Глава 13

Карл

«Любовничек звонит».

Надпись вспыхнула на приборной панели, и гудки разнеслись через каждый ублюдочный динамик. Звонок подключился автоматически. Кэтти продолжала сидеть с широко раскрытыми глазами, ожидая слов, которые уже готовы были сорваться с кончика моего языка.

— Привет, сексуальная задница, где ты? В машине? Я слышу сам себя. Ла-ла-ла, о-о-о, я слышу себя…

— Да, в машине, — подтвердил я, но он уже не слушал, щебеча себе под нос, увлеченный эхом собственного голоса. Я прям как наяву увидел его в свободных джинсах, расхаживающим по дому с рукой в боксерах. Так он обычно звонил. — Я перезвоню тебе… — сказал я, но Рик все равно продолжил.

— Она оставалась почти до обеда. И это любовь, чувак, это гребаная любовь. Я чертовски влюблен в эту девушку.

Я видел, как вспыхнули щеки Кэтти, они покраснели под моим взглядом, а ее рот приоткрылся.

— …Она невероятная. Она чертовски забавная, Карл. И милая, и симпатичная. И, блядь, у нее шикарная задница. Серьезно, Карл, она охуенно высшей пробы. В следующие выходные будет двойное проникновение, я займусь аналом, и не пытайся остановить меня. Ты можешь заполнить ее киску, а я займусь ее сладким маленьким анусом. — Он рассмеялся. — Не пытайся убедить меня, что ты не испытываешь того же к нашей красавице. Я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Это она. Та, которую нам стоит удержать. Я просто, блядь, знаю это.

— Она здесь, — сказал я, не сводя глаз с Кэтти. — Кэтти со мной в машине.

Тишина. А потом он рассмеялся.

— Чертовски хорошая попытка, придурок. У меня чуть сердечный приступ не случился.

— Я не шучу, — заметил я. — Она здесь.

Рик снова рассмеялся.

— Какого хрена она будет с тобой в машине?

— Потому что сегодня у нее была встреча в моем офисе. Потому что ее отец — Дэвид Фэверли. Поскольку она участвует в моей программе стажировок, мы сейчас возвращаемся в офис в Челтенеме.

Осознание заняло у него несколько секунд, и Кэтти поморщилась. Она зажмурилась и ущипнула себя за нижнюю губу.

— Кэтти? — спросил он. — Кэтти, ты действительно там? Какого хрена?

— Ага, — ответила она. — Я реально здесь.

— Блядь! — проговорил он. — Это, черт возьми, правда? Ты дочь Дэвида?

— Ага, — проговорила она, и на ее лице отразился ужас. — Я дочь Дэвида Фэверли. Биологически.

Он рассмеялся, прежде чем взял себя в руки.

— Дерьмо. Это похоже на что-то из дневного шоу. Я трахнул дочь своего босса, и мой парень тоже.

— Ну, спасибо за это, — сказал я и опустил руку на панель управления, готовый сбросить его звонок.

— Послушай, Кэтти, я прошу прощения за то, что сказал минуту назад. Я просто болтал, понимаешь? Увлекся, волновался.

— Все в порядке, — сказала она, но прижала ладони к щекам.

— И что касается задницы, это только если ты захочешь… я не собираюсь… Черт, дерьмо. Ты знаешь, что я имел в виду.

— Я знаю, что ты имел в виду, — ответила она. — Все хорошо. Все нормально. Я нормально.

— Дочь Дэвида. Это безумие.

Конечно, это гребаное безумие, идиот. Я бросил на Кэтти взгляд.

— Послушай, Рик, нам пора ехать. Время поджимает.

— Ага, конечно. Без проблем. Кстати, где вы? Вы припаркованы?

— Были, но сейчас уже едем.

— Ладно, хорошо, — проговорил он. — До скорого. Люблю вас, ребята. Вас обоих. — Он снова рассмеялся и повесил трубку. Последовал треск на линии, а затем писк. Я отключился.

Потом откинул голову на подголовник.

— Он не умеет скрывать свои чувства.

— Я вроде как догадалась, — сказала она, и в ее голосе прозвучал юмор.

Когда Кэтти посмотрела на меня, ее глаза блестели, и я словно увидел Дэвида. Увидел перед собой дочь Дэвида Фэверли.

«Позаботься о ней, Карл. Позаботься о моей маленькой девочке».

— Так что ты там говорил? — спросила она, нервничая. Я видел, как дрожали ее руки, несмотря на улыбку.

«Дай мне гребаную минуту, чувак. Дай мне гребаную минуту».

«Я влюблен в эту девушку, Карл. Я влюблен в нее».

Лицо Дэвида. «Позаботься о моей маленькой девочке, Карл».

Я сделал еще один вдох. И продолжил молчать.

— Ты сказал, что тебе что-то нужно. Нужно, чтобы я что-то сделала? Что?

Маленькая дочка моего босса. Будто все и так было недостаточно сложно.

Я посмотрел на нее, когда снова переключил передачу и щелкнул указателем.

А затем включил аудио на приборной панели, ухмыляясь, когда началась тема Рокки.

— Мне нужно, чтобы ты спела для меня, — сказал я.

На мгновение Кэтти растерялась, пытаясь понять, что за фигню я нес. Пытаясь понять меня, ее красивый ротик открывался и закрывался, пока та подбирала слова.

— Это часть стажировки, — объяснил я, выезжая на дорогу. — Все поют для меня, без исключения.

— Ты ведь шутишь, да?

— Нет.

— Тема Рокки?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я спела тему Рокки? Сейчас?

— Совершенно верно.

— Почему?

По крайней мере, она спросила.

— Музыка меняет состояние, меняет настроение. Это якорь, который ты можешь использовать для выступления. Пение ослабляет запреты, заставляет стены рушиться, выталкивает из зоны комфорта. И это то, что нужно, Кэтти, в таком интенсивном графике стажировки, как у нас. Ты должна быть гибкой, способной к адаптации, уверенной и быстро реагировать. Не бояться пробиваться сквозь барьеры.

Я не исключал, что она будет капризничать и выпендриваться, как Верити. Ожидал, что она будет чуть слышно напевать тихим мышиным голоском, который я едва смог бы расслышать, но, как это уже часто бывало, маленькая голубоглазая Кэтти Серена удивила меня.

Она начала петь, громко и четко, и была не так уж плоха.

Потом засмеялась, когда я присоединился к ней, и вместе мы заглушили стерео. Кэтти вскинула кулак в воздух, хихикая сквозь пение, и я тоже вскинул кулак. Одна рука соскользнула с руля, пока другие водители пялились на нас. Но мне было все равно.

К тому времени, как мы закончили, она уже задыхалась, расслабившись в кресле с улыбкой на лице. Напряжение исчезло, по крайней мере, на время.

— Это было забавно, — призналась она. — Я люблю Рокки.

— Любишь?

— Он неудачник, да? Восстает против всех обстоятельств. Глаз тигра. — Она отбросила волосы с лица. — Да, я люблю Рокки.

— Ты слышала историю о том, что Сталлоне сам написал сценарий? И настоял на том, чтобы сыграть главную роль, но кинокомпания отказалась?

Она подалась вперед и повернулась ко мне лицом.

— Да, я слышала об этом. Ему предложили четверть миллиона или что-то в этом роде, но не главную роль. Он сказал, что ни в коем случае, и отказался от всех денег, и ему даже пришлось продать свою собаку, просто чтобы купить еды.

Я кивнул, улыбаясь.

— А потом все пошло хорошо — он продал сценарий и получил главную роль.

— И сразу же выкупил свою собаку обратно, заплатив за нее целое состояние.

— Да.

— Потрясающая история, — сказала она.

— Одна из моих любимых.

Я почувствовал на себе ее взгляд.

— Ловкая смена темы.

— Спасибо.

— Ты собираешься сказать мне, чего на самом деле хотел?

— Да, — ответил я. — Однажды. Когда придет время.

Часть меня хотела, чтобы она настояла на том, чтобы я остановил машину и рассказал ей, что, черт возьми, со мной происходит. Что было настолько важно, что я дал бы ей несколько сотен тысяч. Что, черт возьми, мне хотелось так сильно, что я свернул машину на обочину и уставился на нее, как волк на добычу.

Но Кэтти не сделала этого. Она оставила все как есть.

Я заехал на парковку в бизнес-парке, и Кэтти вздохнула.

— Я чувствую себя глупо, — призналась она. — Одетая вот так.

— Считай это уроком. — Я въехал на свое место, и в стеклянной стене отразилась наша машина. Наша машина? Кэтти посмотрела на здание. Пять этажей корпоративной суеты. — Вот мы и на месте, — сказал я. — По крайней мере, на ближайшие полгода.

Она выскользнула из Range и встретила меня в дверях. Я почувствовал странное желание взять ее за руку, сжать ее изящные пальцы в своих и провести ее через это место. Представить Кэтти как мою. Но вместо этого я сунул руку в карман.

Море приветствий. «Добрый день, мистер Брукс». «Добрый день, Карл». «Привет, Карл, как дела?»

Она подождала, пока мы начали подниматься на лифте, прежде чем заговорить.

— Значит, ты здесь вроде главного босса?

— Можно и так сказать.

— Здорово.

— Большую часть времени. Иногда это стресс, занятость, разочарование. — Я улыбнулся. — Иногда это просто невероятно. Во многих случаях это что-то среднее.

— Я тебе не верю, — сказала она. — Ты все это любишь. У тебя на лице это написано.

— Напомни мне об этом, когда у меня будет плохой день.

Она кивнула, и ее улыбка была прекрасна.

— Так и сделаю. Не волнуйся.

И я не волновался. Ее присутствие придавало мне странную бодрость, ее нежные манеры одновременно успокаивали и оживляли. Кэтти Серена была странным и нежным маленьким созданием. Настоящая красавица.

Она глубоко вздохнула, когда лифт остановился.

— Нервничаешь?

Кэтти кивнула.

— Ага. Очень.

— Не стоит, — сказал я. — Ты будешь в порядке. Никакого давления, просто расслабься.

— В прошлый раз, когда ты сказал это, ты сломал мои яичники.

Мои яйца сжались от воспоминаний. Я рассмеялся.

— Да, так и было.

Двери открылись, этаж был заполнен людьми: люди в наушниках, люди в стеклянных конференц-залах, люди, занимающиеся своими делами повсюду. Занимающиеся моими делами.

Девушка быстрыми шагами последовала за мной, прижимаясь ко мне, пока я прокладывал пусть между группами столов. Все смотрели на нас, уставившись любопытными взглядами. Я указал на отдел в углу, подальше от основного этажа. Моя мощная команда, моя группа из девятнадцати человек, которая была занята презентацией нашего лучшего телепродавца Дэниела Доусона. Как только мы подошли, я встал позади, а Кэтти рядом. От нее прямо исходил жар, когда ее плечо прижималось к моей руке.

— Итак, это контакт 101, в двух словах. Карл сможет дать вам все остальное. Как раз вовремя. — Он улыбнулся мне.

Головы повернулись, и мои протеже посмотрели на меня, а затем на Кэтти. Я практически слышал, как закрутились их мысли.

Я шагнул вперед и похлопал говорившего по спине.

— Спасибо, Дэн. Прекрасная работа. — Я улыбнулся, глядя на их лица. — Добрый день всем, надеюсь, это было полезно?

Раздался шепот согласия.

— Хорошо. — Я указал на голубоглазую девушку в рваных джинсах, которая так остро ощущала румянец на своих щеках. — Это Кэтти Смит, — представил ее я. — Она присоединится к программе. Надеюсь, вы все окажете ей радушный прием.

Она помахала им и улыбнулась, а они помахали в ответ и обменялись разношерстными приветствиями. Все, кроме одной.

Верити.

Ее лицо было похоже на отшлепанную задницу. Ее плечи были напряжены, глаза сверкали, рот застыл где-то между возмущением и удивлением.

Я не стал тратить время на то, чтобы рассадить группу обратно по местам, а разбил их на пары, чтобы они слушали более опытных звонящих в основном этаже. Я поставил Кэтти рядом с Райаном, нашим самым многообещающим кандидатом, парнем, который в первый же день встал на путь Рокки, и она легко стала его партнером. Я наблюдал, как она расслабилась, выражение ее лица было ясным и дружелюбным.

Она отлично справится. Я чувствовал это нутром.

Я счастливо шел среди группы, когда пара клешней вцепилась в мою руку.

— На пару слов, — сказала Верити. — Сейчас же, Карл. — «Прежде чем я побегу к папочке, как жалкий маленький ребенок».

Верити снова сердито посмотрела на Кэтти, бросая на нее убийственные взгляды, хотя та не обращала внимания, погруженная в свои мысли с наушниками на голове.

— Если ты настаиваешь, — проговорил я. — Показывайте дорогу, мисс Фэверли.

Кэтти

Крепкая ладонь опустилась на мое плечо, и я притворилась удивленной, оглядываясь вокруг, будто он появился из ниоткуда. Будто мои глаза не следовали за ним повсюду, когда тот ходил по комнате, преследуя мужчину, от которого пострадала моя шейка матки, мужчину, который перевел три тысячи на мой банковский счет и его чудовищный член был полностью внутри меня. Мужчину, которого я хотела.

Карл вызывал у меня дрожь, и это была хорошая дрожь. У меня никогда не было большого количества начальников, но, возможно, у меня просто никогда не было правильного босса. Из-за него в моем животе поселился рой бабочек, который появляется, когда тебе действительно хочется кого-то трахнуть. Словно ты летишь на американских горках.

— Мы уходим, — произнес он.

— Сейчас? — Я оглядела всех людей, которые все еще внимательно слушали сквозь свои наушники.

— Сейчас.

Я положила свои наушники на стол.

— Куда мы направляемся?

Карл не ответил, просто пошел дальше. Я пожала плечами и улыбнулась Райану, который был так добр ко мне и дал мне почувствовать себя желанной гостьей.

— Увидимся завтра.

Он показал мне большой палец вверх.

Карл так и не ответил мне ни в лифте по пути вниз, ни на выходе через приемную. Он подождал, пока мы не вернулись в Range и не выехали с парковки.

— Ну? — сказала я. — Куда мы направляемся?

— В город, — просто ответил он.

— Город? В Челтенем?

— Да. Но заедем сначала домой. — Я посмотрела на него, ничего не понимая, а он смотрел прямо на меня, на дырки на моих джинсах. — Какая у тебя есть одежда для офиса? Сколько костюмов?

Я притворилась, будто размышляю над этим, задаваясь вопросом, подойдет ли мне тот старый темно-синий пиджак из моего гардероба.

— У меня есть блузки… юбка или две… брюки, в которых я работаю официанткой…

— Тогда мы едем в город. Заберем Рика по дороге.

Я не удержалась и хихикнула.

— Ты хочешь пройтись со мной по магазинам? Типа как в «Красотке»? — Он не засмеялся. — Что ты собираешься делать? Отправишь меня в один из этих бутиков с высокомерными сотрудниками с горстью помятых банкнот? — Я постаралась подражать Джулии Робертс. — Большая ошибка. Огромная.

Это заставило его улыбнуться, совсем чуть-чуть.

— Ты должна одеваться так, чтобы выглядеть соответствующе, Кэтти.

Я не могла сказать, что действительно купилась на это.

Мы подъехали к дому, Рик уже ждал нас, готовый запрыгнуть на заднее сиденье.

— Привет, красотка. — Он взъерошил мои волосы на подголовнике. — Мы собираемся приодеть тебя. Хорошо, что я буду в качестве ведущего стилиста.

— Продолжай убеждать себя в этом, Рик, — ответил Карл. — Нам нужна деловая, а не модная одежда.

— Модная и деловая, — сказал Рик. — Нам не хотелось бы, чтобы она выглядела как какая-то властная сука из 90-х. Аргх. Нет.

— Я хочу, чтобы она выглядела как серьезный потенциальный продавец. Никакого гребаного горошка, Рик. Никаких неоновых бус и винтажных вырезов. Я, черт возьми, серьезно.

— Ах, рушь все веселье, почему бы и нет? — Но тон Рика был легким. Это заставило меня улыбнуться.

— Я сама могу купить себе одежду, — заметила я. — Вам не нужно этого делать.

— Я знаю, — ответил Карл, но продолжил вести машину.

В бутике я нервничала больше, чем в офисе. Супер безупречные продавцы в модных костюмчиках, и я, выглядящая так, будто меня задом наперед протащили через изгородь, а потом еще раз. У них были яркие белоснежные улыбки, но глаза оставались холодными, взвешивая и оценивая меня и находя меня недостойной. Я чувствовала это.

Парни, казалось, ничего не замечали.

Карл взял меня за руку и практически передал меня женщине по имени Грета, и та повела нас к выставочным стеллажам, но говорила она с Карлом, а не со мной, стреляя глазками.

— Вы ищите повседневную офисную одежду или для встреч с клиентами?

— И ту, и ту.

— Традиционную или современную?

— Все, что понравится Кэтти.

— А какой у вас бюджет, сэр?

Рик рассмеялся, раскатисто так захохотал в нескольких шагах позади нас.

Карл протянул ей свою кредитку.

— Чего бы это ни стоило.

Я могла бы умереть, и не в последнюю очередь из-за того, что увидела ценник на одном из пиджаков.

Я наклонилась к Карлу и скорчила гримасу.

— Тебе не нужно это делать.

Тот нахмурил брови.

— Я это прекрасно понимаю.

Грета начала вытаскивать вещи из стеллажа, но Карл не смотрел на нее. Он был слишком занят разглядыванием манекенов в своих собственных маленьких поисках. Рик прислонился к зеркалу, разглядывая утонченные аксессуары, а я просто стояла, как идиотка, сложив руки над дурацким лозунгом на груди.

Эта улыбчивая женщина посмотрела на меня слегка прищуренным взглядом.

— 86-66-91? (примеч. Речь идет об обхвате груди, талии и бедер)

— 86-66-96.

— 96, верно. — Она обошла меня кругом. — Верховая езда?

Я кивнула.

— Ага.

— Это всегда приводит к пышному заду, — рассмеялась она, и потом добавила: — Это хорошо. Придает форму.

У нее не было щедрого зада, и было ясно, что она его не хочет.

Она поманила меня в примерочную, и Карл с Риком последовали за нами, в руках первого была охапка одежды, которую тот выбрал. Он заставил меня взять ее.

Я задернула за собой занавеску и разделась. Моя бледная кожа светилась под лампами примерочной, и я почувствовала себя уязвимой, обнаженной. Неполноценной.

Я представила себе, как Верити ходит по магазинам с папиной золотой карточкой и смеется с консультантами, словно они давно потерянные друзья.

И со вздохом начала одеваться, ожидая, что буду ненавидеть каждое мгновение, ожидая увидеть глупую бедную обманщицу, смотрящую на меня из зеркала, глупую девчонку, которой здесь не место.

Но этого не случилось.

Одежда, которую я примерила, сидела идеально, обтягивая меня во всех нужных местах. Блузка идеально застегивалась на моих сиськах, не растягиваясь. Юбка-карандаш была застегнута на талии, подчеркивая мои изгибы, и заканчивалась чуть выше колен, не будучи распутной, и еще жакет. Жакет был великолепен. Он немного возвышался в плечах, но не слишком. И плавно расходился на моих бедрах. Черный как смоль, с тончайшей атласной отделкой на лацканах. Я была влюблена.

Я вышла из-за занавески.

— Ого, — проговорил Рик. — Привет, секси.

Но больше всех впечатлился Карл. Его взгляд блуждал вверх и вниз, от моих глаз к пальцам ног и обратно.

— Да, — сказал он. — Больше того. Это прекрасно. — Затем шагнул вперед и провел пальцами по моему рукаву. — Ты выглядишь идеально.

Я выгляжу идеально.

Мою кожу покалывало под костюмом, сердце бешено колотилось, но я больше не нервничала. Плечи были высоко подняты, а улыбка была искренней, и я знала, что заслужила это, все это.

— Я примерю все остальное, — сказала я.

Я старалась не думать ни о сумках на заднем сиденье, ни о цифре, пропавшей с банковского счета Карла. От этого меня слегка тошнило.

— Я верну тебе деньги, — произнесла я в десятый раз. — У меня есть деньги, теперь.

— Нет, — возразил он. — Ты этого не сделаешь.

Тогда я заплачу тебе натурой. Эта перспектива заставила мою киску сжаться, ведь мне еще было там больно.

Меня потрясло то, что я все еще чувствовала, где они были, будто они каким-то образом пометили меня. Сделали меня своей.

— Ты можешь остаться? — спросил Рик. — Поедешь на работу утром с Карлом? В этом есть смысл, не так ли?

Я подумала о своем чемодане с одеждой, брошенном на пассажирском сиденье моего старого ржавого ведра. Об отсутствии у меня зубной щетки и средств для волос. Но в основном я думала о Самсоне.

Джек мог бы позаботиться о нем, хотя бы еще одну ночь. Погода была достаточно хорошей для прогулок на свежем воздухе, и Самсону это понравилось бы. Ему бы это определенно понравилось. По крайней мере, я могла бы спросить об этом Джека.

Я отправила сообщение, и реальность ситуации нахлынула на меня. С девяти до пяти в Челтенеме. Как я смогу совместить это с верховой ездой? Как смогу вписать в свои вечерние смены официантки? Как я смогу отработать необходимый период с момента уведомления у Бенни?

— Если тебе не нравится эта одежда, мы можем вернуть ее и завтра же пойти в другой бутик, — сказал Карл, и я поняла, что хмурюсь.

— Нет, — ответила я. — Дело не в этом.

— Тогда в чем же?

— Просто… логистика, — проговорила я. — Когда я сегодня днем заходила в офис, то не ожидала, что найду работу. У меня есть… обязательства.

— Самсон?

— И работа, и жизнь, и все остальное.

Он пожал плечами.

— Мы заставим это работать, то, что действительно важно, по крайней мере.

Мы сможем? Я надеялась на это.

И я сделала то, что должна была сделать, — звонила, объясняла, что это за возможность, подводила людей, которые были так добры ко мне, предложили мне работу, когда я в ней нуждалась, поддерживали меня во время учебы в университете, чтобы мои смены вписывались в обучение. Они были добрыми и ободряющими, и это заставило меня чувствовать себя еще более виноватой, более неуверенной.

А еще я позвонила маме.

— Я так рада, что ты все поняла! — сказала она. — Покажи всем, чего ты стоишь! Я так горжусь тобой, Кэтти. Так горжусь.

Я сказала ей, что остановлюсь у друзей. Возможно, даже у особенных друзей, и это ее тоже обрадовало. Жаль, что не могла рассказать ей, как все было на самом деле, что я скрывалась на небесах с двойной порцией великолепия, что они сводили меня с ума, вызывали головокружение, заставляли чувствовать себя такой живой.

Но нет. Что же это за девушка, которая бросает такое признание своей матери?

— Самсон, — наконец, сказала я. — Я просто беспокоюсь, как все это повлияет на мое время с моим малышом.

— Самсон все еще будет там через шесть месяцев, — ответила она. — С Самсоном все будет в порядке, он подождет. Ты уже достаточно долго принадлежишь ему, Кэтти. Время пришло.

Я скучала по нему так сильно, что у меня болел живот, отчаянно хотелось вскочить на лошадь и скакать галопом по лесу, пока моя душа не воспарит, но в то же время мне действительно не хотелось оставлять парней. Особенно, когда Карл открыл бутылку шампанского и протянул мне бокал.

— За новые возможности, — сказал он, и мы подняли тост. — У тебя еще много подготовительной работы, но я могу помочь. Мы можем работать над техническими слайдами по вечерам. В понедельник ты будешь так же готова начать звонить, как и все остальные. За равные условия.

И тогда я спросила у него то, чему позволяла ускользать весь день.

— Что от тебя хотела Верити? — Я сфокусировала свой взгляд прямо на нем. — Я видела, как вы с ней выходили.

Он пожал плечами.

— Верити всегда чего-то хочет. Она нытик.

— Она не хочет, чтобы я была там, не так ли?

Карл взял меня за плечи и сжал, глядя на меня сверху вниз горящими глазами, которые превратили мои ноги в желе.

— Не важно, чего хочет Верити, Кэтти. Не для меня.

— Это освежает. Весь мир обычно вращается вокруг того, чего хочет Принцесса Верити.

— Равные условия, как я уже сказал. — И в словах, которые он оставил невысказанными, был смысл, его голос был низким и протяжным.

Равные условия. Мы обе стоим на одной линии, соперничаем в одном направлении, и на этот раз не будет никаких модных нарядов, которые дали бы Верити преимущество, никаких специальных тренеров за кулисами, чтобы улучшить ее игру и вывести ее из моей Лиги.

Никакого особого отношения. Никаких предвзятых стипендий. Ни одной пачки наличных, чтобы поднять ее на более высокую планку.

Только мы, равноценные, ждем, когда прозвенит звонок. Первый раунд!

Я вспомнила те времена, когда чувствовала себя неполноценной, и она наслаждалась этим. Шикарные вечеринки по случаю дня рождения, только для нее, хотя ее день рождения был всего за пять дней до моего, где я была бедной девочкой, бесполезной сводной сестрой, лишней. Как она смеялась надо мной со своими друзьями, а я потом плакала всю ночь перед мамой.

Посмотри на моих пони, Кэтти. Они все мои. У тебя ведь нет пони, правда?

Посмотри на моих кукол, Кэтти. Они все мои. У тебя ведь нет таких кукол, как у меня?

Посмотри на моего папу, Кэтти. Он любит меня, не тебя. Почему ты вообще здесь, Кэтти? Никто здесь тебя не любит. Ты никому здесь не нужна.

Просто иди домой к своей маме, Кэтти, где тебе самое место.

Я ненавижу тебя, Кэтти. Ты мне не сестра. Ты никто. Просто уродливая девчонка без настоящего папочки.

Я изо всех сил старалась оплатить одну лошадь, а у нее было десять. Я умоляла и торговалась, чтобы нас с Самсоном подвезли на местные мероприятия, у нее был специально сделанный фургон для лошадей со спальными местами. Я пахала на двух работах, чтобы быть на плаву, получая степень по экономике в Вустерском университете, она училась в Оксфорде без бремени платы за обучение, изучая международный бизнес, французский и латынь с дополнительными занятиями с репетиторами.

Я научилась шить, чтобы ремонтировать старые вещи в своем гардеробе, чтобы продлить их срок службы, у нее же был целый новый гардероб каждый сезон. Каждый гребаный сезон.

Но теперь, впервые, мы были соответствующими. Равными.

На самом деле все это не имело значения. Я давно научилась принимать это и гордиться своими достижениями, но это… это обещание согревало мой живот.

Обещание равных условий. Перспектива схватиться с Верити без всех этих фанфар, гламура и шумихи, которые обычно сопровождали ее повсюду.

Может быть, только может быть, я могла бы пойти против Принцессы Верити Фэверли на ровном игровом поле и выиграть.

Я могу выиграть.

И, возможно, мне хотелось. Ощущение было чужим, холодным и ершистым, но удивительно притягательным.

— О чем ты думаешь? — спросил Карл, он все еще смотрел на меня, пожирая взглядом.

Я поставила бокал с шампанским.

— Давай начнем с технических слайдов, — предложила я.

Я впитывала все, что он мне говорил. Снова и снова перебирала слайды, пока они не обрели смысл. Мне хотелось угодить ему, хотелось сделать все правильно.

Рик болтался с нами, играя в ретро-аркады на своем планшете, пока мы изучали статистику продаж. Его бедро прижималось к моему, борода щекотала мое плечо, пока мы с Карлом говорили о работе. Он не торопил нас и не пытался вмешиваться, просто забавлялся в своем маленьком пузыре, пока мы работали рядом с ним.

Мне показалось, что он к этому привык.

Карл разлил оставшееся шампанское между тремя бокалами.

— Не слишком увлекайся техническими вопросами, — предупредил он. — Речь идет о формировании отношений, а не о продаже технологий. Тебе просто нужно знать достаточно о структуре, чтобы добавить ценность для клиента.

Я кивнула.

— Но ведь это не повредит, да? Знать детали?

Он поднял бровь.

— Ты будешь удивлена. Иногда немного знаний приносит больше вреда, чем пользы.

— Есть! — объявил Рик. Он показал нам свой планшет с новым личным рекордом в Тетрис. — Необходимость пописать и покурить зовут, думаю, сбегаю, пока выигрываю.

Я смотрела на его задницу, когда он уходил, и Карл ухмыльнулся мне.

— У нашего милого Ричарда очень хорошая задница.

Я улыбнулась.

— Так и есть. — И я представила, как Карл его трахает. От этой мысли у меня по груди побежали мурашки. Это шампанское, безусловно, расслабило меня. Я вытянула ноги, когда Карл собрался выключать ноутбук, наблюдая, как его пальцы танцуют по клавиатуре. Он закрыл крышку и отодвинул его в сторону.

— Итак, — начал он. — Это стоило того?

— Надеюсь.

— Довольно неожиданный поворот, если учесть, что несколько часов назад ты собиралась сказать отцу, чтобы он отвалил. Я впечатлен.

— Это возможность, — сказала я. — Для чего-то особенного, чего мне действительно хочется. С таким успехом можно сделать все возможное.

— В точности мои чувства.

Карл все еще был в костюме и держался профессионально, хотя и чувствовал себя на диване непринужденно. Я осмелилась протянуть руку и коснуться пальцами его щеки. Он встретился со мной взглядом и не отвел его.

— Спасибо, — проговорила я. — За все, что произошло сегодня.

— Не за что. Просто покажи мне на следующей неделе хорошие результаты.

— Сделаю все, что в моих силах.

Он обвил рукой мои плечи, указывая ладонью на мою грудь.

— «Укуси меня, детка». Я мог бы обойтись и без того, чтобы видеть такое приглашение весь день на твоих сиськах.

— Не надо, — простонала я. — Не знаю, о чем я думала. Никогда больше не надену эту одежду.

— Никогда? — Парень изобразил ужас. — Но она мне очень нравится.

— Как скажешь, Карл.

Он опустил руку на мое бедро, сжав.

— Нам лучше подготовиться ко сну, — сказал Карл. — Ранний подъем.

Он уже отодвинулся, когда я остановила его, схватив за запястье, прежде чем тот успел уйти. И парень остановился, вопросительно глядя на меня.

— Подожди, — сказала я. — Пожалуйста.

Я была словно комок нервов, когда схватила его за галстук и притянула к себе. Он двигался медленно, его дыхание было на моих губах в течение нескольких долгих секунд, прежде чем мы соприкоснулись губами.

— Ты не должна… — прошептал он. — Ты мне ничего не должна, Кэтти…

— Я знаю, — ответила я и поцеловала его.

Возможно, я и сделала первый шаг, но Карл взял инициативу на себя. Он поцеловал меня глубоко, его тело наклонилось к моему, прижимая меня спиной к дивану, вцепился пальцами в край моего дурацкого топа.

Карл застонал у моих губ, отстраняясь только для того, чтобы освободить путь для моей футболки, когда сдернул ее через мою голову. Потом отбросил ее в сторону, и я, взяв его руки в свои, опустила их себе на грудь.

— Прикоснись ко мне. Пожалуйста, Карл, прикоснись ко мне…

Он сжал меня, просунул большие пальцы в лифчик, чтобы потереть мои ноющие соски, и это пощипывание делало их твердыми. Я заерзала, подтягивая ногу, чтобы плотнее натянуть джинсы на своей киске, и Карл скользнул рукой туда.

— Похотливая девчонка, — прорычал тот. — Тебе все еще больно? Твоя киска все еще помнит, как сильно мы трахали тебя?

Я кивнула.

Он прижал ладонь к моему холмику, джинсовая ткань казалась такой жесткой на моем клиторе.

— Сегодня мы будем делать это по очереди, — пообещал он. — Снова и снова.

Карл потер костяшками пальцев шов на моей промежности, заставляя меня извиваться, и опустил голову, чтобы всосать мою грудь в рот, беря столько, сколько мог вместить. Мне нравились эти звуки, чавканье его рта и тихое ворчание, прикосновение его руки меж моих ног.

Я встретилась с Риком взглядом, когда он появился в дверном проеме и ухмыльнулся мне, расстегивая рубашку.

— Мило, — сказал он. — Я буду чаще оставлять вас вдвоем, если это то, к чему я буду возвращаться.

Он бросил свою рубашку сбоку от дивана и встал на колени рядом со мной, глядя на рот Карла, пока тот поглощал мою грудь. Рик взял меня за колени и широко раздвинул мои ноги. Затем убрал руку Карла, расстегнул молнию и залез ко мне в джинсы. Нашел мой клитор и сильно надавил, медленно кружа по нему.

Рик приблизил лицо к Карлу.

— Поделись, — сказал он и высунул язык, охотясь за тем же соском.

Поделись. Черт, мне хотелось, чтобы они поделились.

Карл выпустил мой сосок изо рта и направил его к Рику, и тот всосал его изо всех сил. Я застонала и полностью стянула лифчик, выгнула спину, наслаждаясь видом Рика, сосущего меня, и открытым ртом Карла, когда он вцепился в мой другой сосок. Я опустила руки им на затылки и притянула к себе. Закрыла глаза, когда они начали сосать сильнее. Они кусались. Щипали. И я стонала как сучка и удерживала их, прижимая к себе, пока они не отстранились, задыхаясь, с мокрыми ртами и возбуждением в глазах.

Я не могла говорить, дыхание было слишком тяжелым, ноздри раздувались. Потянулась руками к грудям, сжала их, наслаждаясь влажностью, которую на моей коже оставили два голодных рта.

— О боже, — это было все, что мне удалось произнести, моя задница извивалась сама по себе.

Они стянули мои джинсы, и только влажный хлопок моих трусиков скрывал от них мою киску.

Две пары пальцев погладили меня, два больших пальца нацелились на мой пульсирующий клитор.

— Да, — прошипела я. — Заставьте меня кончить… мне нужно кончить…

Я все еще чувствовала боль внутри, ноющую боль, но мой клитор затрепетал, а мышцы сжались, я хотела их. Хотела, чтобы меня взяли. Хотела, чтобы меня трахнули достаточно сильно, чтобы я чувствовала их весь завтрашний день.

Карл спрыгнул с дивана, и тепло его рта прижалось к внутренней стороне моего бедра. Он скрежетал зубами и целовал мою кожу, толкаясь носом в мой клитор, вдыхая мой запах, и я толкнулась к нему. Взял ткань моих трусиков зубами и начал сосать, пробуя вкус, а я толкнулась еще немного вперед, извиваясь под ним. Затем он отодвинул ткань в сторону, и его пальцы раздвинули меня, его язык выискивал пульсирующий маленький бугорок моего клитора, и я застонала для него, повторяя его имя снова и снова, пока тот двигал пальцами внутри меня.

Рик придвинулся ко мне, убрал мои руки с груди, и его улыбка была такой красивой, хотя и всего на несколько секунд, прежде чем опустился к моему соску и втянул его в рот. Он всосал всю мою грудь… по крайней мере, так мне показалось.

Карл ласкал мой клитор языком, а пирсинг в языке Рика щелкал по моему соску. Он обхватил пальцами другую мою грудь, щипал, крутил и сжимал, и это был гребаный рай.

Я взяла волосы Карла в одну руку, а Рика — в другую, удерживая их в нужном положении.

— Еще, — проговорила я. — Сосите… сосите меня…

Я прижалась бедрами ко рту Карла, и его язык извивался и дразнил меня. Он царапал пальцами нежную плоть вокруг моего клитора, крепко удерживая меня для своего языка, и усердно работал надо мной, его язык ускорялся там, где я нуждалась в нем.

— Блядь, мне действительно нужно сейчас кончить… — простонала я. — Пожалуйста…

Карл сосал. Сосал сильно. Сосал мой клитор, пока я не выгнула спину и не согнула пальцы ног. Он сосал, пока я не потеряла рассудок и не прошипела слова, которые не имели смысла. Сосал до тех пор, пока я не ослабила хватку на его волосах, и мое дыхание не стало глубоким и быстрым.

А потом Карл стал одержимым. Он оттолкнул Рика в сторону, взял меня за плечи, заставил лечь на спину и стащил с меня трусики. Я тянулась руками к нему, неравнодушная к его обнаженному телу, ощущению его кожи, но тот казался слишком нетерпеливым. Он ослабил ремень и достал свой член, толстый, темный и напряженный. Потом прижал его к моему трепещущему холмику, и Рик поднял мою голову, чтобы я могла смотреть на него, на его длину, которая поднималась до его пупка, а его яйца прижимались к моей щелке.

Карл прижался ко мне.

— Глубоко, — сказал он. — Я собираюсь трахнуть тебя глубоко.

Я кивнула, и он прижал мои колени к моей груди.

Рик рассмеялся, и его голос был хриплым и возбужденным.

— Раскрой ее, — проговорил он. — Трахни ее так глубоко, чтобы оказаться в ее гребаной матке, Карл.

От этой фразы мое нутро сжалось.

Мне хотелось, чтобы он был во мне чертовски глубоко. Я хотела его в себе, черт возьми, полностью.

Рик переместился сзади и опустил мою голову к себе на колени, и я почувствовала, насколько тот возбужден. Он наклонился вперед и ослабил галстук Карла, расстегивая рубашку. Я смотрела, как Рик скользит руками по груди Карла, наслаждаясь голодом его пальцев.

Я смотрела на двух горячих парней надо мной, и мне хотелось увидеть их вместе.

— Поцелуйтесь, — прошептала я. — Я хочу смотреть на вас.

Рик обхватил ладонями лицо Карла и провел языком по его губам. Я увидела блеск его пирсинга, прежде чем Карл засосал его в рот, и они поцеловались горячо, сильно и влажно. Это было восхитительно. Это было прекрасно. Это меня чертовски возбудило.

Рик застонал в открытый рот Карла и потянулся к собственному поясу. Он порылся в джинсах, и я почувствовала на своей щеке его член, слегка покачивающийся, пока Рик дрочил себе.

— Трахни ее, — простонал он прямо в лицо Карлу, и это было едва слышно. — Наполни эту великолепную маленькую пизду, наполни ее.

И Карл так и сделал. Он толкнулся членом внутрь, который словно превратился в твердый гребаный таран, растягивающий меня, пока я извивалась. Немного жгло, когда моя нежная киска приняла его, достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание, а потом стало больно. Ох, чертовски больно. Но я хотела этого, нуждалась в этом, жаждала.

— Трахни меня, — проговорила я.

Я вскрикнула, когда тот толкнулся глубже, но не двинулась с места. Мои колени все еще были плотно прижаты к груди, моя киска была беззащитной и жаждущей… и его. Моя киска принадлежала ему.

Парни продолжали целоваться, Рик дрочил, а Карл был так чертовски глубоко внутри меня. Рик направил головку своего члена к моим губам, и я широко раскрыла их. Он вошел мне за щеку, растягивая мои губы, пока я изо всех сил пыталась сосать его. Его Принц Альбрет стучал по моим зубам, когда тот двигался. Он взял мои колени и дернул их к себе, и мой вес переместился на плечи, моя задница поднялась в воздух.

Карл тоже переместился и оказался еще глубже, я почувствовала, как он ударился обо что-то нежное внутри меня, так глубоко, насколько он смог войти. И это ощущение было нереальным. Превосходно сюреалистичным.

— Давай наполним ее, — прошипел Рик. — Наполни эту хорошенькую маленькую пизду нами.

Карл кивнул. Кивнул и поцеловал Рика в губы, полные и твердые, потом улыбнулся и ущипнул его за щеку, посасывая его нижнюю губу.

А потом его внимание переключилось на меня. Он опустился на меня сверху, перенося свой вес, и его глаза были яростными, жаждущими мои, пока я сосала, слюнявила и лизала член Рика.

Карл трахал меня, растягивал, внутри все болело.

— Возьми ее, — сказал Рик. — Она хочет этого. Она чертовски хочет всего этого.

И я действительно хотела всего этого. Что бы это ни значило.

Карл ударялся об меня, его бедра с силой двигались, его кожа шлепалась о мою, каждый толчок посылал через меня волны возбуждающего удовольствия. Мне казалось, что он был прямо в моем чертовом животе, и я любила это, не могла насытиться.

— Да, — простонала я, но это прозвучало так приглушенно из-за члена Рика. — Глубже. Трахни меня.

Карл зарычал мне на ухо.

— Я так чертовски глубоко. Я полностью в твоей голодной маленькой пизде. — Я кивнула, когда Рик шлепнул своим членом по моим открытым губам, и Карл сделал сильный толчок. Я почувствовала, как его член вошел до упора, и это было больно. Ох, это было чертовски прекрасно. — Это то, что мне нужно, — простонал он. — Это. — Его голос был неровным, напряженным от толчков. — Нужно заполнить твою пизду, нужно кончить внутри.

Мой живот дернулся и сжался, и я кивнула, выпустив вздох.

Боль нарастала, моя киска сжималась и напрягалась, сводя меня с ума.

— Трахни меня жестко, — простонала я. — Я хочу, чтобы ты кончил, хочу чувствовать, как ты кончаешь…

— Хорошая девочка, — проворчал Карл.

И я была далеко, бредила, бессвязно бормотала.

— Я хочу твою сперму внутри меня завтра на работе, хочу чувствовать тебя, хочу знать, что ты был там…

— Блядь, — проговорил Рик, двигая рукой по члену, его яйца ударили меня по щеке.

— …Я хочу быть наполненной вами, вами обоими… я хочу быть истекающей… хочу быть полностью заполненной…

Я не понимала, что говорю, не понимала, почему мне так чертовски этого хочется. Не знаю, почему я хотела, чтобы сперма Карла капала из моей киски весь завтрашний день.

И Рика, сперму Рика я тоже хотела.

Но это был Карл, который ворчал, тяжело дышал и врезался в мою шейку матки. Это был Карл, который был на краю, трахая меня жестко и быстро, пока я хныкала и извивалась.

Это был Карл, который вошел в меня до конца и застонал, кончая, его глаза закрылись, а пресс напрягся и подтянулся, все его тело напряглось, пока его член судорожно дергался внутри меня.

— Да, — сказал Рик и заработал рукой быстрее. — Теперь моя очередь, моя очередь…

Карл медленно вышел, но удержал меня на месте, отодвинувшись в сторону, чтобы позволить Рику занять его место.

Рик вошел одним толчком и трахал меня быстро, его бедра были гребаным поршнем, его большой палец был на моем клиторе, и все, что я могла сделать, это вздрогнуть и задохнуться под ним, пока он трахал меня.

Он уже почти обезумел, его глаза были остекленевшими и нуждающимися. Карл положил руку ему на горло, и Рику это понравилось. Мне это тоже понравилось. Казалось, это невозможно, но его член стал еще больше. Карл сжал горло Рика. Блядь.

— Сейчас кончу, — голос Рика был хриплым и напряженным. — О, Боже…

Его большой палец отправил меня через край, когда тот потерял контроль, и я громко вскрикнула, когда Рик разрядился во мне. Дрожащая кульминация пронзила мое тело, заставила меня откинуть голову на спинку дивана, ухватиться за подлокотник и толкаться к нему, пока он не выдохся.

Пока мы не выдохлись.

Я улыбнулась, когда у меня перехватило дыхание.

— Это было чертовски потрясающе… о мой гребаный Бог.

Рик вышел из меня и, улыбаясь, в последний раз щелкнул по моему клитору.

— Рады стараться.

Он поцеловал Карла в губы и наклонился, чтобы поцеловать меня, а я притянула его к себе и обняла за плечи. Я сжала его, вдохнула его и держала, пока он не упал рядом со мной на диван.

А потом я так же потянулась к Карлу. Мне хотелось обнять их обоих.

Но Карл не хотел, чтобы его держали.

Удар по моему клитору заставил меня застонать, нежно. Он снова был тверд, и в его глазах снова была ярость, снова отчаяние.

Вот дерьмо. Моя бедная ноющая киска.

— Второй раунд, мать твою, — сказал он.