Глава 18

Чтобы не сойти с ума тут же звоню своим верным подругам. Они точно знают, что делать и не отдадут меня в руки черной депрессии.

Маша и Света мчат ко мне по первому зову. С пиццей, бутылочкой легкого розового вина и огромным желанием развеять моё горе. Сначала, конечно, хотели зазвать меня в клуб, но я припомнила им, чем это для меня закончилось в последний раз. Поэтому этим вечером мы обходимся пижамной вечеринкой в моей двушке.

Нарыдавшись и насмеявшись всласть, мы кое-как угомонились к утру. Поэтому утро у нас уже ближе к обеду.

— Нет, Алис! Так дело не пойдет! — заявляет Маша. — Мы сейчас уедем, а ты снова рыдать станешь.

— Еще как станет. — поддакивает ей Света. — Глаза вон постоянно на мокром месте.

— Алис, давай сейчас на шоппинг, купим тебе отпадное платье, потом сделаем классную причесочку, макияжик и сходим к вечеру потусить! Не оставим мы тебя в таком состоянии ни за что!

Идея девчонок мне не очень нравится, но сил спорить с ними, что-то доказывать, выяснять отношения, у меня нет.

Красное платье в пол с низким декольте заметно облегчает мой кошелек, но с другой стороны, ни одна девушка не смогла бы пройти мимо него со спокойной душой.

— Платье — отпад! — с придыханием подтверждают девчонки. — Алиска, оно словно на заказ для тебя сшито! В клубе обязательно подцепишь себе красавчика-миллионера!

Аха! Уже один раз подцепила. Не надо мне миллионеров. После Дракона мне вообще никто не нужен.

— Так, а туфли? В своих облезлых лодочках почапаешь? — усмехается Маша, уже таща мне туфельки на двенадцатисантиметровой шпильке.

— Да я не с миллионером с вечеринки уеду, а в травм-пункт, после того как с этих колдобин навернусь — возмущаюсь в ответ.

— Ага. Старая бабка что ли? Алис, прекращай! Ты на таких шпильках козочкой должна скакать!

Мой кошелек легчает еще на несколько пятитысячных купюр. Ладно, потом заработаю. Хоть раз в жизни у меня должны случиться ТАКОЕ платье и ТАКИЕ туфли!

— А теперь на кассу и домой, делать из тебя королеву! — постанавливают девчонки.

Дома мы по очереди принимаем душ, мне, как самой зареванной достаются патчи под опухшие от слез веки, которые, если верить заверениям на упаковке, за двадцать минут сделают мой взгляд «отдохнувшим и сияющим».

Естественно со всей этой кутерьмой я вновь забываю купить тест на беременность. Да и не до него сейчас. Все равно ничего плохого, что может помешать предполагаемому малышу или навредить ему, я делать не собираюсь.

Патчи ли сотворили со мной чудо, а может умелый макияж, коим Светка освежила моё личико, но из зеркала на меня смотрит роскошная длинноволосая русалка без следа былых слез.

— Алиска, надевай платье и будем локоны тебе крутить! — командует Маша, вооружаясь плойкой для волос.

Платье мне самую малость длинноватое. Поэтому приходится сразу наряжаться и в туфельки. Тем более, что привыкать к метровым шпилькам тоже необходимо.

— Класс!

— Богиня! — наперебой комментируют девочки, — Все мужики штабелями попадают!

— Да ну вас! Скажете тоже! — скромничаю я в ответ, но на самом деле чувствую себя той самой богиней!

«Дзынь-дзынь» — обрывает звонок хвалебные оды девочек.

— Кого там принесло? — настораживаюсь я.

— Да это мы роллы заказали, пока ты переодевалась, — отмахивается Маша. — Только завтракали же, перекусим и тусить пойдем.

Роллы — это хорошо. У меня аж желудок скручивает, едва представляю себе солененькие рисовые шарики с кусочками рыбки и прочих вкусностей. Как же мне повезло с моими подругами! В депрессию упасть не дадут и голодной не оставят.

Мысли о еде отключают инстинкт самосохранения напрочь, и не глянув в глазок я, как есть в платье и туфлях раскрываю настежь дверь…

***

Этот переломный вечер и последующие события ночью навсегда останутся в моей памяти, как самые неоднозначные во всей жизни…

Два амбала, бритоголовых, с мутными злыми глазами шагнули на меня из темноты подъезда, а я даже дверь не успеваю закрыть, хотя с их силищей это просто нереально.

— Ты! — говорит один хриплым противным голосом, — Идешь с нами! Сейчас же!

— С… с какой стати?! — пячусь я от них. — Маша! Света! Вызывайте полицию, срочно!

— Нах*я нам другие шалавы? — усмехается второй. — Хозяин велел токмо тебя доставить. Так что давай, если не хочешь чтобы мы тебя маленько об стены пороняли!

Девчонки выбегают мне на помощь, но что они могут сделать против этих шкафоподобных бандитов?!

— Отработаешь долг хозяину и вернешься! — решает прояснить ситуацию первый, а до меня смутно начинает доходить весь ужас ситуации.

Хозяин. Долг. Бандиты… Боже, неужели верзил ко мне направил Григорий?! Мерзотный кредитор Вадима?! Но какой долг? Я ему все выплатила…

— Твой хахаль проиграл тебя! В карты! — хохочет в лицо второй. — Давай, цыпа, не то потащим волоком и упаковку твою порвем. А как хорошо нарядилась! Словно знала, что к Хозяину едешь!

Бешено озираюсь по сторонам. Подруги напуганы не меньше моего. Понимаю, что полиция в этой ситуации мало поможет. Помощи можно ждать только от одного человека… которого вчера я вычеркнула из своей жизни окончательно. Только бы он меня теперь не вычеркнул.

— Цыпа нас не поняла, — второй поясняет первому. — Придется помочь ей!

Оба шкафа двигаются на меня, зажимают меж собой, и заламливают руки так, словно хотят выломать их из суставов.

— Шесть пятерок и одна двойка! — кричу своим девочкам. — Номер Романа. Прямой! Позвоните ему!

— Заткнись цыпа! — встряхивают меня уроды, как котенка.

— Роме позвоните! — кричу я, не обращая на них внимания. — Скажите Григорий…

А дальше потная вонючая пятерня попросту закрывает мне рот, вторая же легонько подхватывает в амбаловы объятия, и перекинутую через плечо, меня неумолимо тащат вниз по лестнице.

***

Грубо запихнув в джип меня везут куда-то за МКАД. Перестаю узнавать местность через несколько поворотов. В темноте плохо угадываются очертания нескончаемой промзоны. Бандиты ведут машину агрессивно, меня укачивает, и в конце я уже не могу сдержаться — меня тошнит прямо на сидение.

— Бл*дь! Ты что, залетная? — ревет один из них.

— Отпустите, мне плохо… — ни на что не надеясь закатываю я глаза.

Меня мутит. Перед глазами летают разноцветные мушки. Мне очень хочется съесть что-нибудь сладкое, и в то же время тошнит от одной лишь мысли о еде.

— Щас скоро приедем, — уже менее агрессивно обещает тот, что сидит за рулем. — Держись, воздуха поддам.

Опускает стекло, морозный ветер моментально пробирается под тонкое платье, под которым у меня только узкие полоски кружевной ткани от белья.

— Ты ей жвачку хоть дай, а то блевотиной будет вонять, когда к Хозяину подойдет.

Второй протягивает мне две подушечки «мятной свежести». Мята-то не плоха в моем положении. Может, сможет тошноту унять?

Машина останавливается около огромного ангара, обнесенного высоким глухим забором. Меня выволакивают из салона, заставляют выплюнуть жвачку. Мы подходим к неприметной двери, а дальше начинается… магия.

Словно в зазеркалье попала. Еще секунду назад стояла в неосвещенной безлюдном тихом дворе, а стоило двери раскрыться, как изнутри на меня пахнуло громкой музыкой, ярким светом, блеском зеркал и позолоты. Подпольное казино! — сразу промелькнуло в голове. Неудивительно, что теперь былые игорные дома вынуждены скрывать свое великолепие за фасадом серых неприметных кирпичей. Зато внутри есть, где развернуться.

Амбал две секунды смотрит на меня внимательно, затем разворачивает к зеркальным стенам.

— В порядок себя приведи, к Хозяину все же идешь, а не к мудаку своему никчемному!

Отражение в зеркале тревожит меня. Я бледная, даже через слой косметики. Жвачка усмирила аппетит лишь не на долго, и я чувствую, что еще немного и свалюсь в голодный обморок. Но моё недомогание никак не отражается на внешнем виде. Стойкая помада продолжает алеть на губах, стрелки, что недрогнувшей рукой пририсовала мне Света не растеклись, как и тушь с густых, завитых щипцами ресниц никуда не делась. Только локоны немного растрепались от непотребного обращения бандитов, но я быстро вернула их обратно в прическу.

Бандиты аж застыли на несколько мгновений, наблюдая за моими прихорашиваниями.

— Челюсть подбери! — приказывает один другому, сам же никак не может вытащить взгляд из ложбинки моего декольте, — Хозяину баба, тебе не обломится!

— Сам смотри штаны хером не порви, — огрызается первый в ответ, — уже небось поимел малышку во все щелочки у себя в башке.

Меня передергивает от мерзотного ощущения грязи в их липких пошлых мужицких фантазиях.

— Давай, вперед! — командуют оба, зажав меня меж собой, будто я могла бы сбежать.

Вталкивают меня в зал. Много мужчин. Разных. Статусных. Их богатство и принадлежность к высшим слоям общества бьет из всех щелей. Брендовые костюмы, часы, аксессуары. Дорогие шлюхи рядом, или даже на их коленях. Мое же алое платье затмевает все. Буквально чувствую на себе заинтересованные взгляды голодных самцов. Не дам им чувствовать себя затравленной жертвой! Не дождутся. Расправляю спину и гордо иду вперед на заклание, на верную гибель, отринув страх. Да, еще немного и я упаду в обморок, но этим сволочам не позволю наслаждаться своим страхом.

В углу, развалившись как боров на пошлом плюшевом диване Григорий, так и застывает со своей лапищей, наминающей зад очередной дорогой путане.

— Пошла вон! — смачно шлепает он по продажным ягодицам и девицу ветром сдувает.

— Ципа-а-а! — восхищенно бормочет он, оглядывая мой огненный откровенный наряд от низкого декольте до тонких шпилек туфелек.

Меня окатывает волной мерзости, но это еще цветочки по сравнению с тем, что происходит дальше.

— Вот, Гри! Её ставлю! — визжит из угла до боли знакомый противный голос.

Поворачиваюсь на него и вижу забившегося в дальний угол игорного стола Вадима, бывшего сожителя собственной персоной.

— Ах ты ж сволочь! — не могу сдержать гнев.

Амбалы едва ли могут меня удержать на месте, чтобы я не бросилась на этого говнюка и не расцарапала ему всю рожу.

— Сама сволочь! Сучка высокомерная! Целый год терпел тебя, змея подколодная.

Григорий цокает на нас обоих и приказывает амбалам усадить меня около него. Будто уже выиграл. Сгребает меня в охапку своими потными лапищами.

— Хватит базарить! — рычит он на бывшего женишка, — Меньше слов — больше дела!

Дилер в бабочке раздает карты. Бандит, что выкрал меня прямо из дома, ухмыляется в голос.

— Легкая рука у тебя, чертяга! — подмигивает он дилеру. — Ципа моей будет!

Я ничего не соображаю ни в покере, играя в который они сейчас решают мою судьбу, ни в картах вообще. Даже в дурака никогда не играла. Поэтому не понимаю чему радуется бритоголовый бандит и почему Вадим белеет на глазах.

— Флеш-рояль! — красуясь перед подошедшими к нашему столу мужчинами, вскрывает карты Григорий. — Курочка, ты теперь — моя!

И только сейчас я понимаю, как сильно влипла в неприятности. Тут, на территории не подвластной полиции и закону даже мой бывший босс не спасет меня. Матвей тоже бессилен. До того момента, как брат все же разыщет меня, бандит успеет сто раз надругаться надо мною, заставляя делать все те мерзкие вещи, что он требовал от меня в начале.

Не плакать. Только не плакать. Это все похоже на страшный дурной сон. Смотрю на Вадима. Тому видимо тоже не по себе от всего, что он устроил с моей жизнью.

— Гри… — неуверенно просит он. — Дай нам пять минут.

— Нах*я? — лениво интересуется бандит, сминая мою талию, так и норовя дотянуться до груди.

— Она и так твоя. Просто хочу ей кое-что сказать. Позволь, а? — унижаться перед бандитом Вадиму видимо не в первой.

***

— Я хотел по-хорошему, Алис, честное слово, хотел!

Бандит все же отпустил нас «поговорить» наедине, дав на все про все пять минут и один из номеров-люкс, что находятся на втором этаже ангара.

— Вадим, какая же ты тварь! — шиплю я, чувствуя как волны ненависти и злости прокатываются по мне, наравне с тошнотой.

— Алис, Гри не обидит тебя. Сделаешь ему хорошо несколько раз и он отпустит. Он обещал. А потом, Алис, давай попробуем все заново?

Вадим украдкой ощупывает мое тело запакованное в дорогое платье, и будто только сейчас видит, что было у него целый год под носом, а он не особо-то и пользовался.

— Если я выберусь отсюда Вадим, я никогда в жизни с тобой воздухом одним дышать не буду, не то, что пытаться восстанавливать отношения, после того, как ты проиграл меня в рабство к другому уроду!

— Все уроды значит для тебя, — надвигается на меня бывший муженек, — только твой босс и хорош для такой высокомерной шлюшки, как ты!

— Гори ты в аду, придурок, — качаю головой в ужасе, злясь на себя еще больше, что какой-то месяц назад была готова простить Вадиму все, взяла кредит в банке, терпела его свинское обращение…

Задумавшись пропускаю тот момент, когда Вадим уже непозволительно близок ко мне.

— Давай, на последок, — бывший жених трясется, тянет ко мне свои липкие грабли, — давно не давала мне, только своего начальничка и обслуживала, думаешь, я не знал, не замечал?!

Мерзостный мужик, совершенно чужой и страшный от этого, Вадим наступает на меня, загоняя в угол.

— Ты выглядишь как дорогая элитная шлюха в этом платье! Такая ты и есть! Ну же, обслужи меня по старой памяти!

Я загнана в угол, но адреналин, бьющий в виски фонтаном крови, отключает чувство страха. Я кидаюсь на урода в дикой попытке оттолкнуть его от себя. Но он сильнее. Черт побери, кто бы мог подумать, что за рыхлым жирком скрывается подобная силища? Он толкает меня обратно на стену, а потом наотмашь бьет по лицу.

Отлетаю, схватившись за разбитую, обожженную ударом губу. Ладонь мокрая. Крови много, но зубы, вроде целы. В сосудик, урод попал.

И тут Вадим падает, как подкошенный. Оглядываюсь в поисках своего спасителя, и не верю своим глазам: Роман! Мой верный Дракон возвышается над поверженным уродом, все еще сжимая могучий кулак, одним ударом которого он отправил ублюдка в нокуат.

— Сладкая!

Он тянется за мной на пол, прекрасный, сияющий! Сейчас, он точно мой рыцарь, пусть вместо доспехов на нем надеты брендовые брюки и дорогой пиджак.

— Как ты, детка?

Он поднимает меня с полу осторожно, тревожно глядя на разбитый уголок губ. У меня ужасно кружится голова, но сильное плечо Дракона не дает мне упасть.

— Больно, маленькая? Я сейчас! — он аккуратно подхватывает меня на руки, перешагивает через бессознательное тело ублюдка, за которого я еще недавно собиралась выйти замуж…

В его объятиях, на его сильных руках мне больше не страшно. Будто родное, привычное тепло разливается по телу, затапливая душу солнечным медом спокойствия.

Он несет меня куда-то по коридору, затем чувствую, что мы спускаемся по темной лестнице. Становится прохладнее, но жар от тела Дракона не дает мне продрогнуть окончательно.

— Ну что ж ты вечно в неприятности влипаешь, моя хорошая? — не рычит, но мурлычит Дракон. — А если бы подружки твои не были рядом с тобой, или номер мой не запомнили?

— Не хочу об этом думать, шепчу я ему в шею, где терпко пахнет дорогим парфюмом и им самим, и бьется, точно в волнении, пульсирует жила, разгоняя горячую лаву крови по мощному мускулистому телу моего мужчины.

Мы уже почти у выхода, когда коридор начинает заполняться людьми.

— Дракон! — от толпы выделяется коренастая фигура Григория. — Я что-то не понял, куда это ты потащил мой выигрыш?

— Тут ничего твоего нет! — рычит босс, стараясь прикрыть меня собой.

— Ошибаешься. Эту шлюху я честно выиграл в карты. А ты собираешься украсть у меня мою собственность. Не хорошо, Дракон! Очень не хорошо!

Роман разворачивается со мной на руках, широко расставляет ноги. Лицо его приобретает суровое выражение.

— У кого ты ее выиграл? У этого петушка, кому я сейчас перья начистил? — насмешливо хмыкает он. — С чего ты взял, что девушка вообще принадлежит ему? Я давно сплю с ней, и делить ее не с кем не собираюсь!

М-да, неоднозначное заявление от моего Дракона, но сейчас точно не лучшее время для выяснения отношений.

— Дракон, так дела не делаются! Выигрыш в карты — это святое. Долг дороже чести и все такое. Поэтому поставь девушку и можешь быть свободным!

Сжимаюсь вся от этих слов бандита, и внутри все переворачивается. Неужели отдаст? Не сможет ничего сделать…

— Я отыграю ее! — решительно заявляет Роман.

— А я не собираюсь ее ставить! — довольно хрюкает Григорий. — Верни мне мой выигрыш! Жду не дождусь, как всажу ей по самые гланды!

Меня передергивает еще сильнее и вновь начинает тошнить.

Но тут из толпы выделяется еще один персонаж. Такой же колоритный как сам Григорий. Пузатый, низкорослый, бритоголовый.

— Князь?! — отступает на шаг Григорий.

— Господа. — тихо роняет названный Князем, но от этого его слова становятся не менее значимыми. — Мне доложили, что намечается некий спор.

— Хороший спор! — обидчиво протягивает Григорий, — Мой честный выигрыш собрались увезти из-под носа. Пускай отдаст девушку и никакого спора не будет.

Бесстрастно выслушав одну сторону, Князь переводит скучающее лицо на нас с Драконом.

— Девушка — моя. — безапелляционно поясняет Дракон, — Если играть на нее, то только мне, а не этому залетному петушку!

Князь замирает в раздумье, слегка дергая мясистыми губами.

— Как хозяин этого заведения, предлагаю решить спор следующим образом. Вы сыграете еще раз. Григорий ставит на кон девушку, ты же, Романов… а что ты готов поставить против нее?

— Лям баксов. — лениво отвечает Дракон, — Наличкой. Один звонок и бабки привезут сюда.

Удивленно смотрю на своего спасителя. Миллион долларов? Вот так просто?! За меня!!! Не шутит ли Рома? Но нет, Дракон серьезен как никогда.

— На х*й мне твой лям не сдался! — бурчит Григорий. — Фабрику ставь! На твое производство, так уж и быть, сыграем!

Ничего не дрогнуло в мощном теле моего спасителя. Он просто лениво пожал плечами, роняя:

— Как хочешь! Пошли!

***

Если Дракон сейчас проиграет, то лишиться дела всей своей жизни — проносится в моей голове. Он так легко согласился поставить на кон фабрику… целую мать её фабрику, чтобы освободить меня от сексуального рабства у этого Григория! Если это не любовь, то я даже не знаю, что думать тогда! Если он сейчас проиграет, то никогда не перестанет быть главным мужчиной в моей жизни! Спасителем! Ублюдка Вадима с Романом даже сравнивать страшно. Я-то думала, Дракон бросил меня, сама прогнала его вчера, а он дела своей жизни не пожалел ради меня!

Мы возвращаемся обратно, в игорный зал. Нас окружает толпа сгорающих от любопытства мужчин. Даже путаны затихают, широко раскрыв от предвкушения силиконовые губы.

Ежусь от чрезмерного внимания в мою сторону. Дракон даже тут приходит мне на помощь. Осторожно опускает на диванчик, максимально придвинув, соприкоснув со своим телом. Снимает пиджак и укутывает меня в него, закрывая ложбинку декольте от посторонних похотливых глаз.

— Лед девушке принесите, — командует он застывшим официантам.

И когда мне действительно приносят обернутый в полотенце кусок льда, я от волнения не понимаю, что с ним делать.

— К ране приложи. — почти нежно советует Дракон.

Мои руки ходят ходуном, и тогда он сам, манипулируя ими зажимает припухлость льдом, фиксируя мою ладонь в таком положении.

— Держи вот так. Справишься?

Я киваю, и вдруг Дракон улыбается мне. Так ободряюще, а потом подмигивает, и становится не так страшно, будто он целиком и полностью уверен в себе, в своей победе. Хотя по-другому Дракон и не может. Стопроцентный победитель. Завоеватель! Во всем!

— Раздавай! — командует он дилеру.

Мне страшно, так страшно, что я не могу на это смотреть. Хотя смотри-не смотри я все равно ни черта не понимаю в этой игре.

Дилер раздает карты. По лицу Дракона невозможно считать эмоции. Я что-то слышала про покер-фейс, и сейчас, если это не он, то я просто не представляю его себе по-другому. Григорий же заметно хмурится. Хм… во время игры с Вадимом он вел себя гораздо увереннее. Теперь же, сидя напротив Дракона вся его уверенность сдулась до размера теннисного мячика и это чувствовалось очень даже заметно.

— Готов открыть карты — бесстрастно сообщает Дракон.

По залу проносится затаенный «Ах!» У меня же в голове кровь бьет набатом в виски. А если проиграет? Что тогда? ЧТО ТОГДА?!?!?!

***

В машине, все еще не давая мне прийти в себя за два квартала от того страшного ангара, Дракон властно смыкает свои длинные пальцы на моей шее и притягивает меня к себе. Он как в приступе безумия неистово лижет мне губы, терзает их, глубоко вторгается в рот своим языком. До боли, когда касается разбитого Вадимом уголка. Я морщусь и тихо стону прямо в его губы, тогда Роман начинает действовать более бережно. Расслабив мышцы языка он, едва касаясь припухлости вылизывает рану, словно лечит ее живительной влагой.

С глаз моих текут слезы, непроизвольно, хаотично, вскоре всё лицо Дракона становится соленым от них.

— Больно, Алис? Где-то болит? — Дракон прекращает нализывать меня, точно я огромный леденец и внимательно осматривает на предмет повреждений.

— Нет… не больно… — говорю, срываясь на рыдания. — Ты же мог проиграть… Черт! А если бы ты проиграл?!

— Тшшш… — прерывает меня Дракон, — не мог, Сладенькая моя! Не мог я тебя проиграть! Забудь об этом и не думай.

— Но если бы все-таки проиграл… и меня и фабрику! Ты хоть представлял, чем рискуешь, соглашаясь на партию?!

— Глупыш ты мой! — Дракон наконец отрывается от моего рта и устраивает голову у себя на груди, перебирая длинными пальцами мои слегка растрепавшиеся локоны, — Как я мог оставить тебя ублажать этого ублюдка?! Когда ты только моя! Слышишь! Ты принадлежишь только мне! Я своим не делюсь! Ты МОЯ? — этот вопрос застает меня врасплох. Сейчас Дракон вкладывает в него совершенно иной смысл. Стать его женщиной, целиком и полностью, не смотреть ни на кого другого, хотя… к черту всех остальных когда ТАКОЙ мужчина спрашивает у меня, ЕГО ли я. Конечно, ЕГО! Он не сказал, что любит меня, но доказал эту любовь действием. А это намного ценнее всех на свете слов о любви.

— Твоя… — тихо отвечаю ему, чувствуя как под мускулами груди трепыхается, гулко бьется его горячее сердце.

Пальцы, запутавшиеся в моих волосах моментально деревенеют, натянув их. Он оттягивает мою голову и заглядывает в глаза.

— На колени ко мне! Быстро!

— Ром… мы на дороге… — робко напоминаю ему.

— Похер! Стекла тонированные. Сейчас двери заблокирую, — нажимает на кнопки. — Снимай трусики, не то порву их!

В глазах его столько огня, столько страсти, что еще немного и рядом начнет искрить. Быстро избавляюсь от белья.

— Лифчик тоже выкини! Хочу твою грудь! Хочу всю тебя!

Выполняю его приказ под полный возбуждения и откровенного желания взгляд.

— У меня месяц секса не было, Алис! Не заставляй подгонять тебя!

Задираю длинный подол платья до талии. Перелезаю к Дракону на колени. Даже через ткань брюк видно насколько он готов. Насколько возбужден и жаждет разрядки. Освобождаю его каменную длину. Дракон помогает мне насадиться на нее, медленно, чтобы не травмировать резкими движениями. Несколько толчков выходят нежными, потом же Дракону начисто срывает голову и он начинает двигаться во мне неистово, словно не занимался любовью минимум лет сто.

Машину раскачивает из стороны в сторону. Черт, её должно шатать при таком бешенном темпе! Но какое это имеет значение, когда я отдаюсь СВОЕМУ мужчине? Когда я хочу подарить ему мгновения такого необходимого, такого правильного и нужного нам обоим экстаза?!