Глава 36.

Колье моё ему подарить? То, что фамильное и драгоценное? То, которое было сдано в местный ломбард и потом, путем невероятных усилий Алана, вернулось ко мне.

Очевидный ответ тут “нет”, но… Отказывают ли принцам?

– Э… Ваше Высочество, вы меня поставили в тупик. Мне надо посоветоваться с мужем, – вытаращив глаза, выдаю я первое пришедшее в голову.

– Право, это немного странно звучит, миледи. Я не думаю, что уместно, чтобы ваш муж знал о вашем поклоннике, особенно если это его близкий друг и принц, – улыбается Филипп снисходительно.

– Но, должна признаться, у меня не так много украшений, Ваше Высочество. Я из довольно бедной семьи и... просто не смогу объяснить, куда делось мое единственное ценное ожерелье. Будет...э... конфуз, – судорожно подбираю я оправдания на ходу.

– Ну, тогда вы могли бы дать мне ожерелье на время. Королевский ювелир снимет мне копию, а вы скажете… Скажем, что отдали его почистить, – с улыбкой говорит Филипп.

А у меня перед глазами сразу проносятся мушкетеры, настоящая Миледи и подвески королевы. Кошмар. Давайте сюда еще придворные интриги приплетем, какое-нибудь иностранное государство и Боярского в шляпе. Да мать твою за ногу!

– Ну… Я, наверное… – пытаюсь хоть что-нибудь придумать я, как вдруг подмога приходит откуда не ждали.

За спиной раздается громкое манерное покашливание и я, оборачиваясь, вижу ту самую портящую мне жизнь парочку. Мачеха и Люсинда стоят в трех шагах от нас и намекают, что хорошо бы представить их принцу. Молчаливо, но так очевидно намекают, что, кажется, скоро на их лбах появится бегущая строка с кучей восклицательных знаков и, вероятно, матерных слов.

– Ваше Высочество, – я показательно смущенно и просительно смотрю на принца, тем временем делая незаметный знак рукой мачехе. – Мне, кажется, пора представить вам Вдовствующую Графиню Бриджтон и её дочь, мою сводную сестру, Люсинду.

Когда я произношу их имена, дамы уже стоят рядом со мной, улыбаясь подчеркнуто приветливо и почтительно.

– Ваше Высочество, какая честь для меня и моей прелестной дочери быть представленными вам! О, это восхитительный вечер, не находите? Право, не столь достойный вашей великолепной личности! – начинает рассыпаться в дифирамбах мачеха.

Я бы уже закатила глаза триста раз за последнюю минуту, и раздражалась бы ужасно, но только не в этот раз. Эти две ужасные, нет,ужасающие женщины спасают меня, сами того не ведая, от посягательств наследного принца на… не столько на меня, сколько на моё колье.

Зачем оно ему? Что в нем такого?

Ну, дорогое – да, фамильное, старинное – тоже да. Но это же принц, у него явно этих побрякушек целая казна, а если не у него, то у его отца. Доступ явно есть. Что-то должно быть еще. Ну не поверю, что принц вот так стал бы клеиться к жене друга, более того, герцога, и сразу же сдался, попросив подарить ему драгоценности.

Фигня какая-то.

Следом за мачехой стали подходить и другие люди, кто-то принца знал, кто-то нет, но важно одно – мне удалось осторожно улизнуть.

– Алан, ты мне нужен. Срочно! – я с очаровательной улыбкой киваю собеседнику герцога и, хватаясь цепкими пальцами, за его рукав, тяну мужа к выходу. – Простите, достопочтенный, очень-очень срочное дело! Невероятно важное!

Собеседник герцога чуть хмурится, но почти сразу же натягивает фальшивую улыбку и кивает.

Алан выглядит заинтересованным и когда я вытаскиваю его в коридор, немного удивляется.

– Элис, что случилось?

– Ко мне подкатывал принц! – тут же выдаю я, чуть ли не срываясь на визг.

– Что подкатывал?

Алан выглядит сбитым с толку и я, забывшись, чуть не отвечаю “яйца”, но вдруг понимаю, что я вообще-то не в своем прогрессивном мире, а в каком-то средневековье, тут и выражений таких нет, видимо.

– Он сказал, что я его интересую. Что он мой поклонник.

– Я надеюсь, ты отказалась?

– А принцам можно отказывать? Вообще мне ничего не предлагали, но я сразу сказала, что безумно в тебя влюблена. И вот он уже просит подарить ему фамильное ожерелье.

Алан чуть покашливает, будто стесняется того, что я сказала. Ну а что? Разве жена не должна быть влюблена в мужа, если брак нормальный, а не…

– Зачем оно ему? – спрашивает он наконец.

– Да откуда мне знать? Я пыталась опять ничего не ответить, но он предложил мне дать ему это ожерелье, чтобы он снял копию.

– Копию? Но зачем? – герцог чуть не забывает, что надо говорить тихо, его шепот становится возмущенным, а сам он еще на полшага приближается ко мне. – Что это за ерунда?

– На память обо мне, такой невероятной! – мой шепот становится громким. – Не знаю, Алан, но тут что-то нечисто.

И тут я замираю, осознав, что мы стоим буквально в сантиметре друг от друга, почти соприкасаясь. Я чувствую жар его тела, вижу, как он глубоко и ритмично дышит. Приходит какая-то неуместная мысль, что Алан, наверное, сильно стиснул челюсти, раз я так отчетливо вижу, как пульсирует вена у него возле виска. Он зол? Взволнован? Что обо всем этом думает?

И вот я чуть опускаю взгляд, так что теперь мы пристально смотрим друг в другу в глаза. А вокруг темнота, только тусклый свет пары магических светильников на весь коридор и отсвет из зала где-то слева.

Но я его не вижу. Я вижу только эти гипнотические глаза прямо перед собой и никак не могу оторвать от них взгляд.

Почему, почему я застыла, как мышь перед королевской коброй? Оцепенела и застыла в ожидании чего-то.

И эта мысль, которая так некстати пришла мне в голову, тут же меркнет, выцветает и теряется, потому что происходит нечто совсем уж неожиданное.

Секунда – и губы Алана сминают мои с отчаянным напором.