Глава 25

Людвиг Сладкий Есть такое животное – кайенский лори. Милая зверушка с добрыми глазищами, в которых можно утонуть. Тебя так и тянет прикоснуться к гладкой пушистой шерстке. Зарыться в нее руками и… Умереть. Яд восхитительного милашки может скопытить быка за считанные минуты. Нет спасения. Занозина страшнее лори, листоглаза и тигровой акулы вместе взятых. От нее нет антидота. Нет спасения. – Не бойся, он хоть и здоровяк, и морда у него зверская, но тебя не тронет, если ты будешь умничкой,– мило улыбнулась Кира. Наверное она думала расположить к себе дрожащего языка, но вышло плохо. Он сжался еще сильнее, увидев в руках полуголой красотки железяку, которой она клеймила меня, как барана. Да, я теперь никогда не смогу с коллегами на медкомиссию ходить. Мало мне фамилии, теперь у меня есть отметина, указывающая мою принадлежность к бараньему племени. – Я его не боюсь,– прохныкал несчастный. Как по мне, он готов сейчас был свалиться в обморок, и я его понимал и даже сочувствовал слегка. – Да, а кого? – удивилась ходячая холера. Даже заозиралась по сторонам, в поисках опасного существа, напугавшего милягу наемного убийцу. – Тут нет никого опаснее этого зверского мускулистого мачо. Он может разорвать голыми руками гризли. Да что там… Он в состоянии распугать стаю пустынных волков, показав им свой зад. Я знаю, что говорю. – Боже. Ты можешь помолчать?– простонал я, еще не до конца пришедший в себя после лекарских изысканий этой гюрзы.– Он тебя боится до икоты. Неужели неясно? – Меня? С фига ли? Я маленькая слабая девочка. Я тут по ошибке, вообще-то… Ага, маленькая и слабая. Сладкая, как запретный плод, превратившийся в смертный грех. И я видимо умом поплыл, потому что до сих пор рядом с ней. Но, черт меня возьми, я этого до безумия желаю. Узел я с трудом ослабил на бандите, чтобы он перестал походить на улитку и смог нормально функционировать. Узел завязанный крохотными ручками мелкой Занозы, в который столько силы, что когда она впивается пальчиками в тебя, кажется, что ты попал в стальные тиски. Да я и попал, говоря откровенно. В такой капкан, из которого уже и не выберусь наверное. – Слышь, мужик. Пусть она ко мне не подходит,– взмолился наш пленник,– я все расскажу.– Карта у меня в кармане. Достань. – Черт, точно. Эй, Пирожочек, какой же ты Джеймс Бонд, если не удосужился обшмонать наш трофей? Фуфловый,– сама на свой вопрос ответила Кира. – А если бы у него в кармашке заточка была? Или базука, к примеру? – Базуки в карманах не носят,– хмыкнул я. – Точно. Не носят,– поддержал меня бандит, но наткнулся на взгляд изумрудных глаз холеры и подавился словами. – Слушайте, отпустите меня. Я никому не расскажу, где вы. Клянусь. Вообще сбегу из чертовой банды. В монастырь уйду, просветляться буду. Умоляю, брат. Только не подпускай ко мне эту женщину. – А кому сейчас легко? – хмыкнул я, вспомнив, каким изощренным пыткам я подвергаюсь вот уже скоро как неделю. И, видно я сошел с ума, но мне уже совсем не хочется чтобы эта выдра, морщащая сейчас обиженно свой длинный нос, испарилась. – Ага. Мы тебя отпустим и ты сразу побежишь к Варану,– пропела Кира. Черт, что она задумала опять? – Нет, ну что вы… – заныл пленник, отползая к стене.– Я и бегать то когда смогу не знаю. Затек весь как колода. Да и не умею я. Водила простой. Мне приказали, я повез. – Побежишь, побежишь,– боже, что там под черепушкой у этого исчадья, даже мне страшно предположить.– Не сможешь бежать, поползешь. Кстати, а что тут, что за точка на карте? – Не суйтесь туда. Варан даже не связывается. Там поселение староверов. Жуткие, ужас. Особенно староста у них… – Прям ужасно жуткие? – приподняла бровь Занозина. – Или слегка? Сердце в моей груди пропустило удар. Не только Варан не суется в дурное место, как называют поселение местные. Думаю, что даже полковник не рискнул бы направить туда подразделение обученных спецов. Но судя по блеску, в глазах моего персонального геморроя, именно туда мы и пойдем. Можно даже не быть нострадамусом, чтобы предсказать ход мыслей, роящихся в хорошенькой головке миленького исчадья. – Это что? – спросил я, рассматривая карту. Пещера находится прямо в центре очерченного красными точками круга. – Блокпосты. Там вас ждут бойцы. Бабу велено живьем доставить, тебя вальнуть. – А чего это его вальнуть? – Потому что тебя хотят разодрать на куски. Привязать за ноги к двум рысакам и…– в голосе языка появились элегически-мечтательные нотки. – Прикольно. Аж гордость берет. Слышишь, Сладкий? Коней на меня не пожалели. А фантазия какая? А ты меня за скотобойное оружие пожурил. Вон, смотри, хоть бы хны козлу этому. Быков с копыт валит, а этот… – Кира, умоляю тебя, помолчи немного,– взмолился я, пытаясь просчитать как нам прорваться сквозь кучу кордонов расставленных так плотно, что мышь бы не проскочила. Чего уж говорить обо мне и слишком шумной бабе, у которой в заду постоянно заряженная боеголовка. Был один путь, но это все равно, что сразу сигануть со скалы, взявшись за руки. – Сюда пойдем,– ткнула пальчиком с обломанным ногтем Заноза, как раз в то место на карте, о котором я боялся даже подумать. – Может лучше конями? – спросил я с надеждой. – Я еще слишком молода и красива. Выдвигаемся как стемнеет. – А я,– подал голос бандит. – А ты жопой нюхаешь цветы. С трехметровой высоты,– рявкнула горгона и бодро почапала к своему любимому бездонному рюкзаку. Не удивлюсь, если в его кармане лежит базука.