Глава 26

Кира Занозина Мама всю жизнь зовет меня Кирюхой. Наверное поэтому я ее разочарование. Она хотела сына. Красивого, высокого, мускулистого, способного развести тучи над головой любимой мамочки огромными ручищами. А вышло, как в фильме про безобразника Васю, гульнувшего от своей Надюхи. Мама хотела сына, а родилась я. Короче, вышло не очень, но что уж вышло. Такова селяви. – Откуда у тебя сабля? – тихо прошептал Пирожочек, глядя, как я яростно рублю растительность на своем пути, стыренным у придурка – бандита орудием убийства, которым он нас собирался в капусту порубить. – Это мачете. Рабочий инструмент мексиканских хлеборобов,– буркнула я зло. Ну а с чего бы настроению то быть радужному. Полчаса мы идем по дурацкой местности. За это время на меня налетела летучая мышь, с неба вылилась, наверное тонна воды. Хотя ничего не предвещало. И Людвиг Арчибальдыч вынес мне весь мой, и без того, выполосканный мозг нравоучениями, угрозами и своим занудным нытьем. Все его экзерсисы сводятся к тому, что я сама ид на верную смерть и его за собой тащу. Ну да, идея авантюрная. Но это же лучше, чем сидеть в пещере и ждать, когда явятся дружки нашего языка? А они явятся. Это лишь дело времени. При чем, короткого его промежутка. – Погоди, а в Мексике есть хлебо… Тьфу ты, черт. Я скоро сойду с ума и начну прислушиваться к твоему бреду, и сдохну в корчах от разжижения мозга где-нибудь в чахлом горном кустарнике. А ты отрубишь себе руку,– в очередной раз выдал предсказание доморощенный экстрасенс. – Слушай, ну что ты стонешь? Тебе то хорошо. Пулю в лоб пустят бандосы, и чао бамбино. Будешь сидеть там в облаках, на мандалине пиликать. А меня конями обещали разодрать. И главное, ни за что, ни про что. Не брала я никаких флешек. Вазу только дешманскую присвистнула. Но за вазу конями, это как то не слишком. Ты не считаешь? Она ж не эпохи Цин. Говно стеклянное. А тут… Конями. Средневековье колхозное. – Тебе вроде понравилась эта восхитительная идея, – хмыкнул наглый поганец. – Ты даже порадовалась, что так нетривиально отправишься к Хирону на покатушки. Как ты сказала? Погоди, дай вспомню «Покатаюсь на лодочке в приятной компании». – Уж лучше с бородатым унылым лодочником по стиксу, чем твое занудство слушать нескончаемое. Пирожочек – мозготочец. – А ты, ты… Бешеная мартышка,– рявкнул Людвиг. Мы с ним замерли друг напротив друга, искря глазами. – Только вот попробуй меня поцеловать,– черт, с чего я вообще взяла, что он собирался? А почему он тогда так на губы мои смотрит и облизывается? – Только не бросай меня в терновый куст?– насмешливый черт? – И что будет? – Познакомишься с моим мачете, мучачо. Я отрежу тебе твой противный занудный язык, а потом… Не знаю я, что потом. Потому что он схватил меня за затылок своей лапищей и смял губы поцелуем. И чертово мачете выпало из руки и улетело в трещину в дурацком каменном плато. Язык его оказался в моем рту. И он совсем не противный был. А я… – Ну, и где твое мачете, чикита?– прошептал этот мерзавец прямо в губы.– Я ведь тебя поцеловал. И еще поцелую. Хочу сдохнуть в ущелье, к которому ты меня неумолимо прешь, нацеловавшись до смерти. То, что мы там ухайдокаемся, истина. Можно не ходить к гадалкам. – Придурок,– пробурчала я, свалилась на карачки, сунула руку в трещину. В которой по моим прикидкам исчезло мое смертельное оружие. Ну, если честно, я просто не хотела, чтобы чертов Пирожочек видел, как у меня пылает физиономия. – Да. Был бы умным, ни за что бы не поперся в ночь. Туда, где даже волки какать бояться. А еще ни за что бы не в… – Что? – что он хотел сказать? Боже, нет, только не… О черт. – Ни за что бы не влез в эту историю,– отвел глаза Людвиг. Кажется как раз в этот момент я заорала, а может чуть раньше. Руку пронзила боль, похожая на удар током. Расщелина зашипела, из нее высунулась плоская змеиная голова. Гадина встала в оборонительную стойку. Я онемела от ужаса. Трындец, похоже кое-кто даже до ущелья не доживет. – Замри,– как змей зашипел Пирожочек.– И не ори, прошу тебя. Если она еще раз тебя укусит, я тебя не спасу. – Я умру да? Скажи, это быстро? Не как конями?– зашептала я обморочно. – Просто заткнись,– так же шепотом рявкнул на меня мой герой, мой спаситель, мой л… Нет, это лишнее уже. Это просто уже яд начал действовать на мозг мой разрушительно. Двигается он конечно, молниеносно. Людвиг выстрелил вперед, ухватил тварь за шею, ну, наверное за шею. Она блин вся – шея. Только вот запнулся великий укротитель змей, взмахнул руками, словно крыльями и полетел вперед. Гадина, похоже, от такого развития событий обалдела не меньше меня. Не свилась в кольца. А так и полетела вперед, как камень с привязанной к нему тряпкой во тьму. Пирожочек ляснулся о камни и затих. Мне стало очень страшно. Похоже нашла таки Кирочка свой конец. Ну, точнее не конец… Что за пошлости лезут в воспаленный мозг? Ну вы поняли.  Что это за аспид такой был, что у меня так мутится в голове? Не конец, смертушку. А мама меня предупреждала. Нельзя доверять вот таким брутальным красавцам, похожим на героев боевиков моего детства. Нельзя целоваться на краю гибели, нельзя… – Кира, долго будешь любоваться мной? – простонал чертов придурок. – Иди сюда, нужно отсосать… – Ты совсем что ли? – я обалдела. Вот честно. Нашел время думать о такой пошлости.– Если мы с тобой там в пещере одурели, это не значит, что я готова… – Дура, надо отсосать яд, пока он не распространился по всему организму. – А, ой…– черт, я снова похожа на помидор. – Но, мне нравится ход твоих изощренно-пошлых мыслей,– хохотнул поганец.