Глава 38

Глава 38 Саид смотрел на пепелище, и в душе его вихрился страх. Они всей бандой не могли справиться со старостой этого поселения, который мешал их работе, как чирий на заднице. А тут… Такая работа под силу только настоящим профи, истинным агентам ГРУ или какое там самое засекреченное подразделение? Саид боялся даже представить, за чьими головами отправил его Варан. Но не мог развернуться. Его семья, ради которой он стал тем, кем стал, сейчас в опасности. И он загрызет этих тварей, если придется. Бородач увидел в обуглившихся кустах какое-то движение. Напрягся, вскинул короткоствольный автомат. Все чувства обострились. Где-то на грани слуха он даже не услышал, скорее уловил далекий стрекот. Но тут же потерял связь с реальностью. Из кустов. Прямо ему под ноги выполз… Волкодав. Сейчас он не был похож на хладнокровного убийцу-ищейку. Правая половина лица амбала превратилась в застывшую, покрытую коркой крови маску. Один глаз закрылся, и что-то подсказывало Саиду, что там глаза больше нет. – Ты?– оскалился Волкодав. Саид поморщился от отвращения. – За смертью пришел? Другого тут не найдешь. Добей меня. И пусть поможет тебе Аллах. Это не люди. Баба точно не человек. Она Дев из самых глубин ада. Точнее не так, она королева Девов, она Шайтан. Самый страшный из Иблисов. Убей меня, я все равно не жилец. Деревом хребет перебило. А там хоть воссоединюсь с братом. А потом беги, безумец. Беги не оглядываясь. – Не могу, брат, уйти не могу. А тебе не откажу в благе, – Саид поднял оружие. Волкодав благодарно улыбнулся и закрыл уцелевший глаз. Кира Занозина Рассвет пылал. Разливался над пиками гор, похожий на всполохи холодного пламени. Идеальная гармония, для двух людей, которых свела судьба злодейка. Я оперлась ладонью в корявое чахлое дерево, согнулась в поясе и кажется вывернула себя наизнанку. Ела я в последний раз, дай бог памяти… Мы шли уже три часа. Без привалов, без отдыха, без разговоров, которые отнимали и без того заканчивающиеся силы. Обменивались лишь короткими фразами по делу. Даже Малаша уже не так бодро ломала руками преграды, встающие у нас на пути. – Сдохнешь, если не сделать укол,– хмыкнул Клим, глядя на Пирожочка, больше похожего сейчас на восставшего из ада бледного терминатора.– Пора перекурить. И баба твоя… Что-то не нравится мне ее состояние. Она не того? – Чего, того? – икнула я, вытерев рот тыльной стороной ладони. –Щучка,– хмыкнул этот поганый каторжанин. – Чего? В смысле? – я аж глаза вылупила от такого нахальства. – За языком следи, лепила,– прорычал Людвиг.– Пока я не разозлился и тебе его не выдрал. – А чего? Я ж в хорошем смысле. Икряная, то есть. Ну а чего? Дело то молодое. Или вы не того – этого? – Какого такого? Он что несет? – Барыня, ушатать может суппостата? – очнулась от анабиоза Великанша, услышав, что я возмущена. – Энто самое, мож зубья ему пересчитать? Много ёх у него шибко. – Не надо,– сдавленно прохныкала я, снова согнувшись от очередного приступа рвотных спазмов. Малашка едва успела подхватить мое, слабо ворочающее извилинами, тельце. Черт, я никак не могла вспомнить, когда в последний раз меня посещали… – Хто? – Гости из Краснодара. Подожди, я что вслух что ли считала? – Ага, во вы грамотная. А я токма три буквы знаю, и те … А,– махнула свободной лапищей моя новоиспеченная подруга. – Ну и черт с ними с гостями то, прости господи. На кой ляд вам сдалися они. Приедуть, пожруть все, еще и сопрут каку нибудь нужну вещь. Как вон ко мне Домидонт пришел. Потом глядь, кадушки нетути, в которой я арбузы солила. А она, промежду прочим, до половины в землю была вко… – Что там у вас? – поинтересовался доктор, деловито набирая в шприц желтоватую жидкость. – Дык гости у барыни с какого-то чудного города прибыли, вродя. Ничо я не поняла,– гаркнула Малашка так, что я чуть не свалилась на землю. Захотелось свернуться клубочком прямо вот тут, на земле, у сыпанной всяким мусором и листьями деревьев и зарыдать с подскуливанием. За что? Но почему так? Я молила бога о ребенке много лет. И семья моя развалилась, скорее всего только из-за того, что он у нас Серёней никак не получался. Нет. Я не жалуюсь. Мы с моим бывшим мужем оказались совсем несовместимы. И вряд ли ребенок был бы счастлив в семье, в которой родители два раза на дню желали друг друга поубивать к чертям собачьим. Но сейчас… Почему именно сейчас? Нас возможно скоро убьют. Раздерут псами или мы сами сдохнем, свернув шеи на дне какого-нибудь проклятого ущелья. – Ну и прекрасно, что прибыли,– хмыкнул Клим, ввел иглу в сгиб локтя, дышащего, как будто он пробежал марафон, Пирожочка.– Поганое дело, девка. Этого укола часа на четыре хватит. А потом… – Что? – обмирая от ужаса спросила я. – Все. Если чуда не случится, то станешь ты матерью одиночкой. Но это при самом лучшем раскладе. – Сказали ж тебе, что я не беременна,– зашипела я. – Это ты вон Малашке баки заливай,– в бороду себе хохотнул доктор смерть.– Про гостей на Жигулях из чудного города. Я пятнаху оттарабанил акушером гинекологом. По носу определяю бабскому, что она тяжелая. За то меня Староста и привечал. – Попробуй только сказать Людвигу. Малашка тебе… – Бабы дуры не потому что дуры, бабы дуры. Потому что бабы,– философски изрек лекарь.– И не собирался. Этот дурной чего доброго полезет на рожон самку свою и приплод защищать. А нам это сейчас вообще не в жилу. А теперь, руки в ноги и вперед. Времени почти не осталось. Людвиг застонал когда я попыталась поднять его. Землистый цвет лица моего Пирожочка мне вот вообще не понравился. – Кир, а ты бы пошла за меня замуж? – вдруг, совсем нормальным голосом поинтересовался он. – Ты бредишь? Нас убьют скоро, а ты тут чушь всякую несешь. – Да, наверное. Слушай, маме моей передай, что я … – Закрой рот, Сладкий. Сам все скажешь матушке своей при встрече. Я, знаешь ли, со свекровями не умею общаться нормально. Они, почему-то очень нервно на меня реагируют. Вставай давай, симулянт. – Значит все таки согласилась бы,– расцвел в улыбке этот придурок.