего я ахнула и задрожала, потому что волны нереального экстаза никак не сбавляли оборотов, а накатывали по нарастающей.

Марс двигался быстро и резко, но не причинял боли. Не задевал той самой точки, после которой становилось неприятно и страшно.

В какой-то момент мне даже показалось, что между его бедрами и моими ягодицами — его кулак, сжимающий внушительное возбуждение, но в таком состоянии наверняка я это не понимала.

Я, честно говоря, никогда не понимала того, что некоторые девушки кричат во время секса.

А теперь поняла.

Потому что оргазм накрыл такой волнищей, что перед глазами просто потемнело!

Я в буквальном смысле стекла по подушкам, распластавшись, влажная от пота и совершенно охрипшая от стонов, пока мое тело дрожало и сжималось в конвульсиях накатывающей страсти.

И это, черт побери, было просто непередаваемо мощно!

— Ты как, конфетка?

Марс повернул меня на спину и навис сверху, легко целуя в кончик губ.

— Словно в космосе побывала! — ошеломленно и восхищенно выдохнула я, видя его широкую улыбку и пронзительный цепкий взгляд.

* * *

Я спала так, что проснулась от собственного сладкого сопения.

И не сразу сообразила, где я и почему так непривычно удобно и хорошо.

Но мысли тут же вспорхнули радостными яркими пташками, напоминая о последних событиях в моей жизни, о доме Марса и его заботе — и я широко улыбнулась, потому что тут же почувствовала его рядом.

— Выспалась? — прозвучал его голос рядом, и я перевернулась набок, чтобы тут же обнять за мощный и, как всегда, горячий торс, блаженно и сонно протянув:

— О-о-о да-а-а! На твоей волшебной марсианской кровати спится как в раю!

Мужчина тихо рассмеялся, глядя на меня так сладко и радостно, что я даже смутилась.

Он словно любовался мной в собственных руках и на своей постели и находил в этом нечто уютное и завораживающее для себя.

А я краснела и широко улыбалась, потому что чувствовала себя такой непозволительно счастливой, что казалось — скоро я проснусь и пойму, что это был всего лишь сон.

— Паста уже два раза успела остыть, но вместе со свежим салатом будет всё равно вкусно. Идем подкрепимся, конфетка.

Этот мужчина был идеален!

Он еще и готовил куда лучше меня!

И рядом с ним моя жизнь окрашивалась всеми красками, а не текла серой холодной рекой.

Облачившись в его футболку прямо на голое тело, я радостно шагала следом за ним, сжимая его ладонь, потому что даже в доме Марс держал меня за руку, словно боялся, что я заблужусь в его квартире.

Или просто ему так же сильно хотелось касаться меня, как и мне — его.

От того, что паста была разогрета в микроволновке, хуже она совсем не стала.

И я съела две порции, потому что не ела ничего вкуснее за последние несколько лет!

Но когда раздался телефонный звонок, признаюсь, я застыла на стуле с набитым ртом, боясь даже выдохнуть.

Сердце тут же упало в пятку и забилось судорогой, потому что в голову не шла ни единая хорошая мысль.

Неужели что-то с Лео?!

Марс протянул руку вперед, показывая мне, чтобы я остановилась на этом месте с паникой и продолжала жевать, а не думать о самом худшем, но сделать это я просто не могла, даже если бы очень сильно постаралась.

Просто жизнь редко преподносила добрые сюрпризы.

По крайней мере, в моей жизни дело обстояло именно так: стоило только немного расслабиться и подумать, что всё не так уж и страшно, как судьба наносила такие удары, что иногда хотелось расстаться с жизнью на полном серьезе.

Я держалась только ради Лео.

— Это мой брат, — быстро проговорил Марс. — Я попросил его присмотреть за Лео и отделением, пока нас не будет. Мы договорились, что он будет звонить каждые три часа в любом случае и при любом раскладе.

Марс говорил спокойно и уверенно.

Но я не смогла вот так же быстро успокоиться.

Ради меня он даже включил громкую связь, и просторный светлый холл наполнил пока еще незнакомый мне, но бодрый мужской голос:

— Братюня, у нас всё пучком! Маленький братик спокойно спит, Ран присматривает за периметром. Кстати, здесь очень симпатичные медсестрички! Одна такая грудастая, что я прям ух…

Марс кашлянул и быстро проговорил, видимо, пока его брат не сказал что-нибудь еще очень личное и откровенное. Как брат брату.

— Плут, ты на громкой связи.

Вот только это его совсем не смутило, потому что мужчина хитро хмыкнул:

— И Лилу рядом?

— Да.

— О! Так мы наконец-то можем познакомиться! — еще более радостно и задорно отозвался брат Марса, а я поняла, что снова начинаю краснеть, как какая-то влюбленная малявка, несмотря на то что по годам мне было куда больше двадцати!

Просто сама мысль о том, что Марс говорил обо мне с братьями, отзывалась в душе чем-то теплым и трогательным.

Нет, я никогда не сомневалась в его отношении ко мне.

Марс был единственным мужчиной в моей жизни, который не словами, а делами доказывал то, что я ему неравнодушна и ради меня он способен на всё.

— Лилу, привет! Рад, что мы можем пообщаться для начала хотя бы по телефону!

— Привет! — отозвалась я чуть хрипло из-за смущения и того, что в этот момент Марс широко улыбнулся и его добрые глаза наполнились какими-то особенными чувствами покоя и умиротворения. — Я тоже очень рада!

— Надеюсь, в ближайшее время смогу уломать нашего зануду, чтобы мы собрали семейный ужин и смогли увидеться. Русалка уже переживает по этому поводу, что всё пройдет без него! — хохотнул мужчина, а я почему-то тоже широко улыбалась, хотя не могла сообразить, о ком он говорит.

— Ладно, Плут, потом поговорим. Жду отчета через три часа. И не вздумай кадрить девушек в отделении!

— О чем ты говоришь, брат! Ты же меня знаешь!

Марс только сокрушенно покачал головой:

— Вот потому и говорю, что знаю.

Когда брат отключился, что-то недовольно заворчав, я только приподняла брови:

— Плут — это имя или прозвище?

— Образ жизни, — хохотнул Марс.

— А Русалка — это, видимо, сестра?

— Тоже брат. Просто он блондин и с длинными волосами, поэтому Плут еще с детства его начал так называть.

— Это тот брат, который живет по работе в Арктике?

— Да, он.

— А у тебя какое прозвище с детства? — подалась я с интересом вперед, недоуменно улыбнувшись, потому что Марс легко рассмеялся.

— Зануда.

— Кажется, у тебя очень веселый и бойкий брат.

— Порой даже чересчур, — снова покачал головой Марс, но продолжал улыбаться, а я кожей чувствовала, что они очень близки, и меня это несказанно радовало.

В нашем мире настоящая поддержка семьи значит очень много.

Уж я знала это наверняка, оставшись один на один с братиком.

— Кстати, ты говорил, что у твоих братьев тоже интересные имена, — подалась я вперед в интересом и тут же замерла, потому что почувствовала, как в этот момент в глазах Марса промелькнуло что-то… то, что меня испугало, потому что было похоже на отчуждение. Или попытку закрыться.

Я сконфуженно застыла, быстро пробормотав:

— …Впрочем, это вовсе не мое дело. Ты не обязан отвечать.

Марс молча протянул руку над столом, чтобы взять мою и поцеловать в ладонь.

Он не сразу заговорил, словно думал и взвешивал что-то про себя.

А я не мешала и не настаивала, потому что нутром чувствовала, что не нужно мне в это лезть.

В конце концов я спокойно могла жить и без этой информации.

Было достаточно, что я могла их называть Плут, Ран и Русалка.

Или никак не называть вовсе.

— Плутон. Уран. И Нептун, — вдруг проговорил Марс, а я затаила дыхание, потому что понимала: то, что он сказал мне сейчас, очень важно.

Это означало, что он доверяет мне.

— Если братья хоть немного похожи на тебя, то родители определенно знали, какие имена давали. Потому что ты совершенно неземной!

Я тоже поцеловала Марса в ладонь, прижавшись к ней щекой.

И мне было нестыдно делать это, потому что этими руками, на которых остались синяки и ссадины, он заработал жизнь моему брату. И мне.

Вечер мы провели как настоящая семейная пара — растянувшись на диване в обнимку за просмотром какого-то фильма, смысл и название которого я даже не запомнила.

Главное, что Марс был рядом и обнимал меня в ответ так же крепко, как обнимала его я.

Мне было так уютно и спокойно рядом, что я уснула, не успев дождаться следующего звонка от Плута.

Вообще-то я надеялась, что мы еще «устанем».

Пару раз до наступления утра.

Но сон забрал меня в свои сети настолько глубоко и безоговорочно, что я проснулась от прикосновения Марса и его легкого поцелуя с шепотом:

— Пора просыпаться, конфетка. Завтрак готов. Скоро врачи будут будить Лео.