Глава 23

Кэтти

Я застыла у машины Рика. Интересно, куда это нас привело и к чему это может привести. И самое главное, к чему бы мне вообще хотелось, чтобы это привело.

— Итак, — начал он. — Куда теперь, красавица? Тебя подвезти? — Затем открыл в приглашении пассажирскую дверь. — Могу опустить крышу, прокатимся с шиком. Куда бы ты ни захотела поехать.

Я скользнула на сиденье, так что ответ стал очевидным. Таким очевидным.

— Домой, пожалуйста, — ответила я. — К вам.

Он взял мою руку, прижал ее к губам и поцеловал костяшки, все до единой. Потом улыбнулся. Рик улыбнулся, и это осветило мой мир.

— Поехали домой, — сказал он.

На обратном пути в Челтенем он поднял мне настроение, настроив глупую радио-станцию и подпевая дурацким песенкам. Он опустил крышу, и это было потрясающе — ветер трепал мои волосы, когда мы набрали скорость. Мне нравилось, как его пальцы в такт барабанили по рулю, как он слегка пританцовывал на своем сиденье. Даже несмотря на то, что мы были выставлены напоказ — напоказ каждому проезжающему водителю автомобиля, лишенные уединения крыши — у Рика не было никаких сомнений, никакого чувства неловкости, и мне это в нем нравилось. Это было что-то, что мне нравилось в них обоих, — то, что их общество ощущалось таким раскрепощенным, таким свободным от давления соблюдения любого вида статуса-кво.

— О, мне нравится эта, — проговорила я, когда заиграла одна из моих любимых песенок.

Рик прибавил громкость.

— Пой, детка, — произнес он глупым голосом.

И я сделала это — спела. Мое маленькое грустное сердце забилось сильнее, я смеялась и исполняла высокие ноты, хотя мой голос скрипел, словно у бурундука, когда я фальшивила.

Он захлопал, когда песня закончилась, и убавил громкость.

— Подруга, нам действительно нужно куда-нибудь сходить, — проговорил Рик. — Выпить, потанцевать и, черт возьми, оторваться.

— Да, — ответила я. — Звучит неплохо. — Я вздохнула, позволив напряжению давящего разочарования исчезнуть. — Звучит действительно здорово.

— Мы все еще должны отпраздновать. Ты же все равно была нереально лучшей на этой неделе, помни это. Нам нужно повеселиться.

Я почти забыла о своем триумфе на работе, и меня вновь охватил легкий трепет.

— Это только первые дни.

— Да, самое начало, но ты отлично справилась. Карл сказал, что ты потрясающая. Он так гордится тобой. — Он сжал мое колено. — Как и я.

Это заставило меня покраснеть. Может быть, я тоже немного гордилась собой.

Когда Рик повернул к их району, я занервничала. Мысль о встрече с Карлом одновременно возбуждала и пугала меня. Неужели он снова станет холодным? Опять будет пугающим? Замкнется от мысли, что я не могу быть той, кого они хотят?

Неужели я не могу быть той, кого он хотят? Было ли это все неизбежно обречено? Эта мысль причиняла боль.

Рик свернул на их подъездную дорожку. Затем выключил радио и поднял крышу, а я завозилась со своим ремнем безопасности, пока мы ждали.

— Не смотри так испугано, — сказал он. — Мы уже дома. Все хорошо. — Парень сжал мою ладонь. — Честно, тебе не о чем беспокоиться, Кэтти. Никакого давления.

— Я знаю… просто… — Я выдохнула и расстегнула ремень. — Пойдем.

Рик открыл входную дверь с широкой улыбкой на лице и бросил ключи.

— Милый, я дома! — крикнул он, и его голос был таким теплым, таким глупым.

Я последовала за ним на кухню и увидела там Карла, прислонившегося к островку с планшетом в руке и кружкой кофе рядом. Все его внимание было приковано к тому, что он делал, — несомненно, к чему-то, связанному с работой. Я часто видела такое выражение лица, когда тот рассчитывал цифры для встреч с продавцами и звонков клиентам. Но было и еще что-то. Может быть, это была стиснутая челюсть, или нехарактерный призрак щетины, может быть, даже что-то большее, что-то невыносимое, какая-то… печаль.

Он был одет в обычную черную рубашку навыпуск и черные джинсы. Его волосы были уложены иначе, чуть менее аккуратно, чем обычно, вероятно, просто высушены полотенцем, и он был босиком. Не знаю, почему это так сильно подействовало на меня, не знаю, почему вид его босых ног на плитке заставил что-то внутри меня затрепетать. Не знаю, почему увидев его таким непринужденным и застигнутым врасплох, у меня перехватило дыхание, мне стало жарко и трудно дышать.

Он опустил свой планшет, когда увидел Рика, в его взгляде было столько вопросов.

А затем он увидел меня. Когда я вошла в кухню, и он встретился со мной взглядом, на долгое мгновение на его лице застыли шок и изумление. А потом появилась улыбка, неуверенная улыбка, которая заставила мое сердце сделать странное маленькое сальто.

— Кэтти, — произнес Карл так, будто меня не было миллион лет.

— Сюрприз, — ответила я, и это прозвучало так глупо.

Проходя мимо, Рик хлопнул его по руке и игриво улыбнулся.

— Не смог удержать ее на расстоянии. Пытался бросить ее в Муч Арлок, но ничего не получилось. — Он включил чайник и подмигнул мне. — Думаю, нам просто придется смириться с ней.

— Думаю, вы смиритесь. — Я показала язык. — И мне чай, пожалуйста.

— И она жаждет горячих напитков. — Он в шутку застонал. — Такая требовательная. Не знаю, почему мы терпим это, Карл.

Но Карл не слушал, не поддавался на наши дурацкие шутки. Его пристальный взгляд был напряженным и тяжелым, зеленые глаза пожирали меня заживо. Мое сердце сделало еще одно странное сальто, и я почувствовала, что падаю.

— Эй, — просто сказала я. Одно глупое маленькой слово, и я почувствовала, как мои щеки горят.

Я не знала, что он скажет, но он вообще ничего не сказал. Просто поставил свою кружку и двумя быстрыми шагами сократил расстояние между нами. Потом обнял меня, поцеловал волосы и крепко прижал к себе. От него пахло гелем для душа, цитрусами и им самим. Моя щека прижалась к его груди, его сердце билось у моего уха, и было так тепло, безопасно. Все казалось таким правильным.

Его подбородок покоился на моей макушке, его руки были твердыми, когда он сжал меня.

— Мне жаль, — проговорил Карл. — Прости, что я сказал это, мне жаль из-за подворья. — Он выдохнул в мои волосы и снова поцеловал меня. — Я так рад, что ты здесь.

Мне казалось, что я растворяюсь в нем, мое тело погружается в него. Поэтому обняла его за талию и сжала так же сильно, как и он сжимал меня.

— Спасибо, что вернулась, — сказал он с такой искренностью, что у меня перехватило дыхание.

Мне так много хотелось сказать, но слова застряли у меня в горле. Я не могла избавиться от грусти, от боли в сердце, вызванной рассказом Рика.

— От меня воняет Самсоном. — Я пыталась рассмеяться, но все вышло как-то глупо, и получился лишь жалкий всхлип, который я никак не смогла остановить, потом выступили слезы, хотя мне этого и не хотелось.

— Мне нравится вонь Самсона, — ответил он и понюхал меня.

Я немного сопротивлялась, когда он взял меня за плечи и отстранил достаточно, чтобы посмотреть мне в лицо. Я попыталась сморгнуть печаль, прежде чем он заметил ее, но было уже слишком поздно.

— Что такое? — спросил Карл. — Подворье? — Он вздохнул. — Мне так жаль, что ты теряешь подворье. Мы все еще можем попробовать и арендовать… можем поговорить с Джеком…

Но я только покачала головой.

— Я в порядке, — ответила я. — Это не из-за подворья. Я в порядке по поводу подворья. Это даже не так важно, по крайней мере, в текущем положении вещей. Это просто земля.

Карл впился в меня взглядом, и я отвернулась, прежде чем тот успел выпытать у меня мои мысли, но было поздно, тот уже все понял.

Он посмотрел на Рика с полуулыбкой на лице.

— Немного поговорили, да, Ричард? Рассказал все мои грязные секреты?

Рик подошел и протянул мне кружку.

— Даже не думай отчитывать меня за то, что я выболтал твое дерьмо, мистер. — Он ткнул пальцем в плечо Карла, но улыбнулся. — И уж кто бы, черт возьми, говорил. — Затем вытащил табак из кармана и свернул самокрутку. — Время покурить. Я оставлю вас, чтобы вы сделали свои маленькие поцелуйчики и двинулись дальше.

Он шагнул к задней двери, но Карл схватил его за руку. Рывком остановил его, обхватил рукой за шею и притянул его в захват, который не выглядел удобным. А потом поцеловал его, крепко и влажно, прямо в щеку.

— Я люблю тебя, Рик, — признался он, и мое сердце бешено заколотилось.

Рик оставался на месте, обняв Карла за талию, пока тот не отпустил его.

— Иу, — запротестовал он, вытирая щеку. Но его глаза сверкали, они говорили так много.

Я подождала, пока за ним закроется дверь, и только тогда начала говорить, но Карл оборвал меня.

— Тебе не нужно ничего говорить, — начал он. — Я был не прав, когда давил на тебя. Здесь не о чем говорить, тебе не нужно ничего говорить.

— Но я хочу… — Я вздохнула. — Хотела поблагодарить за твое предложение.

Карл поднял руки вверх.

— Предложение остается в силе, никаких условий. Если ты этого действительно хочешь, Кэтти.

Я покачала головой.

— Нет, — ответила я. — Но спасибо.

— Если ты передумаешь…

— Не передумаю, — сказала я. — Не по поводу подворья.

Его глаза широко распахнулись.

— А насчет всего остального? Ты собираешься остаться с нами? До конца этих шести месяцев? Это то, чего ты хочешь?

Я отхлебнула чая.

— Нет. — Я покачала головой. — Это не то, чего я хочу. Не на шесть месяцев.

Его лицо мгновенно вытянулось, плечи напряглись.

— Понимаю. — Он остановился. — Действительно понимаю.

— Нет, не понимаешь, — сказала я и стала ждать, глядя в окно, как Рик ходил туда-сюда и курил. — Я не знаю, чего буду хотеть, через полгода, но знаю, чего хочу прямо сейчас.

— И что же это?

Я улыбнулась.

— Давай подождем Рика.

Мы переместились в гостиную, и я села в кресло. Карл занял софу, а Рик устроился на пуфике между нами.

— Итак, — начал Карл, как всегда прямолинейный. — Куда мы теперь движемся? Чего ты хочешь от нас?

Мне потребовалась секунда, чтобы привести свои мысли в порядок, все еще не совсем понимая, куда они клонят.

— Наша договоренность отменяется, — сказала я. — Я не хочу больше никаких выплат, не хочу больше никаких денег. — Потом посмотрела на них. — Я не хочу больше никаких трех выходных из четырех, хотя у нас их еще и не было. Не хочу сладких папиков, мне не нужны сладкие папики. Больше нет. Только не сейчас, когда подворье снято с повестки дня.

Карл кивнул, и Рик тоже.

Следующим заговорил Карл, чего и следовало ожидать.

— Ладно, — сказал он. — Если это то, чего ты хочешь. И что теперь? Друзья?

— Надеюсь, мы уже давно прошли через это. — Я улыбнулась. — Я хочу посмотреть, как все пойдет дальше. Мне нравится быть с вами, ребята, нравится проводить с вами время, нравится то, что у нас есть.

— Думаю, с уверенностью можно сказать, что мы все чувствуем это, — сказал Рик. — С этой стороны ты не услышишь никаких возражений.

Я вздохнула.

— Я не говорю, что могу быть этим человеком, той девушкой, которую вы хотите. Я не говорю, что собираюсь изменить свое мнение о желании иметь детей или что, если я когда-нибудь это сделаю, то это будет скоро. — Я посмотрела на Карла, и он тоже смотрел на меня. — Мне жаль, но я просто не могу обещать этого. Я просто не знаю.

— Ничего страшного, — ответил Карл. — Мы понимаем.

Я выкрутила руки на коленях.

— Но я хочу этого. Что бы там это ни было. Я действительно хочу этого. — Я посмотрела на Рика. — Мне нравится, как вы, ребята, любите друг друга, и мне нравится, какие вы со мной. Нравится, как вы поддерживаете меня и Самсона. Мне нравится та жизнь, которая у нас есть здесь. — Я улыбнулась. — И мне нравится заниматься с вами сексом. Мне это очень нравится.

— Аминь за это. — Рик усмехнулся.

— Итак, вот о чем я прошу, — начала я. — Я прошу вас дать мне те шесть месяцев, на которые вы рассчитывали. Я имею в виду, прежде чем мы примем какое-либо долгосрочное решение. Правда не уверена, что буду и тогда знать то, чего мне хочется. Но у нас еще будет время попробовать, посмотреть, как все пойдет.

— Звучит справедливо, — сказал Карл.

— Звучит действительно справедливо, — согласился Рик.

— Сейчас у меня нет подворья, так что мне придется переселить Самсона. Может быть, у меня и не будет школы верховой езды, но у меня все еще есть лошадь, с которой мне хочется провести следующие несколько лет. — Я вздохнула. — И я очень расстроена из-за этого подворья, действительно, но моя мечта была больше, чем это. Речь идет о Самсоне, о том, как далеко мы продвинулись. Поэтому не думаю, что смогу пожертвовать этим.

Карл поднял руки.

— Тебе не нужно оправдываться, Кэтти. Все в порядке. Мы понимаем. — Он замолчал. — Мы поддержим тебя с Самсоном, со всем, что ты хочешь сделать.

Мое сердце забилось так быстро.

— Знаю, — тихо произнесла я. — Это одна из причин, из-за которой я больше не знаю, чего хочу. — Потом посмотрела на свои руки. — То, чего мне хотелось, всегда казалось таким простым. Самсон, школа верховой езды, никаких детей, ничего, что удерживало бы меня, только я, лошади и моя мечта.

— Все меняется, — сказал Рик. — Просто дай себе передышку, посмотри, как все пойдет. Никакого давления, красавица. Я именно это имею в виду. Мы оба.

— Ладно. — Я сделала глубокий вздох. — Итак, мы делаем это? Никаких сладких папиков, только мы, просто посмотрим, к чему это приведет?

Карл кивнул.

— Мы видим, к чему это приведет.

Рик усмехнулся.

— Мы сделаем это.

Облегчение затопило меня, облегчение и счастье.

— Отлично, — проговорила я. — Это действительно отлично.

Парни посмотрели друг на друга, потом Рик заговорил.

— Ты собираешься… переехать? Это… официально? Я не знаю… у нас… отношения?

Я пожала плечами.

— Думаю, да, если вы хотите этого.

— Это то, чего мы хотим, — сказал Карл. — Официально. Мы официально. — Его взгляд был интенсивным, и это заставило меня покраснеть. — Что касается будущего, то решим через шесть месяцев.

Рик бросил на него быстрый взгляд.

— Или когда Кэтти будет готова принять решение.

Карл поднял руки.

— Да, когда ты будешь готова принять решение.

— Шесть месяцев, — ответила я. — Я буду знать. Я сделаю все, чтобы знать.

— Отлично, — проговорил Карл. — Это все, о чем мы можем просить. Все, о чем мы когда-либо просили.

Я улыбнулась.

— Не знаю, как моя мама отреагирует на все это. — Я поймала себя на этом. — Я имею в виду… если это нормально… если это то, что мы планируем? Это официально?

Карл кивнул.

— Это официально. Ты можешь сказать своей маме, когда захочешь. Нам бы этого хотелось.

Рик усмехнулся.

— Я хочу, чтобы ты познакомилась с моими родителями, они полюбят тебя. И мои сестры.

Карл пожал плечами и слегка улыбнулся.

— У меня никого нет. Тут тебе не с кем встречаться.

— Есть. У тебя есть мой отец, — ответила я, озвучивая невысказанное. — Мне наплевать, что он думает о чем-либо… но тебе…

Он впился в меня взглядом.

— Да, я хотел бы рассказать об этом твоему отцу. Я не храню секретов и уважаю Дэвида. Он очень важен для меня. Мне хотелось бы быть с ним честным.

— Я не знаю его, не знаю, как он отреагирует. Ему, наверное, нет до этого дела, — усмехнулась я.

— Ему есть дело, — сказал Карл.

— Ему определенно есть дело, — проговорил Рик. — Ты же его маленькая девочка.

— Я его ошибка, — ответила я. — Да и какая ему разница?

Карл покачал головой.

— Ты не ошибка, Кэтти. Дэвид никогда не называл тебя ошибкой, могу заверить тебя в этом.

Это заставило меня почувствовать себя больной внутри, больной и маленькой, и хрупкой. Странно. Это заставило меня чувствовать себя странно.

Я только пожала плечами.

— Может быть, лучше не говорить ему об этом, пока не закончится стажировка. На всякий случай.

— Это очень долго, — ответил Карл. — Не уверен, что смогу ждать так долго. Люди узнают, он может спросить меня напрямую. Если он спросит меня, я отвечу. Вот как я действую.

— Разве мы, черт возьми, не знаем этого, — простонал Рик, протянул руку и сжал колено Карла.

— Хорошо, — согласилась я. — Если он спросит, ты скажешь ему, но если он этого не сделает, мы просто подождем немного, пока… не придет время. Не знаю. — Я пожала плечами. — Так пойдет?

— Пойдет, — сказал Карл. — Пока. Если что-то изменится, я дам тебе знать, прежде чем скажу ему, дам тебе шанс сделать это самой. Он твой отец. Это твой выбор.

— Он мне не отец, — проговорила я. — Не в том смысле. Он никогда не был мне отцом.

Никто из них не произнес ни слова. Это неловко повисло в воздухе — наша разница во мнениях о Дэвиде Мистере Совершенство Фэверли.

Рик хлопнул меня по колену, привлекая наше внимание. Он поднялся на ноги и протянул руки.

— Чертово групповое объятие, — сказал он. — Скрепим сделку.

Я взяла его за руку, приподнялась, и когда мое тело двигалось к ним, их яркие улыбки, их добрые глаза… то, что они были так счастливы, как хотели меня… Я чувствовала, как мою кожу покалывает от головы до кончиков пальцев ног, эта потребность в моем животе, ниже… это желание…

Я хотела их. Обоих.

Я так сильно хотела их обоих, что не могла этого вынести.

Они притянули меня к себе, обняли сильными руками, которые держали меня так крепко, и я сказала это. Я просто сказала это. Потому что могла сказать это, потому что теперь я могла сказать все, что хотела. Вне сценария, обычные отношения.

И они не платили. Уже нет.

— Я надеялась на нечто больше, нежели просто групповое объятие, — сказала я.