Глава 11

Алан сидит на удобном диване с видом мученика. Конечно, ему эта трата времени и денег вообще не с руки, но я-то и раньше любила шопинг, так что в этом мире своим привычкам не изменяю. Тем более, к нам выходит сама хозяйка ателье и принимается умело набрасывать в альбоме модели и фасоны, которые она предлагает пошить.

Не все они мне нравятся, но, надо признать, свое дело дамочка знает.

Над парой выходных нарядов мы буквально бьемся насмерть, но платье-каноэ я мужественно отвергаю.

– Но, позвольте, Ваше сиятельство, мода сейчас именно такова. Жене самого Герцога необходимо соответствовать.

– Вспомните, милочка, наверняка есть какие-нибудь совсем непривычные новые веяния, которые не включают вот этот ужасный каркас, – морщусь я, и хозяйка ателье крепко задумывается.

– А ведь вы правы, из-за океана к нам приехали зарисовки, на которых каркасов нет, но есть корсеты, и декольте значительно глубже, чем мы привыкли…

А дальше мы с герцогом начинаем говорить одновременно.

– Не стоит...

– О, вот это годится, – начинаю я восторженно, но, слыша, что Алан тоже что-то говорит, не прерываюсь, я заканчиваю фразу погромче. – Покажите пожалуйста эти зарисовки!

Выглядит он еще более недовольным, но молчит.

Я рассматриваю рисунки и даю добро на эту “модную новинку”, герцог же смотрит то на декольте нарисованной прелестницы, потом на моё, потом опять возвращается к рисункам и глубоко вздыхает. Да, милый, оно и на картинках выдающееся, но у меня будет вообще крышесносно. И вообще это невероятное везение – и декольте, которое я хочу показать, и утянутая донельзя талия. То что доктор прописал для моей фигуры.

В процессе разговора, Алан пару раз пытается советовать по цвета, то говорит закрыть вот тут и вот там тканью, но мне удается отбивать эти нападки.

– Дорогой муж, а белье мне тоже вы выбирать будете? Нет? Ну ладно.

От этого вопроса он буквально зеленеет, и я пытаюсь не засмеяться вслух. Благо, владелица ателье и её помощницы вообще никак не реагируют, сохраняя каменные лица.

– Пойду-ка я выпью чаю, – вдруг выдает он и быстро поднявшись, выходит за дверь.

– Вот это правильно, – киваю я себе самой, а потом обращаюсь к своей собеседнице и тыкаю пальцем в зарисовку ночной сорочки. – А можно мне что-нибудь покороче?

– Покороче? Но это… несколько… смело. Так ведь не принято.

Что ж, вот уж что я умею, так это бороться с возражениями, так что я делаю глубокий вдох и потираю руки. А дальше на хозяйку ателье вываливается море информации, запросов, возражений и правок, а речь моя превращается практически в монолог.

– Герцог такой шалун, но сам он не осмелится обсудить фасон ночной сорочки с женщиной, кроме меня. Так что, конечно, это его идея, он одобряет и заплатит, только не спрашивайте его. Да, вот максимум до коленей. Нет, это не верх неприличия, так просто удобнее спать.

Потом я просто забираю альбом с зарисовками и показываю, как и что нужно шить. Небольшой ступор вызывает нижнее белье.

– Это трусы. Да, они и должны быть такими короткими. Да, я не хочу панталоны, они длинные и неудобные. Да почему это неприлично? А панталоны прилично? А то, что у них дырка на, пардон, ягодицах это прилично? Воооот. Так что просто шейте!

Ну и за приличные домашние платья приходится побороться, потому что они все у них примерно такие, как праздничное платье, в котором я была в вечер моего попадания. Мешок мешком. Странно, что о корсетах все знают, а вытачки на обычных платьях не делают. Как вообще можно так шить?!

– Это вытачки. Ну как не знаете, когда знаете! У меня выдающийся бюст, я не собираюсь носить мешок, чтобы его спрятать.

В итоге с меня снимают мерки и приносят лоскуты тканей, из которых мы выбираем те цвета, которые мне наиболее подходят. Когда мы заканчиваем, Алан возвращается и получает в руки некое подобие чека, от которого у него глаза на лоб лезут, но он мужественно подписывает его. Видимо, в этом салоне принимают чеки! Как интересно.

Стоит нам выйти на улицу, как я вдруг вижу, что магазин готового платья-то тут тоже есть!

– Дорогой муж, а что же вы не сказали, что тут есть еще магазины.

– Сшить платье всегда лучше, чем купить готовое, – важно кивает он.

– Конечно. Но я хочу посмотреть всё!

И с совершенно безмятежным видом я направляюсь к дверям очаровательного магазинчика.

***

Уже третью минуту Алан стоит в дверях магазина, прислонившись к стене, с таким видом, словно его притащили на казнь. Я же, напротив, абсолютно довольна, разглядывая шляпки и платья.

— И долго мы тут пробудем? — холодно спрашивает Алан

— Ну, это зависит от того, как быстро я найду, что мне нужно, — отвечаю с полуулыбкой, скользя взглядом по очередной витрине.

— Что тебе нужно? — уточняет он с подчеркнутым скептицизмом.

— Ну мне немного совсем, – делаю трагическую паузу. – Просто ВСЕ!

Алан тяжело вздыхает и, махнув рукой, отступает назад, стараясь держаться подальше от прилавков, заваленных лентами, кружевами и ещё какими-то женскими штучками, предназначение которых он даже не пытается понять.

Если честно, я тоже с трудом понимаю, что это они тут наворотили и зачем, но какая женщина устоит перед цветными лентами и кружевами? Мне нужно вот это, это, и еще вот с верхней полки рулон достаньте!

Следующая остановка — отдел нижнего белья. Алан, который до этого момента ещё как-то держался, теперь выглядит так, словно готов провалиться под землю.

— Ты ведь не ждёшь, что я буду здесь стоять? — спрашивает он, отводя взгляд от витрины с кружевами.

— Почему бы и нет? — с притворным удивлением отвечает Элис. — Ты же мой муж.

— Это… неважно, — мрачно заявляет Алан, решительно отходя к двери.

Смешной такой, долг выполнять – это давай, а на белье посмотреть – это не мужское дело. Ну как же не мужское, когда ему, в теории, это с меня снимать. Хотя, нет, конечно, никто ему этого сделать не даст, учитывая, что консумировать брать я тоже отказалась. Но подразнить собственного мужа – почему бы и нет?

Когда покупки наконец закончены, Алан отдаёт распоряжение слугам доставить всё в замок. Но, прежде чем они выходят, он достаёт из кармана небольшой бархатный футляр.

— Это вам, — говорит он, протягивая его мне с таким видом, будто просто избавляется от ненужного хлама.

— Что это? — я берёт футляр и прищуриваюсь. Как интересно, мне сейчас перепадет что-то драгоценное?

— Украшение, — отмахивается он. — Старое. Вам нужно что-то из украшений, без них неприлично. Валялось где-то в хранилище, вам в самый раз.

Я недоверчиво открываю коробочку и вижу изысканное ожерелье с сапфирами, явно фамильную драгоценность. Вот тебе и старое, вот тебе и “валялось”!

— О, ничего себе! — восклицаю я с горящими глазами, достаю ожерелье и тут же прикладываю его к своей шее. Застегнуть как-то не с руки, но примерить очень уж хочется!

— Ничего особенного, — бросает Алан, стараясь не смотреть на мое довольное лицо.

— Правда? А мне кажется, вы просто не хотите, чтобы я подумала, что вам… нравится, как оно смотрится на мне.

— Элис, вы слишком высокого о себе мнения, — отвечает он, натянуто усмехаясь. — Мне всё равно, как оно смотрится.

— Конечно-конечно, — улыбаюсь я надевая ожерелье. — А то я уже подумала, что вы начинаете ко мне привязываться.

— Только не это, — фыркает он, отворачиваясь.