14. Григорий

Я не просто звонил просить помощи. Я звонил на разведку. Ставил ловушку. И самым страшным было то, что я боялся поймать в неё того, кого когда-то считал братом.

— Алё, – наконец раздался в трубке голос. Сонный, сиплый. Обычный голос Серёги.

— Серёга, это я.

— Дарова, Гришаня. Как сам? – в его голосе послышалась искренняя радость, смешанная с напряжением. Сыграл? Или это было настоящее?

— Пока жив. Есть новости по мне?

— Ничего внятного пока, но я работаю над этим. Оксана тебя уже похоронила как будто. Ищет, но как-то слабо. Брагина тоже прорабатываем. Мне нужно ещё время. Пусть всё идёт, как идёт. Пусть и дальше тебя считают погибшим.

— Понял. Слушай, у меня тут… локальная проблемка возникла.

Я сделал паузу, давая Серёге переварить информацию. Слышал, как он затянулся сигаретой на том конце провода.

— Какая ещё проблемка?

— Тут один козёл в погонах, участковый, совсем охуел. Ко мне приехал, нарывался, стволом в рожу тыкал. – Я говорил сдавленно, вкладывая в каждое слово всю ненависть, что клокотала внутри. – Кирилл его зовут, участковый местный, из деревни Лужки. Мне нужно, чтобы его убрали. Чтобы его карьера на этом закончилась. Если получится, чтобы сел. В идеале – чтобы вообще исчез. Ты меня понял?

Последнюю фразу я произнёс с ледяной чёткостью, тем тоном, который не обсуждался. Тоном приказа.

В трубке повисло тяжёлое молчание. Я слышал лишь его прерывистое дыхание Серёги. В этот момент я ловил каждую его интонацию, каждый шорох. Согласится сразу? Начнёт задавать лишние вопросы? Посоветует не лезть? Предатель всегда суетится.

— Кирилл… Лужки… – проговорил он наконец, задумчиво. Не было ни удивления, ни отказа. Был расчёт. – Участковый – это никто, но тебе с ним всё равно надо аккуратнее. Раз он на тебя руку поднял, значит, сам себе выписал билет в ад. Сделаю, кое-какие рычаги есть.

Острое и горькое облегчение ударило в голову. Он согласился. Не стал отнекиваться, не начал юлить. Значит, не он мне смерти желает? Или Серёга просто очень хороший актёр?

— Побыстрее, Серёга, – бросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я не могу тут светиться. А этот мусор может навести сюда шороху.

— Да понял я, понял. Береги себя, Гриша. Чёрт знает, что там у тебя творится.

Он положил трубку, и я тяжело вздохнул. Теперь нужно было дождаться очередной встречи с этим Кириллом. Он приедет. Конечно, приедет. Прибежит за табельным.

Мы с Тосей пололи картошку, когда к дому подъедала машина.

Тося сразу вся затряслась. Господи, что этот урод с ней сделал, что она от одного звука его машины так дрожит?

— Ничего не бойся, Тося, – предупредил я девушку, приставляя тяпку к забору. – Я сам с ним поговорю.

Я вышел навстречу её бывшему, перекрывая собой дорогу к ней, как живой щит. Он вылезал из машины всё ещё похмельный, злой, но уже без вчерашней пьяной удали. Капитан – я вчера и не разглядел толком погоны. Увидев меня, он попытался натянуть на себя маску участкового, но получилось жалко.

— Я думал, ты уже не придёшь за своим «ордером», – мои губы растянулись в холодной, безжизненной улыбке. Я видел, как он напрягся.

— Отдай ствол, уёбок, и мы…

— Заткнись, – я не повысил голос, но эти два слова прозвучали как выстрел. Он заткнулся. – Прежде чем ты его получишь, ты сделаешь кое-что.

Я шагнул к нему, заставляя отступить. Моя тень накрыла его.

— Сейчас ты подойдёшь к Тосе, – я кивнул в сторону, где она стояла, прижавшись к забору, и смотрела на нас широко раскрытыми глазами. – И попросишь у неё прощения. Красиво. Чётко. Чтобы я видел, что ты осознал, в чём был неправ. Понял?

Кирилл замер, его лицо исказила гримаса злобы и унижения. Он что-то пробормотал сквозь зубы.

— Громче, – мягко потребовал я. – Когда извиняются, разговаривают внятно. И руки из карманов убери. Ты всё ж таки в форме.

Он послушался. Его руки, будто чужие, вылезли из карманов и беспомощно повисли по швам. Он сделал неуверенный шаг к Тосе, потом ещё один. Она съёжилась.

— Тося… я… – он заглох, не в силах выдать нужные слова.

Я молчал, давя на него всей тяжестью своего взгляда. Давя молчаливой угрозой, которая была понятнее любых слов.

— Извини, – наконец выдохнул он, смотря куда-то ей в калоши. – Я это… я не прав был.

— Не слышу, – сказал я тихо.

— Извини! – он почти выкрикнул это, и на его шее надулись жилы. – Больше не буду! Всё!

Я видел, как Тося проглотила комок в горле. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Только тогда я разрешил себе двинуться. Я подошёл к ним, встал рядом с Тосей, положил руку ей на плечо, притягивая к себе. Она вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Наоборот, прижалась ко мне, ища защиты.

Я посмотрел на Кирилла. Смотрел прямо в его затравленные, полные ненависти глаза.

— Вот и хорошо, что понял. Мы с Тосей теперь вместе. Моя она теперь. – Я наклонился и на секунду прижался губами к её виску. – Сечёшь, к чему веду? Посмотришь на неё ещё раз, и твоя жизнь закончится. Заговоришь с ней – я найду тебя из-под земли. Ты понял?

Он понял. В его глазах читался дикий нервяк. Он кивнул торопливо, несколько раз.

— Да нужны вы мне больно, – скривился мент, всё ещё не бросая попыток кому-то что-то доказать.

Я отпустил Тосю, подошёл к своей куртке, висевшей на заборе, достал оттуда его пистолет. Держал его за ствол, как какую-то грязную тряпку.

— Держи, – бросил я ему.

Он поймал его на лету, развернулся и почти побежал к своей машине, не оглядываясь. Дверца захлопнулась, мотор взвыл, и через секунду он исчез в облаке пыли.

Я боялся, что получив обратно пистолет, капитан начнёт выёбываться, но этого не случилось.

Что ж, дальше дело за Серёгой.