Глава 42

– Элис, ты притворяешься или действительно не понимаешь: если за тобой действительно следят, это может быть опасно для нас! – Произносит Герцог запальчиво.

Я даже рот открываю от изумления. Присаживаюсь в шоке на краешек кровати.

Я его только что, можно сказать, застала в супружеской спальне с моей сестрицей, а он вместо того, чтоб оправдываться и извиняться, наоборот, наступает на меня со своими давними претензиями.

Вот так тактический ход! Начинаю переживать, что он меня может переиграть в искусстве спора!

Я отчаянно хмурюсь, и мои слова звучат с упрямством:

– Да, Алан, я знаю, что меня замечают, но это не повод для твоих бесконечных упреков! Если люди следят за мной, то пусть следят – ведь это лишь подтверждает, что я действительно выделяюсь! Разве ты сам не видишь, как мои булочки покоряют город? Или тебе не нравится, что я занимаюсь своим делом?

От волнения, я тереблю пальцами кисточки на декоративной подушке, подвернувшейся под руку.

– Не нравится! Твое дело – сидеть в замке!

– Еще скажи “под замком”! – восклицаю ехидно.

– Элис!

– Что “Элис”? – вопрошаю я с невинным видом. Но герцог на него не ведется.

– Я как твой супруг должен заботиться о тебе!

– Так заботьтесь, ваша Светлость! Вам не приходило в голову, что ваша забота была бы куда приятней, если б вы не мечтали посадить меня под замок, а, напротив … поддерживали?

Наши голоса становятся все громче, и напряжение перерастает в настоящую перепалку. Кончики пальцев еще секунда и – заискрят настоящим огнем. Да и испепелить его готова за его странные убеждения, что я его должна слушаться, только потому что он так сказал.

Наконец, в порыве раздражения, хватаю ближайшую подушку и с силой бросаю ее в сторону Алана.

А он уворачивается! Словно ждал чего-то подобного! Хватаю следующую и отправляю ее вдогонку! Он мгновенно отвечает тем же! Что за коварство!

И начинается бой подушками.

Сначала мы кричим, потом начинаем смеяться и обмениваемся насмешливыми репликами, словно два подростка на школьном дворе, забыв обо всех претензиях и интригах.

Вихрь подушечных ударов захватывает меня полностью, и я, сквозь смех, чувствую, как напряжение постепенно уходит, уступая место непонятному жару внутри.

И вот, когда битва достигает кульминации, а я уже полна уверенности, что еще немного и я одержу убедительную победу в нашей серьезной схватке, хватаю подушку и замахиваюсь ей, чтоб нанести сокрушительный удар.

Дую на выбившиеся из прически волосы, чтоб убрать из с лица, отбрасываю локоны резким движением головы, отвлекаюсь на краткий миг. И в это время сокрушительный удар наносит Герцог.

Он оказывается рядом со мной в мгновенье ока. Обеими руками хватает меня за запястья и обездвиживает. Своим телом толкает меня к стене, делая лишь небольшой шаг вперед. Прижимает меня к ней, резко склоняется над моим лицом, и наши губы встречаются в страстном, взрывном поцелуе, который заставляет забыть обо всех наших ссорах.

Да я забываю о том, кто я есть. В голове фейерверки взрываются от того, как он целует меня. Жадно, напористо, будто без этого поцелуя ему не выжить. Он буквально лишает меня воли, порабощает её. Иначе ничем другим не объяснить, что я роняю подушку на пол, и крепко обнимаю его за шею.

Алан не успокаивается на достигнутом, неуловимым движением распускает мои волосы и фиксирует ладонью затылок. Давит на него, не дает ни малейшего шанса сбежать. Но я и не хочу.

Замираю в его объятьях. Слышу, как гулко стучит сердце. Не мое, но в том же ритме. Мой пульс подхватывает этот ритм, вторит ему. Оглушающе.

Он ловкими движениями стягивает платье с плеч, распускает шнуровку корсета.

Тело наливается тяжестью. Мне кажется, что если бы Алан не держал меня так крепко, не прижимал к себе, я бы тут же упала. Коленки подкашиваются от его напора. И он словно чувствует это. Слегка наклоняется и подхватывает меня под бедра. Вынуждает развести их и обхватить его торс ногами. Испуганно смотрю на него и теряюсь в его глазах. Меня словно лава топит. Так горячо становится от его взгляда.

Мысленно чертыхаюсь от местной моды, ну зачем столько юбок? Даже не почувствуешь насколько герцог рад меня видеть. Решаю, что я и сама могу ему продемонстрировать свою радость. Муж он мне или не муж, в конце концов?

Прижимаюсь к нему бедрами еще плотней – уж насколько позволяют мои юбки – и трусь о его тело, ерзаю в руках.

Видимо, для герцога это уже слишком. Он рычит, его язык вовсю хозяйничает в моем рту, он буквально снимает меня с себя и ставит на ноги. Но только для того, чтобы сдернуть платье вниз. К нему же отправляет и нижнее платье. Оно белым облаком оседает у моих ног. Но ценителей красоты момента, похоже, тут не сыскать. Не сейчас, не сегодня! Может быть, в другой раз…

А пока Алан снова подхватывает меня на руки и размашистыми шагами преодолевает расстояние до нашей кровати. Роняет меня не нее, и немедленно нависает надо мной. Не дает ни мгновенья, чтобы опомниться и воспротивиться.