31. Тося

Шум стоял такой, что, казалось, сдвинутся с места брёвна в стенах старого сельского клуба. Гармошка лилась залихватской плясовой, пол под ногами дрожал от топота десятков пар ног. Воздух был пропитан запахом жареного мяса, сладкого торта, дешёвого одеколона и всеобщего, безудержного веселья.

Я сидела за столом, уставленным яствами, и смотрела на Ксюшу и Колю. Они танцевали в центре зала, обнявшись, не замечая никого. Ксюша, вся в белом, сияла так, что больно было смотреть. А Коля смотрел на неё так, будто она – единственная женщина на земле. В их улыбках, в их взглядах была простая и настоящая радость, о которой я когда-то только мечтала.

И мне стало так сладко и так горько одновременно, что в горле встал ком. Я сжимала в руках стакан с лимонадом и представляла, что это моя свадьба. Что этот зал украшен для нас. Что я в белом платье. А Гриша…

Он стоит рядом. Высокий, сильный, в нарядном костюме, который, наверное, сидел бы на нём безупречно. Его тёмные, всегда такие внимательные глаза смотрят только на меня. Его рука, тёплая и уверенная, лежит на моей талии. И он не скрывает своей гордости.

Гордости за меня. За нас.

Картина была такой ясной, такой живой, что я на мгновение забылась. А потом вернулась в реальность. На столе передо мной стоял лимонад, а не шампанское. На мне было ментоловое платье, а не белое. А место Гриши рядом со мной пустовало.

Его не хватало.

Невыносимо, физически не хватало. Хотелось обернуться и увидеть его спокойный взгляд, услышать его низкий голос, который заглушал бы весь этот шум. Хотелось почувствовать его руку на своей спине, его молчаливую поддержку. Хотелось, чтобы он видел меня сейчас нарядную, счастливую, принятую всей деревней, и улыбнулся своей редкой, скупой улыбкой.

Галка, раскрасневшаяся от танцев, плюхнулась на стул рядом.

— Чего приуныла, Тось? – крикнула она мне в ухо, перекрывая гармонь. – Весело же?

— Мне тоже весело, – улыбнулась я ей, заставляя себя вернуться в настоящее.

Но глубоко внутри, под слоем улыбок и ответных тостов, тихо ныла пустота.

Я верила, что наша свадьба с Гришей обязательно будет. Он звонил, говорил, что решает вопросы, что скучает. Я верила ему. Но глядя на Ксюшу, которая с таким доверием смотрела в глаза своему Коле, я ловила себя на мысли: я хочу не просто свадьбу, я хочу, чтобы Гриша тоже смотрел на меня именно так. Как на свою единственную. И чтобы мне больше никогда не приходилось представлять его рядом, а просто повернуть голову и увидеть.

Шум и гам внезапно стих, все взгляды, как по команде, устремились к Ксюше. Она стояла, сияющая, с роскошным букетом белых роз в руках, и оглядывала нас, стайку незамужних девушек, вытолкнутых вперёд подругами и желанием поскорее выскочить замуж.

Я пыталась отступить назад, чувствуя себя не в своей тарелке. Зачем мне это? Моя судьба уже была решена, пусть и не обручальным кольцом, а чем-то гораздо более крепким.

Но Ксюша не стала бросать букет. Вместо этого она улыбнулась какой-то хитренькой, таинственной улыбкой и медленно, очень медленно, развернулась. Она пошла не к нам, а в противоположную сторону – к входу в клуб.

И тут я увидела ЕГО.

Гриша стоял на пороге, но не тот, к которому я привыкла – в поношенной футболке, с тенью усталости вокруг глаз, щетиной на щеках. Он был в идеально сидящем на нём чёрном костюме, в белоснежной рубашке и галстуке. Гладковыбритый, волосы уложены. Он был таким чужим и таким невероятно красивым, как герой из кино, сошедший с экрана в наш душный сельский клуб.

Может, я так хочу его увидеть, что у меня галлюцинации начались?

Все замерли, заворожённые этой картиной.

Ксюша, сияя ещё ярче, подошла к нему и торжественно протянула ему свой свадебный букет. Он взял его, кивнул ей, и его взгляд встретился с моим через всю длину зала.

И тогда он пошёл. Не спеша, уверенно, словно это была не сельская дискотека, а красная дорожка. Его шаги отдавались гулко в полной тишине. Все расступались, образуя ему живой коридор. Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как коленки трясутся, а сердце вот-вот выскочит из груди.

Он остановился передо мной. Так близко, что я видела каждую чёрточку любимого лица, каждый блик в его тёмных, серьёзных глазах. Запах его дорогого парфюма закружил мою голову окончательно.

И тогда Гриша, не сводя с меня глаз, медленно опустился на одно колено. В зале кто-то ахнул. Букет белых роз лежал теперь у моих ног.

Он взял мою руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми.

— Антонина, – сказал он громко и чётко, чтобы слышали все. – Ты женщина моей мечты. Моё счастье. Моё будущее. Моя царица. Ты выйдешь за меня замуж?

Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую бархатную коробочку. Открыл её. Внутри, сверкая в свете ламп, лежало кольцо. Не простое золотое, а с большим, чистым камнем, который переливался всеми цветами радуги. Неужели бриллиант?

Я не могла вымолвить ни слова. Слёзы текли по моим щекам ручьями, но я даже не пыталась их смахнуть.

Я могла только кивать. Кивать, задыхаясь от счастья, чувствуя, как по всему телу разливается тёплая волна любви к этому удивительному мужчине.

— Да, – наконец выдохнула я. – Да!

Гриша улыбнулся. По-настоящему, широко, так что у него появились лучики вокруг глаз. Он снял кольцо с бархатной подушечки и надел его мне на палец. Оно оказалось идеально по размеру.

А потом он встал, подхватил меня на руки и закружил, не обращая внимания на восторженные крики, аплодисменты и слёзы окружающих. Я смеялась, обняв его за шею.

Музыка снова заиграла, и Гриша поставил меня на пол.

— Я так тебя люблю, Тося! – прошептал он мне.

— Я тоже тебя люблю, Гриша, – сказала я в ответ.

— Я вернулся, чтобы провести остаток своей жизни с тобой. Я, наконец, свободен. Я буду любить тебя и нашего малыша, даже если он от Кирилла.

— От какого ещё Кирилла? – у меня с перепугу букет из рук выпал, и Гриша наклонился, чтобы его поднять. – Ты чё несёшь, Гриша?

— Ты же не хотела мне про ребёнка рассказывать, вот я и подумал…

— Не хотела говорить, потому что думала, что детей иметь не могу, а тут чудом залетела. А ты детей вроде и не хотел?

— Я не понял, так он мой, что ли? – удивился Гриша.

Он думал, что я беременна от другого, и всё равно предложил мне выйти за него замуж? Кажется, на его голове нимб начинает пробиваться.

— Конечно, твой. А чей же ещё?

— Тося! – завопил Гриша и снова схватил меня на руки. – А я напридумывал себе… Чёрт! Может, домой уже поедем? – порочным шёпотом проговорил он мне в ухо. – Я соскучился, капец!

— Иди поешь сначала. Что ты зря, что ли, столько денег на подарок отвалил?