Глава 24

Кэтти

— Подождите. — Я рассмеялась, когда две пары рук потянулись ко мне. — Я же не имела в виду прямо сию секунду. От меня воняет лошадью. Я вся в грязи!

— Но нам нравится, когда ты грязная. — Рик усмехнулся. — Такой ты нам больше всего нравишься.

Он просунул пальцы за пояс моих штанов для верховой езды, и я подалась вперед, когда тот потянул. Потом поцеловал меня в шею, медленно, нежно, щекоча языком, а Карл обвил руками мою талию.

— Я действительно скучала по этому, — призналась я. — Думаю, это зависимость. Это официально — я сексуально зависима. Хорошо, что у меня есть вы двое, чтобы дать мне мою дозу удовольствия.

Горячее дыхание Карла коснулось моей щеки.

— В два раза больше удовольствия. Для каждого из нас.

Я подалась к нему назад, прижимаясь теснее, пока не почувствовала его набухший член у своей попки. Затем он скользнул рукой под мою футболку, поднимаясь вверх по ребрам, и я затаила дыхание, когда тот добрался до моего лифчика. Карл нащупал мой сосок и перекатил его между большим и указательным пальцами. Я закрыла глаза и застонала.

Рик прижал ладонь мне между ног.

— Мы собираемся взять тебя, — сказал он. — Член Карла прижмется к моему, когда мы вместе раскроем тебя.

Мой клитор пульсировал, и я будто вся была наэлектризована.

— Блядь, да, — пробормотала я. — Именно этого мне и хочется. Вы оба внутри меня.

— Вот это наша прекрасная девочка.

Карл крепче прижал меня к себе, потираясь о мою задницу, и я застонала, когда и Рик прижался ко мне, пальцами возясь с моими штанами. Тот грубо стянул их с меня, а Карл через голову стащил мой топик. Они раздевали меня, а я извивалась и задыхалась между ними, пока теплые руки исследовали меня, дергая за соски. Рик скользнул пальцами меж моих половых губ и толкнулся внутрь. Я уронила голову ему на плечо и впилась зубами в его кожу, пока он трахал меня пальцами.

— Грязная мокрая девчонка. Такая чертовски мокрая, Карл. Она может принять и больше. Дай ей больше.

И Карл повел рукой вниз по моему животу. Потом засунул два пальца рядом с Риком. Я всхлипнула, сжав бедра, и застонала, услышав влажный звук. Их костяшки растягивали меня, давя на то место внутри, которое заставляло меня извиваться. Жар охватил мое тело. На лбу выступил пот. И эта смесь запахов — лошади и грязи, и двух сексуальных мужчин. Просто нестерпимо хотелось трахаться.

— Как ты нас хочешь? — прошептал Карл.

— Мне, блядь, все равно. Просто трахните меня уже.

— Как? — Карл обхватил рукой мое горло и слегка сдавил его. И, черт возьми, я почти кончила прямо там.

— Двое одновременно. Обе дырочки. Наполните и трахните меня.

— Хорошая девочка, — похвалил он и поцеловал меня.

— В душе, — добавил Рик. — Жарко и пылко.

Они вынули из меня пальцы с хлюпающим звуком. Мои бедра были скользкими. Потом Карл повел меня вглубь дома. Пальцы Рика также были влажными, когда тот опустил мою руку на свой пояс. Я раздевала его, пока мы двигались, вытащила ремень и расстегнула молнию на джинсах. Тот сбросил их, пока я пыталась стянуть с него рубашку, следуя за Карлом в коридор.

Я повернулась к нему лицом, когда мы достигли подножья лестницы.

— На тебе слишком много одежды, — заметила я.

— Чертовски много, — согласился Рик.

Рик схватился за джинсы Карла, а я — за рубашку, и мы быстро раздели его, бросив его одежду в коридор вместе с нашей. Его член стоял гордо, и я обхватила его вместе с членом Рика, с жадностью надрачивая им обоим.

Затем опустилась на колени, нежно обвела языком головки обоих, по очереди, чувствуя себя какой-то порнозвездой, широко открывающейся для двух больших членов. Не хватало только косичек и накладных ресниц. Я поймала себя на том, что ухмыляюсь, обрабатывая эти два члена.

— Наша маленькая мисс становится все более требовательной. — Рик схватил меня за волосы и направил мой рот к члену Карла. И я втянула его в себя. Рик был груб, толкая меня на член Карла, пока я не начала задыхаться и захлебываться. — Возьми его, — приказал он. — Прими его целиком. До основания.

Но у меня и не было другого варианта. Головка ударилась о заднюю стенку горла, и на мою грудь закапало большое количество слюны. Карл застонал, и его член дернулся. Но мне хотелось больше. Хотелось проглотить его целиком.

— Наверх, — прорычал Карл. — Оба. Пока я, блядь, не кончил кому-нибудь в горло.

Он поднял меня на ноги и подтолкнул вперед. Я взвизгнула, когда тот сильно шлепнул меня по заднице. Потом шлепнул и Рика, а затем погнался за нами обоими. Я уже хихикала, когда мы достигли вершины лестницы — разгоряченная, возбужденная и отчаянно нуждающаяся в члене.

Карл открыл воду, и мы шагнули под струи еще до того, как они нагрелись. Меня это даже не волновало. Я просто пискнула, когда холодная вода обрушилась на мою кожу, мои соски мгновенно затвердели. Слишком холодно, а потом слишком жарко, но это не имело значения. Рик целовал меня, спускаясь рукой вниз, чтобы дотронуться до моего клитора, а Карл стоял сзади и тянулся рукой меж моих ног, открывая меня пальцами.

Температура воды выровнялась, и это была эйфория, проливающееся дождем на мою кожу, пока парни доводили меня до оргазма. Я обхватила их руками за плечи, чтобы не упасть, двигаясь на их пальцах. Мой клитор был напряженным и пульсирующим. А потом меня толкнуло через край. Я откинула голову назад, кончая для них — этакая извивающаяся мешанина из прерывистого дыхания, стонов и множества ругательств. Когда я опустилась с вершины блаженства, ноги у меня подкашивались, но это не имело значения, так как они придерживали меня.

Карл схватил какой-то тюбик с полки для туалетных принадлежностей, и я подумала, что тот собирается намылить меня, но он этого не сделал.

— Смазка, — пояснил он, выдавливая немного на руку Рика. Затем выдавил немного и себе. Я наблюдала, как тот смазал свой член. Карл забрал меня от Рика, обвил мои руки вокруг своей шеи и приподнял за талию. Я знала, что сейчас должно произойти. Поэтому обхватила его ногами, удерживая себя, пока тот прижимал свой член к моей киске. И медленно опустилась вниз, принимая его сантиметр за сантиметром.

— Хорошая девочка, — проговорил парень и, обхватив руками мою задницу, помогал мне подниматься и опускаться. Карл наполнил меня целиком, толкнулся так глубоко, что я напряглась, сжимаясь и сокращаясь вокруг его великолепного члена, желая, чтобы тот был глубже, жестче и грубее.

Я привыкла к этому, привыкла к двум, привыкла принимать их одновременно и все равно желать еще больше, намного больше.

Я чувствовала Рика за спиной, его грудь прижималась к моей спине. И вскрикнула, когда влажные пальцы толкнулись в мою задницу, двигаясь синхронно с толчками Карла. Я застонала, когда он растянул меня шире, откинувшись назад и опустив свою голову ему на плечо.

— Жестче, — простонала я. — Трахните меня.

Он вытащил пальцы и потерся членом меж половинок моей попки, я приготовилась, глубоко вдохнув.

Из меня вырвался стон, когда тот толкнулся. Карл остановился, давая Рику возможность войти глубже — потребовалось несколько медленных толчков. Я осторожно опускалась на Рика, помогая ему, так осторожно, стиснув зубы и задыхаясь, пока тот протискивался сквозь эту тесноту. Он прижался губами к моему уху.

— Я внутри, — сказал парень. — Мы оба, блядь, внутри.

— Знаю, — прошипела я. — Я чувствую вас. Очень глубоко. Болезненно. Это действительно чертовски болезненно.

— Хочешь остановиться? — спросил он, но я покачала головой, поглощенная радостью от того, что эти парни стали моими.

Они были моими. Действительно были моими.

— Не останавливайтесь, — приказала она. — Не хочу, чтобы вы когда-либо останавливались.

Мы двигались медленно, они медленно трахали меня, чередуя толчки — один входит, а другой выходит, — пока я не расслабилась, пока не растянулась достаточно, чтобы извиваться, желая большего. И они изменили свой темп, подгоняя толчки, издавая одновременно стоны и трахая меня глубоко — два больших члена внутри меня.

— Блядь, — простонал Рик. Он поцеловал Карла поверх моего плеча. — Я чувствую тебя, — сказал он. — Твой член ощущается так чертовски хорошо, Карл. Так чертовски хорошо.

Я чувствовала их толчки, чувствовала пирсинг Рика, когда он крепко прижимался к члену Карла.

— Сильнее, — проговорила я. — Трахните меня жестче!

И они трахали меня сильнее. Трахали меня грубее. Врезались в мои дырочки, стонали и дергались, превращая меня в дрожащее месиво.

Карл прислонился к стене для опоры, и Рик врезался в меня, и это было действительно больно, но это была идеальная боль. Я чувствовала, как в животе нарастает давление, напрягаются нервы, и боль отступает перед потребностью в освобождении. Это происходило. Я кончала.

Я стонала, приподнималась и опускалась, снова и снова, пока уже парни не начали судорожно стонать, их яйца влажно хлопали друг о друга. И это был гребаный рай.

— Ебать, — проговорил Карл. — Ты такая чертовски тугая, Кэтти, совершенно, блядь, тугая.

— Собираюсь кончить, — проворчал Рик. — Мне чертовски нужно кончить.

— Сделай это, — прошипела я. — Хочу чувствовать тебя.

Я кричала, пока они кончали, потерявшись от удовольствия, пока дергались, стонали и выплескивали свою сперму в меня. Потом замерла, обняв Карла за плечи, и у меня перехватило дыхание, когда они нежно обняли меня.

Я всхлипнула, когда Рик вышел из меня, почувствовав пустоту и боль в заднице. Он раздвинул мои ягодицы, и меня поглотило смущение.

— Блядь, — произнес он. — Это чертовски прекрасно. — Он толкнулся внутрь пальцами, и они так легко вошли.

Я снова застонала, когда Карл снял меня со своего члена. Потом поцеловал, а затем опустил на пол, но мои ноги были слишком слабыми и задрожали под моим собственным весом.

Он взял другую бутылочку с полки и ухмыльнулся.

— В этот раз гель для душа, — сказал он и намылил меня.

Это было похоже на блаженство.

Один горячий душ, два горячих парня. Сначала я намылила их, в ответ они намылили меня, а затем они намылили друг друга по полной программе. Я хихикала, когда они мыли мне голову — слишком много пены, слишком близко к глазам, но это не имело значения. Все это не имело никакого значения.

Наконец, мы обнялись и прижались друг к другу, и я вздохнула от комфорта этого момента. Три тела, кожа к коже, дыхание к дыханию.

Я любила этих парней.

Я любила это место.

Это был мой дом.

Я, не спеша, потягивала свой коктейль, поглядывая из нашей кабинки на пустой танцпол.

— Потанцуем? — спросил Рик. — Скажи только слово, и мы взорвем танцпол.

Я покачала головой.

— Позже.

Карл еще теснее прижался ко мне.

— Когда захочешь. Это твой праздник. — Он чокнулся с моим бокалом. — За блестящий успех Кэтти.

— За Кэтти, которая к чертовой матери взорвала отдел продаж, — добавил Рик и тоже чокнулся со мной бокалом.

Я счастливо улыбнулась, покачивая головой в такт музыки. Они выбрали хорошее место — достаточно близко к танцующим, но достаточно далеко, чтобы можно было говорить. А мне хотелось поговорить.

Наверное, мне придавал храбрости алкоголь.

— Как это будет работать? — спросила я. — Эта… эта история с ребенком.

Парни долго смотрели друг на друга, а потом Карл ответил на мой вопрос другим вопросом.

— Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас?

Я кивнула.

— Просто хочу знать. Так я смогу нормально это обдумать.

Он улыбнулся.

— Будет что будет. Никакого давления, Кэтти. Если это не для тебя, значит это не для тебя.

Но это было для меня. Они были для меня.

Я посмотрела на людей, которые были с нами в клубе, на пары, которые занимались своими делами и хорошо проводили время. Затем посмотрела на группу женщин у стойки бара, которые смеялись и шутили, бросая взгляды в нашу сторону. И тогда меня поразило осознание.

Если это буду не я, то им придется искать другую. Им нужно будет найти кого-то, кто даст им то, что они хотят. Даст им семью.

Я представила на месте той другой девушки одну из тех женщин, которые бросали взгляды в нашу сторону, гадая, кто из этих парней мой, а кто — свободен. Представила эту женщину, которая родила бы ребенка от Карла, ребенка от Рика, воспитала бы семью рядом с этими двумя потрясающими мужчинами.

И это заставило меня чувствовать себя больной.

Мне не хотелось, чтобы у кого-то еще был их ребенок. Не хотелось, чтобы кто-то другой занял мое место в их жизни.

Я сделала еще один глоток коктейля.

Пьяная. Я была пьяной.

— Итак, — начала я. — Расскажите мне. Как это будет происходить? У вас ведь наверняка есть планы.

Рик прочистил горло.

— Мы, эм… мы уже думали над этим.

— Много думали, — добавил Карл. — Мы кончаем вместе или не кончаем вообще — это правило.

— Знаю, — сказала я. — Я поняла это.

— Ты не понимаешь, — проговорил Карл. — Нам бы не хотелось знать, ну, наверняка.

Я вопросительно выгнула бровь.

— Кто отец, — продолжил он. — Биологический отец. Мы бы предпочли этого не знать.

Рик наклонился и взял меня за руку.

— В любом случае, мы будем любить ребенка одинаково, так что это не имеет значения. Зачем усложнять жизнь этим знанием?

Я перевела взгляд с одного на другого.

— Так вы просто… разделите… а потом не будете знать, чей ребенок?

— Именно, — ответил Карл. — Это кажется для нас правильным.

— И мы будем жить вместе? Растить его?

Мы. Я сказала мы.

Рик кивнул.

— Я работаю неполный день, и это немного облегчает жизнь.

— А как вы объясните это ребенку? Папочка номер один и папочка номер два? — Эта мысль заставила меня рассмеяться, хоть и не должна была. — Простите, — извинилась я. — Это просто в голове не укладывается.

— Все в порядке, — сказал Карл. — И мы пока не знаем. Мы не знаем, как ребенок будет воспринимать нас.

— Папочка Рик и папочка Карл, — проговорил Рик. — А что, мне нравится. — Он ухмыльнулся Карлу через стол. — Мне действительно нравится «Папочка Карл», тебе идет.

— Останови уже этот поток мыслей, — произнес Карл, но улыбался.

— А что насчет школы? Что насчет обычной жизни? — продолжила я.

Карл пожал плечами.

— В мире существует множество полигамных отношений. Мы будем честными с людьми, честными с нашими детьми, убедимся, что они знают, как сильно их любят. Поверь мне, Кэтти, все могло бы быть гораздо хуже.

— Я знаю, что все бывает гораздо хуже, просто… у них не будет проблем? Я имею в виду, что дети ведь могут быть такими жестокими.

Рик снова прочистил горло, и его взгляд стал серьезным.

— Дети жестоки ко всем, кто отличается от них. Со мной случилось изрядное количество дерьма, пока я рос. Что хочу сказать, ведь я — бисексуал, всегда им был, и некоторым детям это не нравилось. Но знаешь что? На самом деле меня это не беспокоило. Потому что дома ждала отличная семья, которая научила меня, что я стою гораздо больше, чем какой-то дрянной хулиган. У меня была уверенность и чувство собственного достоинства, и я был счастлив в своей собственной шкуре. Так что грубые слова отскакивали от меня. Знаю, что они отскакивают не ото всех, и знаю, что это может не быть так легко для нашего ребенка, как это было для меня, но в целом, мы сделаем все возможное — мы будем любить их сильно, и думаю, все будет в порядке. Таково мое внутреннее чутье.

— Есть вещи и похуже, — добавил Карл. — Намного хуже. Но мы будем любить их и убедимся, что они достаточно уверены в себе, чтобы идти своим путем, что бы это им не принесло.

Я откинулась на сиденье.

— Они? Сколько детей вы хотите?

Парни посмотрели друг на друга.

— Что, прости? — спросил Карл.

— Ты сказал «мы будем любить их».

— Оу.

— Итак, сколько? — повторила я свой вопрос. — Я имею в виду, вы не остановитесь на одном, да? Вы хотите больше?

Глаза Карла расширились.

— На самом деле мы не заглядывали так далеко в будущее. Мы даже не надеемся… — Он вздохнул. — Мы рассматривали усыновление. Может быть, нам посчастливится иметь одного общего ребенка. И, возможно, мы также могли бы и усыновить кого-нибудь. Многим детям нужен дом. Мне ли не знать об этом.

— А биологически? — подсказала я. — Ты будешь счастлив только с одним? А сколько вам бы действительно хотелось?

Карл взял меня за руку и так посмотрел на меня, словно видел меня насквозь.

— Сколько бы ты нам не родила, Кэтти. В этом вся правда.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Не могу поверить, что это происходит со мной. Даже не могу поверить, что говорю о детях. Я никогда не хотела детей.

— Никакого давления, — сказал Карл. — Как мы и сказали, решать тебе.

Я прижала пальцы к вискам, борясь с пьяными мыслями.

— Это все равно, что спросить, хочет ли кто-то мороженое, когда видит, как его лучший друг тонет в чане с этим дерьмом.

Рик улыбнулся.

— Простите, я что, пьян? Есть ли в этом вообще какой-то смысл?

— В этом есть немного смысла, — ответил Карл. — И ты определенно пьян, Рик.

— Я имею в виду, у моей мамы это было хреново, — поделилась я. — Видела, как она борется, слышала, как та плачет по ночам. И это была моя вина. Потому что у нее была я. И нам не к кому было обратиться, некому было сделать все лучше. — Я вздохнула. — Мои бабушка и дедушка живут далеко на севере, и они не очень хорошо относились к моей маме. Что уж там, думаю, они скорее предпочли бы, чтобы меня вообще не было. — Я допила свой коктейль. — Итак, суть в том, что я знаю, как дети все портят, как в свое время я все испортила для своей мамы. Ненамеренно, конечно, но это то, что делают дети, — они берут вашу жизнь в свои маленькие ручки и делают ее своей. Вот что происходит.

— Ты не испортила жизнь своей маме, — возразил Рик. — И у нас все будет по-другому. Нас трое. Мамочка, папочка Рик и папочка Карл.

— Прекрати уже повторять «Папочка Карл», — проговорил Карл. — Тебе это слишком нравится, Ричард, не думай, что я, черт возьми, не слышу это в твоем голосе.

— А что, если у мамочки, папочки Рика и папочки Карла ничего не получится? Что, если мамочка останется одна со своими детьми, а папочки будут приходить только на выходных? Что насчет мамочкиной верховой езды, Самсона и мечтах о подворье?

— Это сработает, — уверенно произнес Карл, и его глаза загорелись. — Мы заставим это работать. Мы никогда не оставим наших детей. Никогда, Кэтти, ни за что. Даже через миллион лет.

Я вздохнула.

— Тогда ты будешь лучшим отцом, чем я когда-либо имела.

Они ничего не сказали, но я знала. И снова этот великий Дэвид Фэверли, который заморочил им голову своим дурацким поведением «славного парня».

Мысль о нем расстроила меня. Это странное дурацкое чувство возникало у меня с тех пор, как я заключила эту глупую сделку с призом в виде Харрисона Гейблса.

Я уставилась на танцпол, наблюдая за сменой огней и танцами, позволяя всему раствориться, кроме алкоголя в моих венах и ритма музыки.

Рик прервал мои размышления. Одной рукой он взял меня за руку и крепко сжал, а другой рукой взял Карла.

— Хватит разговоров о детях, — сказал он. — По-моему, нам уже пора взорвать этот чертов танцпол.