Глава 31

Людвиг Сладкий Друг познается в беде. Выходит мой самый лучший друг, на все века эта мелкая носатая беда с ногами, которая вот уже километра три, натужно пыхтя, тащила мою огромную тушу на своих тощеньких хрупких плечах. Тащила сосредоточенно и молча, чтобы не расходовать и без того уже подходящие к концу силы. – Кир, давай сделаем привал,– тихо сказал я. Она замерла. Но лишь на миг и продолжила движение.– Ты ведь свалишься скоро. Слушай, а брось меня воне там под кустом. А сама за подмогой сходи. Я никуда не денусь, можешь быть уверена. –Правда? Я то думала ты сбежишь, красиво вертя прокушенной попой, и развеваясь волосами, – хмыкнула Заноза.– Хотя, знаешь, Сладкий, а ты вообще буйвол конечно. Нормальный бы мужик давно уже отрубился и начал умирать от потери крови. А ты вон бодрячком. Даже вносишь тупорылые предложения. Как я тебя брошу? Думай что говоришь. Одной, к староверам идти… Я пока еще не съехала с глузду. – Так ты меня прешь только для того, чтобы злые бородатые дядьки не сразу дали пинка под твой слишком приключенческий зад? – Надо же, осенило,– фыркнуло исчадье.– Я тебя за свой рюкзак вообще должна была сбросить со скалы еще километра два назад. – Что же ты тогда пыжилась, меня из ущелья вытаскивамши? – Дура, потому что. Была бы умная, сейчас бы сидела себе в своем вонючем офисе, пальцем по калькулятору изысканно постукивала бы, карандашом в носу ковыряла и в ус не дула. И потом, я ж не знала, что ты мой хабар просохатил. А там столько нужных штук было. Одна шашка дымовая чего стоила. – Кира, идти к староверам плохая идея,– устав слушать излияния носатой, выдохнул я.– Если даже бандиты… – Бандиты додики дискотечные,– перебила меня Заноза.– Мамуля моя всегда говорит, что на любого фармазона найдется фраер с болтом. Этот, который с автоматом был. Он отбитый, конечно. И пойдет за нами, к гадалке не ходи. Поэтому, нужно идти туда, куда он не сунется. Это же просто, как два плюс два. Или у тебя от кровопотери гипоксия началась, что ты этого не понимаешь? – Напомни мне потом спросить у тебя, откуда у твоей мамули такие познания в рыбьем языке. Детка, люди, которые живут обобщенной общиной, чаще всего совсем не душки. У них свои законы, и они не всегда… – Мы пришли,– снова перебило меня исчадье. Скинуло мое ослабшее тело на пожухшую траву возле высокого забора, сделанного из оструганных бревен. В моей душе завозилось предчувствие скорого фатального трындеца, растущее и ширящееся, как песчаная буря в пустыне.– Хороший забор, скажи Сладкий? Тараном не пробьешь. Бревна вкопаны в землю метра на два каждое. Вещь. Слушай, да расслабься. Не понравится, уйдем. Делов то на копейку. – Скажи о своих планах им,– кивнул я в сторону приближающихся к нам трех мужиков, больше похожих на огромных лесных троллей. Тот, что шел во главе, до бровей заросший бородой, мне не понравился больше амбалов, которые судя по движениям и тупым мордам, были его охранниками. В этом поселении явно буйным цветом колосились близкородственные соития. Потому что здоровяки явно отставали в умственном развитии и имели и другие генетические мутации. А в целом. Походили на сказочных дурачков из ларца, одинаковых с лица. Только у того, что шел по правую руку от хозяина, не было одного уха. – Ну вот. Нормальные люди,– Кира растянула губы в самой своей страшной улыбке, предвещающей скорый конец света, подняла вверх правую руку и… – Шалом, братья, мы пришли с миром,– рявкнула эта холера. Я закатил глаза и попытался сдохнуть без мук. Не вышло. Зато успел увидеть вытянувшиеся морды «гостеприимных» хозяев восхитительной крепости, огражденной кольями, на которых только черепов поверженных врагов не доставало. Надеюсь, наши пустые черепушки не станут первыми, удостоившимися такой чести.– Эй, господин Йети, вы меня андестенда? Я говорю, мы гости. У меня есть бусы и… – Боже, заткнись ты наконец, – простонал я. Великолепная троица прибавила шаг, и судя по мордам, бусы их совсем не заинтересовали, разве что того, что справа. Он, вроде, задумался. – Взять их, приказал бородатый. Амбалы повиновались моментально. С ловкостью, не вяжущейся с огромными габаритами, они скользнули в нашу сторону. Спустя секунды я почувствовал, что моя сто килограммовая натренированная туша взлетает в воздух, словно пушинка. – Зря вы так. Надо личное пространство блюсти, да и социальную дистанцию пока никто не отменял,– услышал я недовольный голос гангрены. Боже, спаси это богомерзкое поселение. – Аааааа,– взревел амбал, посягнувший на Занозину.– Староста, она кусается. У нее зубы, как гидравлическая пилорама. – Ну тогда не церемонься, Дормидонт,– проскрежетал бородатый. – Тронь ее пальцем и я вас…– я дернулся из медвежьего захвата. Тело прошило такой болью. Что я чуть не потерял сознание. Чудом удержался на плаву, боясь даже на секунду выпустить из поля зрения эту нахальную, мерзкую, вредную… Короче женщину, за которую умереть не страшно. – Да кому она нужна то? Таз узкий, ребятишек не сможет выносить много. Максимум троих. Перси отсутствуют, подержаться не за что. Нос токма выдающийся,– хохотнул староста.– Давай ребя на лобно место этих двух супостатов. Там и решим, что с ними делать. Мож успеем до судилища. – Каб не сдох этот то,– прогудел мой пленитель, – весь пораненый. – Ну и сдохнет, делов то,– равнодушно буркнул Йэти и зашагал к воротам в свою обитель. Надо не забыть, если выберемся отсюда, прибить вредную бабу, сующую свою слишком неуемную фигуру куда не попадя. – Сама пойду, грабли убери,– рявкнула Кира. Амбал стушевался, заозирался по сторонам. – Чего еще? – Так нету у меня граблев то? – растерянно проныл бедолага. – Не плач, я тебе бусы подарю. Пошли уже. И мы пошли. Точнее меня понесли как бревно. И сейчас я счел это за благо, потому что у меня появилась возможность осмотреться. Я увидел, как что –то мелькнуло между стволов растущих чуть в стороне деревьев. И Кира, явно тоже оценила обстановку. Ну, я так подумал. Слишком уж покладистой она стала, а это не к добру.