Глава 37

Глава 37 Людвиг Сладкий – И где твои товарищи по оружию лазят, пока нас тут, как зайцев по горам, по долам гоняют всякие личности темные? – пробухтела Заноза, прижавшись ко мне теплым боком. Ночь в горах – то еще удовольствие. Особенно, если в паре метров от вас спит доктор, к которому доверия у меня так и не проснулось. А где-то рядом бродит огромная, похожая на медведицу, подружка исчадья, хрустя сучьями так, что кажется слышно ее в Москве, в главном здании нашего подразделения. Кстати, полковник и вправду мог бы подсуетиться, имея такие технические возможности и людские ресурсы. Но, задание же важнее одного из рядовых бойцов. Варана же нужно взять, его разрабатывали три года. И из-за одного нерасторопного агента срывать операцию – верх безрассудства. Так что придется самим выгребать. ***** Ну, забегая вперед, могу сказать, бедному полковнику пришлось очень несладко. Бедный мужик, которому до пенсии то осталось год дожить, пережил стресс страшнее чем побег от толпы разъяренных сектантов, когда в его кабинет, брызжа ядовитой слюной ввалилась моя мамуля. – Где мой маленький мальчик? – воздев к потолку тонкие руки, увенчанные алыми ногтями, прорыдала мученица. При этом она таким взглядом его пронзила, что у несчастного поджалось все, что только могло поджаться у шестидесятилетнего мужика.– Куда ты отправил моего ребенка, старый паразит? Говори координаты и прикажи зарядить вертолет. Я поеду спасать свое чадо. – Генриетта, все под контролем,– соврал полковник, промокнул платком вспотевшую лысину, борясь с желанием упасть на карачки и заползти под стол.– Дай мне три дня. Обещаю, я доставлю Людвига прямо к вам домой. –Два,– гаркнула мамуля так, что у несчастного ветерана нескольких горячих точек выпал из рук мокрый насквозь платочек. Он проводил взглядом прямую, как палка, фигуру посетительницы, свалился в кресло, достал из ящика пачку сигарет, о которых не вспоминал уже несколько месяцев. Повертел ее в руках, сделал хороший глоток виски из фляжки, дернул галстучный узел. – Там это,– без предупреждения влетел к нему в кабинет огромный мужик, которого по ранению комиссовали и сослали перекладывать бумажки в приемной полковника. – Что еще? И почему без…? Ну не успел полкан построить своего бледного как полотно секретаря, потому что… В его кабинет ворвалась точная копия предыдущей посетительницы. Только ногти у нее были оранжевого цвета. А кудри на голове отливали розовой сталью. – Моя дочь пропала. Моя единственная кровиночка, надежда и опора,– взвыла тетка, и буром поперла к столу, за которым в полуобморочном состоянии сидел несчастный почти пенсионер спецслужб. – Выдайте мне автомат и самолет. Я полечу спасать свое единственное дитя,– приказала дамочка. – Женщина, вам в полицию, мы не занимаемся исчезновениями людей, как вы вообще нашли это место. Оно засекречено, так-то. И кто вы? – Я мама Киры Занозиной, и вы занимаетесь пропажей девочек из хороших семей, – рявкнула женщина. Полковнику показалось, что у него отказали ноги.– Клянусь, я от вашей конторы не оставлю камня на камне, если моя дочь не будет рядом со мной через два дня. – Три,– попытался торговаться полковник. – Тогда завтра, – прорычала мама Киры Занозиной, грохнула по столу костистым кулачком, и словно проглотила палку пошла к выходу из кабинета, даже не удостоив взглядом бледного амбала- секретаря, который все таки именно в этот момент решил уйти из спецуры на работу в офис мебельной фирмы, куда его давно звал деверь. – На пенсию. По выслуге лет, – прохрипел мой начальник, запил горсть валерианки из все той же фляжки и нажал на кнопку селектора. ***** – Смотри какие звезды. В мегаполисе их не видно. Они путаются в макушках деревьев, похожие на новогодние гирлянды. Пирожочек, если у нас будет Новый год, я хочу… – У нас он будет,– прошептал я, не очень то веря в свои слова.– У нас еще столько всего с тобой будет… – У нас? – обожгла дыханием мою щеку Кира. – Я же исчадье, проблема на тонких ножках. – Ты моя проблема, -пробормотал я. Клим завозился. И я напрягся. Этот человек доверия мне не внушал с самого начала нашего с ним знакомства. Я впился пальцами в ружье, лежащее рядом со мной и тут услышал звук. Далёкий стрекот. Скорее всего армейский. У Варана и его людей машины звучат не так. – Расслабься, калека,– прокашлял Клим.– Ну на кой ляд мне тебя валить? Да и не успею я. Малашка от меня пятна не оставит на траве. А ее не завалишь из такого стремного ружья. Надо что-то посерьезней. А без вас я не выберусь. Токма это, я хочу иммунитет. – В смысле? – удивленно прошептал я. – Дык беглый ён. Каторжник,– из кустов подала голос Барынькина охранница.– Староста то его оставил в деревне, токма потому, что он лекарь. А так бы порвали его псы. Кстати, псарню то не сожгло феверком. Так что времени мало у нас. Чичас собачки начнут запахи слышать, и пустят их за нами по следу. Пока гарь то вонят, они не учують. Так что маненько есть у нас времени. – Права баба,– хмыкнул лекарь.– Псов даже она не выдюжит. Охотник у нас староста. А мы дичь его любимая. – Что вы несете? Такое только в кино бывает,– нервно хихикнула стоящая рядом со мной Кира.– Ну там, игры на выживание, или … Короче, мы не в сериале. – Правильно, девка, не в сериале. Потому охотиться на нас начнут к рассвету, по-настоящему. С пулями не холостыми и капканами электрическими. Они даже Малашку копытят. – Копытят,– уныло вздохнула из кустов великанша. – Староста то на мне их опробовал. Щипет ногу страшно. Прям аж в кровь расчешешьси. А потом как даст. Ох, и неприятственно. Словно лопатой по башке. – Уходим. Малаш, ты ведь взяла с собой для фейерверка ингридиентов? Не еду же ты в этом мешке прешь? – хмыкнул я, посмотрев на огромный чувал, с которым эта медведица не расставалась ни на минуту. Охотники значит. Ну-ну. Я посмотрел в сторону, откуда по нарастающей несся звук вертолета. Псы не любят его. Слишком громкий, даже охотничьих пугает. Значит еще немного форы у нас будет – Взяла гридиентов, ага. Ну, харчей немного тоже взяла, не голодать же,– уклончиво ответила Малаша. Значит не ошибся я. – Сколько там до рассвета, говорите?