Глава 46

И уже почти долетев до своей комнаты, я резко останавливаюсь. Чуть ли не как машина торможу на скользкой дороге: еще немного и система абс сработает. По инерции меня проносит еще пару шагов, пока я не замираю как вкопанная посреди пустого коридора.

Я помню, что меня заставило остановиться: в голове молнией сверкнула яркая мысль, словно электричеством все озарила. А с чего это я в собственном замке должна покидать спешно ужин и ретироваться в свою комнату?

Хозяйка я тут или кто?!

С чего это мне терпеть нападки совершенно посторонних людей? Да чихать я хотела с высокой колокольни и на высочество и на сиятельства в лице мачехи и его дочурки. В конце концов, кто они мне? Да никто!

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов так резво, что юбки взлетают вокруг меня, закручиваясь смерчем, и не успевают толком упасть к ногам. Надуваются парусами.

Ноги сами несут меня обратно в зал, где собралась “приятная” компания”. Врываюсь фурией. У меня сейчас свой этикет! И я его сейчас родственничкам своим дальним его и продемонстрирую! не хочу я больше молчать, да и не буду!

Встаю и заявляю:

— Хватит уже, вы двое! Я устала слушать вашу болтовню о том, что я должна сидеть дома и выглядеть скромно. Если вам так нравится наблюдать за мной, то найдите себе другое занятие!

Гардения морщит свой нос, округляя в деланом испуге глаза:

— Да, истинная герцогиня не балуется такими выходками. Твои украшения, твой стиль и твое поведение — все это ниже наших стандартов!

Я с усмешкой на лице говорю:

— Ну так вперед! На поиски высоких! Тут мой замок. И вам тут не рады! Счастливого пути!

Обе дамы идут некрасивыми пятнами, раскрывают рты. Алан утыкается в тарелку, делая вид, что семейный ужин идет по установленному в замке вековому распорядку. Принц Филипп радостно оглядывает меня, мечущую молнии, чуть ли не с предвкушением. Видимо, ожидает, что еще немного – и я превращусь в злобного дракона!

В дракона я конечно не превращусь. Да и в драконицу тоже. А вот спалить что-нибудь запросто могу. Ладони печет от нестерпимого жара.

Достали ей-богу!

Гнев мачехи и Люсинды лишь усиливается, пока они, недолго думая, направляются к выходу. Я выхожу в коридор и наблюдаю, как они сначала удаляются в свои покои, а чуть позже садятся в карету, бросая на меня свои уничижительные злобные взгляды.

Их отъезд звучит для меня финальным аккордом их высокомерной симфонии, а я чувствую себя свободной от постоянного давления. Эта симфония, а, точней, их песенка закончена, сейчас начнется моя! Чуть не потираю руки от радости. И не удержавшись, словно девчонка озираюсь по сторонам, и поняв, что рядом никого нет, и я стою на заснеженном пороге одна, даю волю горящему во мне огню.

Формирую в ладонях огонек и держу его, а после развеиваю на тысячи мелких искорок, улетающих в темное зимнее небо. Уфф, зато печь и покалывать пальцы перестало от внутреннего огня!

На следующее утро я проснувшись, вспоминаю спешный отъезд маман с дочуркой и довольно улыбаюсь.

Правда, завтракать мне приходится в одиночестве, ибо выясняется, что мой дорогой супруг сильно занят делами и укатил с утра пораньше в город, а принц Филипп отбыл на королевскую охоту. Внезапно.

Ну что ж! Собираюсь и я.

Правда, по приезду в пекарню понимаю, что мое нервное и взвинченное состояние никуда не делось. Тесто не поднимается, а, когда все-таки подчиняется мне и подходит, то первая партия булочек просто сгорает в слишком яростном огне печи. М-мда, кажется я перестаралась. Но когда это повторяется третий раз, я понимаю, что сегодня, видимо, мне с огнем не справиться.

Каждая новая провальная попытка словно кричит мне, что я неудачница и неумеха. Некстати вспоминаю, что Алaн опять не встал на мою защиту. Нервное напряжение нарастает с каждой минутой внутри меня, я ругаюсь про себя и, в ярости, отсылаю весь персонал по домам. Вешаю на дверь объявление: «Сегодня булочная закрыта. Ждем вас завтра!».

Не успеваю я закрыть дверь и перевести дыхание, как на пороге появляется Алaн. Будто почувствовал, что еще немного и я начну винить его. Интересно, с чем он пожаловал?

Герцог не мучает меня в неведении, с порога заявляет с каменным выражением лица:

— Элис, у меня появились подозрения. Я думаю, что ты, возможно, магичка. Да и твоя булочная, ведь она расположена на месте сгоревшего дома, сама по себе уже повод для вопросов. Твое поведение, этот кулон, который ты так неотступно надеваешь каждый день, – все выглядит подозрительно! Очень подозрительно! Я решил сообщить тебе, что я, как королевский дознаватель, докопаюсь до истины!

– Но Алан!

Я ничего не успеваю сказать, он перебивает меня, не давая никаких шансов для диалога:

– Если ты думаешь, что то, что ты моя жена, избавит тебя от подозрений и ответственности, то ты глубоко ошибаешься!

– Ничего я не думаю! – выдыхаю я потрясенно. В груди словно рана зияет, так больно слышать его слова. Пока я думала, что у нас все хорошо, строила свои планы, неужели он все это время подозревал меня в своем расследовании?!

Ну что ж! хорошо хоть рассказал! Буду знать, к чему готовиться. Может и на допрос меня потащит? А пусть бы и так! Мне скрывать нечего! Кроме моей магии. Неужели он готов будет упечь меня в тюрьму за это?

И, словно слыша мои мысли, Алан чеканит слова, забивающие гвозди в крышку гроба моих надежд:

– Для меня мой служебный долг важнее, чем наш брак! Я на службе у короля второй десяток лет…

– А тебя я впервые вижу… – упавшим голосом продолжаю за него я известную фразу из мультика про Простоквашино, где папа делал выбор между женой и котом. Так вот, в роли кота Матроскина – теперь я.

Я стою, ошеломленная его словами, и чувствую, как внутри больно сжимается сердце. Голос Алaна звучит холодно и безжалостно. Я пытаюсь найти слова, чтобы оправдать себя.

Но он не намерен слушать. Высказал, что накопил. Разворачивается в дверях и дергает за ручку. Только выйти не может. Дергает сильней, но не тут-то было. Дверь надежно заперта!