Глава 3.

После то ли пустых слов, то ли настоящих обещаний первой брачной ночи, этот высоченный широкоплечий мужчина помогает мне встать и ведет прочь из зала, полного каких-то наряженных фриков.

– Ну вот и славно! – бубню я про себя. – Как только выйду на улицу, сразу же вызову такси. Хватит с меня этого цирка!

Мне точно, точно что-то подмешали в это игристое!

Оп-паньки! А телефончика-то нету! Впрочем, как и сумочки!

Ладно, шут с ними, ни за что не вернусь я в этот сумасшедший дом, еще сама там кукухой поеду! Телефон все равно старый уже был, куплю себе в качестве подарка новый. Симку восстановлю, что там, не так это и сложно.

Пока я обо всем этом размышляю, мы выходим на улицу, и… И ничего не происходит! Вернее, происходит всё и сразу.

Видимо, я сошла с ума, ибо маскарад не заканчивается бальным залом, он продолжается и на улице, где нас ждет карета!

И только, наверное, шоком можно объяснить тот факт, что я безропотно даю себя в нее усадить, и она трогается.

“Ладно. Ладно! Без паники!” – бухгалтерский мозг срочно ищет объяснения происходящему по привычке сводя дебет с кредитом. – “Это просто затянувшийся розыгрыш! Сейчас покатаемся кружок на карете, и во-о-от там за углом, будет уже привычная мне шестиполосная трасса, и змеищи из бухгалтерии с телефонами. Наверняка они подставу устроили!” – успокаиваю я себя.

Карету трясет на неровных камнях мощеной дороги так сильно, что с лавки на пол падает газета, и это делает кашу в моей голове еще более… кашей. Взбитой, наверное, без единого комочка.

Рядом со мной едет тот самый раздраженный, напыщенный брюнет в дурацком наряде. Который называет меня своим мужем. Да с какого перепуга я замуж выйти успела и когда?

А его всё, похоже, устраивает. Это странный человек всю дорогу рассказывает мне, что пристало делать его жене, а что не пристало.

Я сама к нему сейчас так пристану, что мало не покажется!

Я морщусь от того, насколько всё нелогично и вдруг понимаю - надо ущипнуть себя! В кино же так и делают, в самом известном ужастике девяностых, например! Надо понять, что это сон и проснуться.

Я щипаю себя за руку и чуть не вскрикиваю от боли. Боже, я чувствую боль. И не просыпаюсь. И сейчас в окошко кареты я вижу свое нечеткое отражение, и оно никак, вообще никак не похоже на меня прежнюю.

Так, что еще бывает нелогичного во сне? Я не летаю, не падаю, чувствую боль...

События не скачут, время не ускоряется. И я могу читать, правда на нашу родимую кириллицу они не похожи вообще ни одним штрихом.

Черт возьми.

Мужчина тем временем продолжает распинаться по поводу того, что я должна и не должна. Я выхватываю из потока речи то, что, оказывается, мне стоит молчать.

– Почему жена должна всегда скромно молчать? – в недоумении спрашиваю я.

– Молчание – добродетель для любой женщины. Но для жены герцога и главного дознавателя это не просто добродетель, но и необходимость. Как и послушание, и…

Он продолжает нести свои домостроевские истины дальше, а я зависаю уже на моменте, где мужчина говорит два самых ключевых слова.Главный дознаватель.Главный, мать его так, дознаватель! Это что, получается, местная Инквизиция?

А я, стало быть, попаданка. Иначе с чего мне оказаться в чужом теле, в чужом платье, в чужом веке! Чертова гадалка, сказала, что принцев на всех не хватает и выдала меня замуж за герцога?!

Нет, нет, нет, я лучше буду думать, что я просто сплю и вижу красочный сон.

– Вам не положено начинать разговор первой, даже если с этим человеком вы знакомы и друг другу представлены. Да, это правило считается немного устаревшим, но с вас и спрос выше, вы должны подавать пример, как моя жена.

Он пускается в какие-то пафосные, высокомерные уточнения и объяснения, а я сижу ни жива, ни мертва. Подпрыгивая на каждой кочке, я еле держу себя в руках.

Как тут относятся к попаданкам? Их сжигают на кострах или определяют в тюрьмы? И как спросить об этом, не выдавая себя?!

– Моя жена должна обладать наилучшими манерами, блистать в обществе в те редкие выходы, которые будут ей позволены, – тем временем продолжает он. – Но при этом быть целомудренной, не смотреть на других мужчин, быть осторожной в общении с женщинами. Я сам подберу вам приличный круг общения в ближайшее время.

– А одеваться я должна в холщовый мешок или монашескую робу, дабы всем было видно мое целомудрие? – не сдерживаюсь я, а потом резко захлопываю рот. Черт, я же не знаю, есть ли в этом мире монахи, что с религией, что там они носят… Может не робы, а платья или вообще голыми ходят! Хотя, конечно, нет. С чего тогда разговоры о целомудрии.

– Я оплачу вам приличный гардероб, – монотонно отвечает мужчина, но хмурится. Он явно злится, поглядывая на меня. Наверное, прошлая Элис не была такой разговорчивой и уж точно не пыталась иронизировать.

Я вижу, что эту глупость он спустил мне в первый раз, но повторять такое точно нельзя.

– Помимо вышеперечисленного есть еще некоторые мелочи. Настоящая леди не ест до полудня и после вечернего чая. Ограничения в еде – добродетель, об этом вы и без меня должны знать, хотя…

Герцог очень красноречиво смотрит куда-то вниз, а потом рассказывает дальше, как ни в чем не бывало. Тем временем я потрясенно пытаюсь осмыслить выше сказанное. Он что, только что сказал, что я толстая? Посмотрел на мои выдающиеся даже под платьем, пардон, буфера, и отметил их как недостаток что ли?! Такое вообще бывает?

– И самое главное. Если вам доведется увидеть спонтанные выбросы магии, вы должны сделать вид, что ничего не заметили, но тотчас же сказать об этом мне. Вы же знаете, у опытных магов даже от наивысших эмоций не бывает таких выбросов, а бывают они только у незарегистрированных магов. Ах, да, откуда же вам это знать… Вы же не магичка, жена моя… Но как наказывают незарегистрированных магов вы, наверное, знаете?

Я автоматически качаю головой, показывая, что ничего не знаю и мой новоприобретенный муж раздраженно закатывает глаза.

Сама же я в шоке смотрю перед собой.

Боже, магия? Тут есть магия! Только не у меня? И за нее, видимо, как-то наказывают. Кого? Зачем?

– Освежу вашу память, – с нечитаемым выражением лица говорит герцог. – Несколько лет тюрьмы, в зависимости от срока давности и величины сил, денежные штрафы и магические блокираторы. В основном, это итоги магической проверки, которую проходит каждый пойманный незарегистрированный маг. Странно, что вы не в курсе. Но, вероятно, магией вы не особо интересовались, раз сами ей не обладаете.

Я автоматически киваю головой, мол, да, я такая дура, что вообще не интересовалась самой интересной сферой этого мира!

Ну, раз магии нет, местной Инквизиции я буду интересна ровно в половину меньше. Феерично.

– Ну, смотрите, Элис, – герцог криво улыбается.

И тут он поднимает руку и из неё вырывается несколько мелких капель воды и летят мне в лицо. У него из рук льется вода!!!!

Ну всё, всё, Елизавета Петровна, вам пора вызывать санитаров.

Вы теперь во-первых молодая, во-вторых блондинка, в-третьих у вас теперь есть муж и он какой-то фокусник.

– Вы больно молчаливы, жена моя. Боитесь? – спрашивает меня мужчина, нарушая повисшее молчание.

– Я не ваша жена и я вас не боюсь, – хмурюсь я, рассматривая странного мужчину исподлобья. – Давайте заканчивать этот цирк, я хочу домой.

– Ну, да, вы правы, пока еще не до конца жена, – удивленно кивает мужчина. – Но, собственно, для этого карета и везет нас в фамильное гнездо Риверфолк, именно его я выбрал для местом консумации нашего брака.

Ошизеть. Мало того, что я, похоже, сегодня девственности лишусь во второй раз, так еще и в каком-то гнезде!