Глава 47

Он подозрительно оглядывается на меня, видимо, начиная меня подозревать еще и в этом! Понаставят самозапирающихся замков, потом приличным герцогам не выйти из пекарни, принадлежащей подозреваемой. То есть мне!

Обида гложет душу, я прикусываю губу, с силой сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в ладони, чтоб не показать своему мужу-подозреваке, как задели меня его слова.

Понятия не имею, в чем он меня обвиняет и на основании чего. Разве что вчера все-таки увидел, как я запустила огненный шарик из своей руки в небо, развеяв его на тысячи искр?

Ну хорошо! Но при чем тут моя пекарня? Кулон? И вообще причем тут я и мое якобы стремление выгородить себя из-за того, что я его жена? Он что, реально думает, что это – обалдеть какой подарок: быть женой дознавателя, помешанного на своих расследованиях и преследованиях?

Но больше я подумать ничего не успеваю, как и сказать. Потому что вижу, как у Алана расширяются глаза, когда он смотрит куда-то за мою спину. И в его потемневших глазах вдруг я замечаю отсветы оранжево-красных языков пламени.

Я в шоке оборачиваюсь, думая, что неужели я забыла потушить огонь в печи и он разошелся не на шутку. Только в то же миг все вокруг вспыхивает.

Пламя, словно шипящий демон, охватывает стены, столы, лижет шторы. Мы с Аланам заперты в огненной западне. Языки пламени окружают нас со всех сторон.

Сердце в один миг подскакивает в горлу. Колотится там, словно испуганная птичка в клетке.

Дым душит, пробирается в легкие. Щиплет глаза. И я с ужасом понимаю: пожар – не шуточный, надо выбираться отсюда и как можно скорее.

– Боже мой, что за кошмар? – восклицаю я, пытаясь сохранить спокойствие изо всех сил, но руки дрожат. А ноги словно в пол врастают, не хотят двигаться.

Алан, похоже тянется к своей магии воды с решительным видом.

— Элис, я попробую! – говорит он, но его попытки вызвать струю воды оказываются тщетными – пламя только сильнее обрушивается на все вокруг.

Я вижу, как он раздражается, как нетерпение сменяется злостью, но ничего, совсем ничего не происходит!

Я чуть не закатываю глаза от раздражения и кричу:

— Да сделай же что-нибудь!

Его лицо на мгновение выражает замешательство, а потом он, с напряжением в голосе, пытается выломать дверь, но огонь окутывает его.

Я вижу, как его одежда начинает дымить. В его глазах мелькает что-то похожее на прощальный взгляд, будто он готов отбыть к праотцам вместе со мной.

Но, если честно, меня такой исход не устраивает! Я только-только обрела роскошное тело, красивое личико, любимое дело и новый шанс прожить длинную и счастливую жизнь. И я не собираюсь со всем этим расставаться без боя!

Я решаю, что сама должна взять дело в свои руки. Сначала я пробую справиться с огнем как я обычно это делаю – но первая попытка оказывается неудачной: пламя лишь слегка отступает, затем вновь набирает силу.

Мое разочарование сменяется решимостью – я собираю всю свою энергию, фокусируюсь… и вторая попытка приносит хоть какие-то плоды: огонь слегка замедляется, но по-прежнему продолжает обрушиваться на нас со всех сторон.

Я с ужасом наблюдаю, как огонь подступает все ближе, и пытаюсь оценить ситуацию. Вижу, как Алан отчаянно бьется об дверь, то бросается к окну, пытаясь распахнуть его и дать нам возможность выбраться. Но у него ничего не выходит, как он ни старается! Мы оба понимаем, что каждая секунда на вес золота.

Алан, уже немного задыхающийся от пламени, тихо произносит:

— Элис, прости… я не хотел…

Его слова звучат тихо, будто он уже принял свою судьбу. Еще секунда, – и завещание огласит!

И разозлившись от того, что Алан, похоже, решил принять свою судьбу, я вдруг напротив, обретаю решимость!

Собираю все силы, концентрируюсь на том, чтобы управлять огненной стихией. Будто огромная гора опускается на мои хрупкие плечи и давит, давит, пока я пытаюсь выпустить магию, совладать с ней, указать, что надо сделать. Капли пота выступают на висках, а в глазах темнеет.

Я не справлюсь, не справлюсь…

Или все-таки смогу? Решительно взмахиваю руками, словно призывая в свои раскрытые ладони ревущий огонь.

И вдруг пламя вздымается до самого потолка, гудит в последний раз и вмиг затухает, исчезая так быстро, как появилось – будто его и не было, забирая с собой дым.

Комнату поглощает тишина.

Алан стоит неподвижно, широко открытыми глазами, не веря в то, что только что произошло. Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю не только радость от спасения, а еще и крайнюю степень удивления и, одновременно, шока.

Он только что стал свидетелем моего истинного колдовства.

Дрожа от пережитого ужаса или, возможно, магического перенапряжения, я вдруг отчетливо понимаю: вот и всё!

Мой самый большой кошмар сбылся.

Алан – дознаватель. И только что он видел, что именно я уняла огонь.

Своими собственными голыми руками!