Глава 4.

Карета подкатывает к величественному особняку, окруженному строгими рядами идеально подстриженных деревьев.

Подъездная дорога, выложенная тёмным камнем, олицетворение строгого порядка: ровная, без единой выбоины, она уводит взгляд к тяжелым дубовым дверям с металлическими вставками. Девиза только не хватает:«Мы сильны, суровы и не потерпим твоей безалаберности!»

Дом возвышается мрачной громадой, его фасад кажется слишком строгим даже для моего привыкшего к типовым многоэтажкам взгляду: серый камень, прямые линии, никаких лишних украшений.

Мое сердце сжимается в преддверии нового и неизвестного, и сразу же пускается вскачь, в отличие от степенных герцогских коней, запряженных в карету.

– Добро пожаловать, леди Риверфолк, – приветствуют меня слуги, едва передо мной открывается дверь кареты.

Выхожу, чувствуя, как мои нелепые туфли чуть скользят по идеально отполированным плитам. Не смотря на поздний час, нас встречают лакеи и строгая женщина в чёрном платье с белым передником и застывшим выражением лица.

–– Миледи, — обращается ко мне женщина с поклоном, — я Мэри-Энн, ваша горничная. Позвольте проводить вас в покои.

Киваю, ощущая на себе оценивающий взгляд горничной, которая приглашает меня следовать за собой, после чего разворачивается и устремляется в дом.

Внутри дома все выглядит не менее строго, чем снаружи. Высокие потолки, стены, облицованные панелями темного дерева, и массивные канделябры, излучающие мягкий свет, создают атмосферу, в которой даже мое дыхание звучит слишком громким и фривольным.

— Дом герцога всегда был образцом порядка, миледи, — сообщает горничная, ведя меня по коридору. — Его светлость ценит дисциплину. Всё здесь служит одной цели: поддержанию традиций и вековых устоев.

И вот что на это ответишь? Какие еще традиции? Я чувствую себя чужой в этом месте, словно здесь каждый предмет отказывается принимать мое присутствие и подчеркивает, что я не законно тут оказалась. Только что я пыталась вернуться домой, думая, что это глупая шутка гадин из бухгалтерии, а теперь я притихла, замолчала и изо всех сил пытаюсь не упасть в обморок от ужаса. Я в настоящем замке, настоящего герцога и настоящего дознавателя. Я его молодая жена. Мне тут жить.

Наконец в самом конце коридора, Мэри-Энн останавливается и оборачивается ко мне:

— Ваши покои, миледи, — открывает дверь, пропускает меня вперед с поклоном.

Комната оказывается большой, с узкими окнами от пола до потолка и строгой, как и всё остальное в этом доме – под стать суровому хозяину.

Высокая кровать с тяжёлыми балдахинами, простой туалетный столик, шкаф, стоящий словно часовой у стены. Резная мебель, такой даже в антикварном магазине ни разу не видела. Тёмно-синие шторы на окнах подчеркивают общий холодный тон.

Комната кажется слишком огромной, слишком роскошной и … совершенно чужой, лишенной жизни.

Боже мой, как хотелось бы думать, что я на съемки исторического фильма попала. Со мной в главной роли.

Но, похоже, что это реальная жизнь.

Остается еще небольшой шанс, что мне стало плохо на вечеринке, и теперь лежу я себе где-то в коме, пока сознание подкидывает мне такие интересные приключения. Непонятно, что хуже.

Подхожу к окну, чувствуя, как тревога и злость начинают переполнять меня, закипая в крови.

«Порядок, дисциплина, строгий муж!» — подсчитываю раздраженно минусы нового мира, и руки сами собой сжимаются в кулаки.

Я так нервничаю, что ощущаю кожей покалывания на кончиках пальцев.

— Как будто мало мне было проблем, надо же было так попасть! Вот тебе средневековье, вот тебе брак с этим бревном! — шепчу, показывая неприличный жест воображаемому герцогу. А по факту , конечно, тяжелой занавеске.

Внезапно воздух вокруг меня меняется: словно неведомая сила наполняет руки, пробегает по телу. Штора, которой я угрожала, вдруг вспыхивает, и пламя быстро охватывает тяжелую старую ткань.

— О нет! — шарахаюсь назад от огня.

Но быстро прихожу в себя, хватаю кувшин с водой и выливаю его на штору. Вот только огонь продолжает бушевать, наплевав на мои попытки его потушить. Что мне теперь, звать на помощь? Но ведь все сразу поймут, что происходит что-то странное! Откуда взяться огню, если тут даже свечей нет!

— Да погасни же ты наконец! — прошу в отчаянии, нервно вскинув руки.

И тут же пламя исчезает, словно может быть послушно моим словам. Не погасло медленно, как это было бы с настоящим огнем, а внезапно пропало, будто его и не было, оставив после себя только вполне реальный запах гари.

А мне не остается ничего другого, как только с изумлением уставиться на свои руки.

— Что это…? Это невозможно… – трясу головой, стараясь сбросить наваждение.

Сердце бешено колотится, в комнате ощутимо пахнет гарью.

— О, нет, нет, нет! Только не это! Неужели я… магичка?! – тяжело опускаюсь на стул, уставившись на свои дрожащие руки.

Провожу рукой по лбу, стараясь собраться с мыслями.

– Герцог говорил, что я не магичка. Значит я что, та самая, незарегистрированная?! Нужно скрыть это. Никто не должен узнать! – приходит молниеносное решение.

Тут же меня заставляет вздрогнуть внезапный стук в дверь. В комнату входит другая горничная, совсем молоденькая. Она бросает взгляд на лужу на полу у окна.

— Всё в порядке, миледи?

— Да-да, просто… немного воды пролила, — спешно отвечаю, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Хотела открыть окна, чтобы проветрить.

Горничная удивленно косится на меня, но ничего не произносит, а я нервно стучу пальцами по столику.

Боже мой, можно меня, пожалуйста, обратно в клубок бухгалтерских змеюк и к налоговой проверке?