Глава 29

Карл

Сегодня мы с Кэтти не будем есть бублики на обед. Я чувствовал нехарактерную для себя нервозность, когда в последний раз проводил тренинг.

Это произошло так быстро — окончание телемаркетинговой фазы программы стажировки. С понедельника моя группа из двадцати человек будет разбита на небольшие группы, распределенные по разным отделам по их собственным предпочтениям. Кто-то в отдел управления счетами, кто-то в бэк-офис отдела поддержки, а Райан направлялся в отдел продаж на местах, чтобы учиться у одного из наших лучших менеджеров по продажам на Северной территории.

Кэтти и Верити предпочли команду маркетинга, и всего их в этом направлении будет специализироваться четверо.

Может быть, это был их шанс найти какие-то общие точки соприкосновения, без фонового шума постоянно совершаемых звонков.

Я очень на это надеялся. Несмотря на то, что Верити Фэверли была самоуверенной, стервозной маленькой занозой в заднице подавляющее количество времени, что я знал ее, но все еще надеялся, что они найдут какой-нибудь способ наладить отношения. Верити удивила меня, и как бы Кэтти ни хотелось это признавать, она удивила и ее тоже.

Я видел их своими глазами — маленькие оливковые веточки, которые протягивала Верити. Небольшие комментарии на собраниях команды, искренняя улыбка, когда Кэтти претендовала на лидерство в течение дня, предложение трейлера для «Челтенем чейз».

Но я не собирался давить. Отчасти потому, что хрупкие цветы, чтобы расцвести, нуждаются в пространстве, а отчасти потому, что почти не сомневался — бедный Рик вряд ли выдержит еще один раунд моей предельной честности.

На данный момент я уже и так сделал более чем достаточно.

Дэвид и наши старшие менеджеры должны были приехать в челтенемский офис в пятницу днем на праздничное мероприятие. Мы заказали шампанское и торт, а также шведский стол, сервированный сторонними поставщиками. Черт, у нас даже были шарики.

Я подозревал, что сегодня будет еще и новая партия золотых конвертов, но это было вне моей компетенции. Я лишь представил окончательную сводную таблицу лидеров с моими рекомендациями, но окончательное решение о бонусах будет зависеть от Дэвида и финансовой команды.

— Все выглядит потрясающе, — сказала Кэтти. Ее улыбка была яркой, а глаза счастливыми. Она села за свой старый стол. — Не могу поверить, что это последний раз, когда я сижу здесь. Мне стало тут так уютно, понимаешь?

— Ты всегда можешь вернуться и сделать пару звонков как в старые добрые времена. Все кончится только тогда, когда ты этого захочешь.

Она пожала плечами.

— Ну не знаю, Карл. Может, я потеряю хватку. — Она посмотрела на меня сверху вниз. — Возможно, вместо этого я стану рекламным гением, ты не думал об этом? Или, может быть, я стану партнером Рика в его маленькой дизайнерской империи и повешу свою собственную рекламу на стене кухни.

Я опустил руку на ее плечо и слегка сжал его.

— Весь мир в твоих руках, Кэтти. Меня бы ничего не удивило.

— Мы могли бы придумать себе крутое имя. «Кэт-Рик», немного похоже на хет-трик, да? Три раза подряд. Мы могли бы стать ими. — Она рассмеялась. — Но тогда тебе придется присоединиться к нам.

— Это вряд ли. — Я улыбнулся ей. — Во всяком случае, Рик захочет чего-то абстрактного. Индиго-форель или что-то в этом роде. Ты же знаешь, какой он. Использует любой предлог для модного ребрендинга.

— Мне нравится Кэт-Рик.

— И мне, — сказал я, притягивая ее лицо к себе.

— Целоваться в офисе — это ни-ни, мистер Брукс, очень непрофессионально. — Ее глаза сверкали от озорства, но губы зовуще приоткрылись.

Я наклонился ниже, пока не почувствовал ее дыхание, а Кэтти тут же покраснела.

— Карл, серьезно. Что такое?

— Это праздник, — просто сказал я и поцеловал ее.

Поцеловал ее так, будто мы были не на работе, а только вдвоем, словно это было так естественно. Она обвила руками мою шею и притянула меня ближе, и застонала мне в рот, а я застонал в ее, и это было прекрасно, так прекрасно.

Но это было ошибкой.

Нас словно окатило холодной водой, когда из дверного проема послышалось покашливание, и я встретился взглядом с Эваном Майклсом, финансовым директором.

— Прошу прощения, что… прерываю, — сказал он, и в его голосе явно звучал укор. — Я надеялся поговорить с тобой, Карл, о прогнозах на следующий месяц.

Я кивнул, жестом указывая в сторону комнаты для совещаний.

— Конечно. Милости прошу.

Уходя, я подарил Кэтти улыбку, а увидев ужас в ее глазах, одними губами сказал «все будет хорошо».

Но время шло.

Казалось, что моя предельная честность, в конце концов, получит еще один шанс на вылазку.

Это случилось даже раньше, чем я ожидал. Фуршет был в самом разгаре, когда Дэвид похлопал меня по плечу, выражение его лица было дружелюбным, но серьезным.

— Нам нужно поговорить.

Я кивнул.

— Да. Нужно.

Кэтти следила за нами взглядом, пока мы выходили из зала, но на этот раз мы направились в другой зал для совещаний, подальше от любопытных ушей. Я закрыл за нами дверь, Дэвид остался стоять. И я тоже.

— Знаю, мне не нужно просить тебя быть честным, Карл.

— Нет, — согласился я. — Не нужно.

— До меня дошли кое-какие слухи…

— Да, — подтвердил я. — У нас с Кэтти отношения. — Я встретился с ним глазами, твердо удерживая его взгляд. — Мне хотелось рассказать тебе. Уверен, ты понимаешь, почему я этого не сделал. Секретность не давала мне покоя, уверяю тебя.

Он мерил шагами комнату. Потом кивнул головой.

— Как долго?

Это признание было единственным, что заставляло меня чувствовать себя неловко.

— До того, как она присоединилась к программе. До того, как я узнал, что она твоя дочка.

Я увидел шок на его лице.

— Это довольно долгий срок, Карл.

— Знаю, — сказал я. — Мне жаль, что впервые ты услышал об этом так. Искренне жаль, Дэвид. Но поскольку Кэтти твоя дочь, а ваши отношения такие, какие они есть, ее участие в стажировке лишь усложняло дело, и я счел лучшим позволить всему… идти своим чередом. — Я вздохнул. — Я не скрывал ничего с каким-то дурным намерением, Дэвид. Мне совсем не стыдно.

— У меня были подозрения, — произнес он, пронзив меня взглядом. — Это серьезно?

— Очень.

Тот снова кивнул.

— Ты хороший человек, Карл. И я не испытываю к тебе ничего, кроме уважения, и в целом полностью поддерживаю твои отношения с моей дочерью.

В животе вспыхнула смесь эмоций, но благодарность преобладала.

— Спасибо, — ответил я. — Это очень много значит. — Я сделал паузу. — Что ты подразумеваешь под «в целом»?

Он не стал лукавить.

— Рик, — просто произнес он. — Как во все это вписывается Рик?

Я тоже не стал уходить от ответа.

— В точности там, где и ожидается, — ответил я. — Рик очень сильно замешан во всем этом.

Дэвид удивленно поднял брови.

— Что это? Что-то типа… оргии?

Я покачал головой, не в силах сдержать ухмылку.

— Это не оргия, Дэвид. Мы с Риком уже много лет являемся полиаморной парой. — Я уставился на него. — И ты знаешь это.

— Да, я знаю. — Он вздохнул. — Но не знаю… она моя дочь, Карл.

— Я осведомлен об этом. — Я не прерывал зрительного контакта. — Я всегда чувствовал, что ты поддерживаешь наши с Риком отношения. Мы оба считаем тебя нашим другом.

— И я друг вам обоим. — Он сел, и я последовал его примеру. — Ты знаешь, мне нравится Рик, Карл. Мне всегда нравился Рик. Вы оба мне нравитесь.

— Но?

— Но я не уверен… — Он снова вздохнул. — Это совсем не то, что я представлял для своей дочери. Это…

— Другое? — Я выгнул бровь. — Значит ты поддерживаешь наши отношения до тех пор, пока в них не участвует кто-то из твоих близких? Это условие, Дэвид? Делай, что хочешь, только не «у тебя дома»?

— Нет. — Он поднял руки. — Я совсем не это имел в виду.

Но это было именно то, что он сказал.

— Мы очень любим Кэтти, — сказал я. — Оба.

— И она чувствует то же самое?

Я улыбнулся.

— Очень на это надеюсь. Я, всем сердцем, верю в это. Но стесняюсь сам спросить ее.

Тот пристально посмотрел на меня.

— А ты не думал сделать выбор, Карл? Если бы ты предпочел быть с Кэтти, я был бы очень доволен этой ситуацией.

Я посмотрел на него в ответ.

— Я даже не собираюсь удостаивать это ответом, Дэвид.

— Ты должен понять, — начал он. — Она моя дочь, Карл, она моя маленькая девочка.

— И она очень счастлива. Мы все очень счастливы.

Он вздохнул.

— Ты бы понял меня, — сказал он. — Если бы у тебя была дочь.

— При всем моем уважении, не понял бы, — ответил я. — Любовь это любовь, Дэвид. Обязательства есть обязательства. Надежность, внимательность и общение, честность и неподдельная забота, сострадание, поддержка… вот, что составляет достойные отношения, будь то два человека, или три человека… или десять. — Я хотел, чтобы он выслушал меня. Понял. — У нас есть все это, поэтому, нет, Дэвид, я не понимаю, почему статус-кво предпочтительнее ситуации, когда три человека обрели подлинное счастье. Мне очень жаль, если наши отношения разочаровывают тебя, честно говоря, твое мнение очень важно для меня, но я не стыжусь любви к твоей дочери, и я не стыжусь любви к Рику. Мне не стыдно, Дэвид, и я не собираюсь бросать ни одного из них.

Он указал на меня пальцем и улыбнулся.

— Вот почему ты стал бы таким прекрасным партнером для моей дочери, Карл. В тебе есть предельная честность. Я всегда уважал это в тебе.

— Надеюсь, что я и есть идеальный партнер для твоей дочери. Возможно, тебе следует спросить ее, прежде чем делать какие-то выводы о нашей ситуации.

— Может, я так и сделаю, — сказал он.

— Пожалуйста, так и сделай. — Я встал. — Если мы закончили, то не должны ли вернуться на праздник?

Он ждал, глядя на меня снизу вверх.

— Не могу сказать, что меня устраивает это, Карл.

— Тогда не говори. Не говори ничего, пока не узнаешь, что можешь сказать.

Он встал из-за стола, и я посмотрел на человека, которого очень уважал. Он все еще был сильным мужчиной, все еще гордым. Его седые волосы стали реже, чем когда-то, но он все еще был привлекательным мужчиной, все еще харизматичным, динамичным, целеустремленным лидером. Он протянул мне руку, и я пожал ее.

— Пожалуйста, не думай, что это отразится на моем отношении к тебе, Карл. Я уважаю все, что ты для меня сделал, и не в последнюю очередь за то, что ты навел мосты между мной и Кэтти. Я знаю, что это был ты, знаю, что ты сделал для меня.

— Я сделал это для вас обоих, — возразил я. — А может быть именно на это тебе и стоит обратить свое внимание. Мы с Риком действительно не представляем никакой угрозы для счастья Кэтти. Мы всегда будем поступать с ней правильно.

— Я знаю, — ответил он. — Мне просто нужно немного времени, чтобы разобраться в своем мировоззрении.

— Бери столько времени, сколько тебе нужно, Дэвид. Мы все будет здесь, когда ты захочешь поговорить.

Он кивнул, и я открыл дверь.

— Пс-с-с, — сказала Кэтти. На голове у нее был праздничный колпак — золотая корона с яркими блестящими звездами. — Райан притащил их. Моя — королевская, разве это не круто?

— Очень.

Она вздохнула.

— Что он сказал? Я про отца. Что сейчас произошло?

— Дэвид знает, — ответил я, и ее глаза расширились.

— И..?

— И это слишком много для восприятия. Я был честен, он знает всю ситуацию.

— Дерьмо, — проговорила она.

— Нет, — возразил я. — Это не дерьмо. Это освобождение.

Кэтти пожала плечами.

— Честность — лучшая политика, да?

— Всегда, Кэтти. — Я улыбнулся. — Всегда.

— Он все еще здесь. — Она посмотрела на него. — Это должно быть хорошим знаком.

— Так и есть, я на это надеюсь. — Я притянул ее к себе и взял за руку. — И маленькая птичка принесла мне на хвосте, что тебе вполне может быть достанется еще один конверт, который подойдет к твоей короне. Возможно, в этот раз ты даже оценишь его по достоинству.

— Может и оценю, — сказала она.

Я протянул ей шампанское, и мы отсалютовали бокалами Дэвиду через всю комнату.

Он колебался лишь секунду, прежде чем поднял свой бокал в ответ.

Мы задержались допоздна, чтобы прибраться, и это самое малое, что я мог сделать для уборщиц. Мы устроили настоящий беспорядок — кто-то был достаточно добр и принес хлопушки, так что вся комната была покрыта цветной мишурой.

Хихикая, ко мне присоединилась Кэтти, счастливая от шампанского.

— И когда я буду тратить свои чеки? — спросила она, бросая бумажные тарелки в мусорное ведро. — За такие деньги я могу купить целый зимний гардероб.

Я улыбнулся ей.

— Когда захочешь. Рику это понравится.

— И тебе, — сказала она. — Мистер Обходительный.

Я собрал последние ленты и выбросил их в мусорное ведро. Наконец-то место выглядело респектабельно, достаточно респектабельно до обычной уборки в выходные.

— Выходные зовут, — проговорил я, и Кэтти допила остатки своего напитка, выбросив пластиковый фужер в мусор.

Она вернулась к своему старому столу, опустилась в свое кресло, и, смеясь, прокрутилась вокруг, а потом снова и снова.

— Это, вероятно, не самое мудрое решение, — сказал я и остановил ее.

Кэтти с усмешкой посмотрела на меня.

— Ты портишь мне удовольствие. Я просто прощаюсь.

— Я не хочу, чтобы мою машину забрызгали блевотиной, спасибо тебе большое. — Она показала язык, и я ущипнул ее. — Это не конец, — сказал я. — Ты вернешься в понедельник, отдел маркетинга находится всего лишь этажом ниже.

— Но это конец всего этого. — Она обвела рукой комнату. — Нашей работы вместе.

Я покачал головой.

— Я все равно буду участвовать, Кэтти, это все еще моя программа.

— Ага, но все же, — проговорила она. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Я знал, о чем она, но не сказал этого.

Кэтти потянулась к моему галстуку, разглядывая его.

— Я больше не смогу похотливо разглядывать тебя.

— Тебе придется принимать дозу по утрам.

Ее глаза блеснули.

— У них есть сексуальные жеребцы в маркетинге?

Я сделал вид, что задумался.

— Может один или два. Если тебе нравятся рыжие на каблуках.

Она обхватила мой галстук пальцами, потянула меня вниз и улыбнулась.

— Что? — спросил я.

— Нас прервали. Я так и не получила окончание своего поцелуя.

— Ты можешь получить его дома.

Но та покачала головой.

— Это праздник, я хочу, чтобы он закончился там, где мы празднуем.

Я быстро поцеловал ее, но она запустила пальцы мне в волосы, ее дыхание было теплым. Девушка прижала меня к себе, ее губы раскрылись навстречу моим, ее язык был нуждающимся и требовательным.

Моя решимость рухнула, и я поцеловал ее в ответ. Мы сдвинули ее стул, и Кэтти оказалась в моих объятиях, вжалась в стул, лодыжками цепляясь за мои ноги, а пальцами за пояс.

— Подожди, — проговорил я. — Рик.

— Я хочу тебя в офисе, — ответила она. — Хотела этого с первого дня. Хотела этого каждый день с самого первого дня.

Как и я. Блядь, как же я хотел взять ее на столе, с самого первого дня.

— Мы не должны, — возразил я, но та все еще жаждала мои губы, а пальцами уже проникла в мои боксеры, обхватывая член.

— Мы загладим свою вину перед Риком, когда вернемся домой, — проговорила она. — Мы можем отсосать ему вместе, ты и я. Ему бы это понравилось.

Как и мне. Мой член дернулся.

— Это неправильно… за его спиной.

Кэтти убрала руки с моего члена, и я застонал, но та просто потянулась к моему телефону. Она достала его из моего кармана, сжала мой член одной рукой, а другой пролистала список недавних звонков.

— Позвони ему, — сказала она. — Спроси его мнение.

У меня перехватило дыхание.

— Это линия, которую мы не пересекаем, Кэтти.

Девушка пожала плечами, немного сильнее сжала мой член, и это было так чертовски приятно.

— Позвони ему, Карл. Если он против, мы остановимся.

— А если он не возражает?

Та ухмыльнулась.

— Если он не возражает, я хочу, чтобы ты трахнул меня, прямо здесь, прямо сейчас. На своем столе, с трусиками вокруг моих коленей и задранной до талии юбкой. Как и положено офисному сексу, Карл. Как раз то, о чем я мечтала.

— Черт, — простонал я, но уже набирая номер. Послышались гудки.

Кэтти опустилась на колени, когда Рик ответил, и взяла мой член в рот, когда тот поздоровался.

— Рик, — сказал я, и мой голос был прерывистым. — Я должен спросить у тебя…

— Блядь, — сказал он. — Блядь, Карл, ты трахаешь ее?

Я закрыла глаза, пытаясь не толкаться бедрами.

— Нет… да… мы можем остановиться.

Он молчал.

— Мы можем остановиться, Рик. Только скажи.

Но он этого не сделал.

— Не останавливайся, мать твою! — ответил он. — Я только что достал свой гребаный член.

Я улыбнулся и пригладил волосы Кэтти.

— Громкая связь, — сказал он. — Я хочу все слышать.

Я поставил телефон на громкую связь и кинул его на стол. Кэтти издала жалобный визг, когда я оттянул ее от своего члена и поставил на ноги.

Я задрал ее юбку и подтолкнул спиной к рабочему месту, опуская на стол, а сам опустился на колени.

Потом прижался ртом к ее сладкой щелке, она была мокрой. Ее трусики промокли насквозь. Я медленно потянул их вниз, и она застонала для меня, застонала для Рика.

А потом я лизал ее, пока та не начала стонать. Пока ее клитор не превратился в твердую маленькую горошину, и она не оказалась широко раскрытой. Я посасывал и одобрительно застонал — ее киска приняла мои пальцы, когда я толкнулся внутрь. Три, прямо по костяшки, и она извивалась и умоляла о большем.

Я слышал ее нежное тихое бормотание, а из динамика доносилось тяжелое дыхание Рика.

Мой член пульсировал, и мне хотелось войти в нее, полностью.

Я сосал, стонал и трахал ее влажную маленькую киску, пока ее расслабленное от алкоголя тело не напряглось для меня, пока ее руки не оказались в моих волосах, и она не закричала, умоляя о большем.

Пока Рик тоже не захрипел, его дыхание стало неровным.

— Заставь ее кончить, — простонал Рик. — Заставь ее кончить, а затем трахни ее, Карл. Я хочу услышать, как ты ее трахнешь.

Я выкрутил пальцы, и она схватила меня за запястье.

— Блядь, — прошипела она. — Прямо здесь.

Она не отпускала меня, направляя мою руку, пока мои пальцы работали в ней внутри. Она откинула голову и выгнула спину, а ее киска издавала такие прекрасные влажные звуки.

— Кончи для меня, — проговорил я. — Рик хочет слышать.

— Да… — прохрипела она. — Ох, блядь…

Я ускорился и обвел языком ее клитор, девушка бредила и задыхалась, ее ноги покоились на моих плечах, а пятки впивались в мою спину.

Кэтти кончила, крича словно банши, и это было прекрасно. Она кончила достаточно громко, чтобы заглушить Рика по громкой связи, и весь мир был только Кэтти и ее влажной великолепной киской у меня перед носом.

И потом я ее трахнул. Я перевернул ее на живот и трахнул прежде, чем она успела перевести дыхание.

Она кряхтела и стонала, когда я врывался внутрь, и я тоже стонал, а мой телефон плясал в лотке для входящих документов.

— Трахни меня, — прошипела она, вцепившись в край стола. — Трахни меня жестче, Карл. Я хочу, чтобы ты трахал меня сильнее.

— С превеликим гребаным удовольствием.

Я взял ее волосы и скрутил их, обернув вокруг своего кулака, и потянул достаточно сильно, чтобы она откинула голову назад.

— Расскажи Рику, каково это.

Она тихонько всхлипнула.

— Расскажи Рику, каково это, — повторил я, лизнул ее лицо, мое дыхание было у ее уха.

— Это… глубоко, — проговорила она. — Ох, блядь, это… жестко, так жестко… и больно… это так чертовски приятно больно…

— Трахни ее. — Голос Рика был хриплым.

Моя плоть ударялась о плоть Кэтти, ее тело все сильнее прижималось к столу.

— Трахни ее, Карл. Трахни эту сладкую маленькую щелку.

Я изменил угол проникновения, и она закричала, но извивалась, двигая бедра мне навстречу.

— Я собираюсь кончить, — простонал я, и она застонала для меня.

— Трахни ее, Карл, — повторил Рик, и я услышал резкость в его голосе, его прерывистое дыхание.

— Черт… — прорычал я. — Ох блядь…

Я обильно кончил, потянув Кэтти за волосы сильнее, чем следовало бы, но ей было все равно, она даже не пискнула.

Мои яйца подтянулись, выпуская в нее сперму, пока она напрягалась, брыкалась и выдаивала мой член.

Я прижался лбом к ее плечу, и она, откинувшись назад, поцеловала меня в висок.

— Вы все еще там? — спросил Рик. — Я только что обкончал свой стол. — Он рассмеялся. — Блядь, ребята, это было чертовски жарко. — Он замолчал. — Я же говорил тебе, что это хорошая идея, Карл.

— Высокомерие тебе не идет, Рик. Никто не любит умников.

Я отстранился от Кэтти, и она застонала, захихикав.

— Тебе лучше быть готовым ко второму раунду, — сказал я. — Мы уже едем домой.

— Поторопитесь, мать вашу, — ответил Рик.