Глава 40

Глава 40 Кира Занозина – Не полезу я в эту хибару трескучую,– проорала Малашка. Глаза ее сейчас были похожи на две суповые тарелки.– Чай поди вона ляснется о земь, и хана нам всем. Истину тебе гутарю, барыня. Вот тваво Пирожочка положу тудысь, а сама побегу за вами. Я знашь как бегаю. – Мадам, все будет прекрасно. Не надо бегать, такие ножки красивые стаптывать,– галантно склонил голову в полупоклоне седой мужчина, облаченный в камуфляж, который так не вязался с его шикарной лысиной, стыдливо прикрытой зачесом из трех волосин, что красиво играли в воздушных потоках, исходящих от вертолетных лопастей.– Мы вас домчим на наших крыльях. Мы же ястребы. «Летят перелетные птицы» – это про нас. – Тю, я думала про гусёв,– зарделась красотка, которой начальство Сладкого до подмышки едва доходило верхней точкой своей плеши.– Ладно, раз вы просите, поеду с вами. Да и суппостата тогось охранять надоть. А то очнется, барагозить начнеть. А у вас все эти вон безлицаи хлипкие каки-то, даром что с пасталетами все,– запорхала ресничками Малаша. Прям женщина вамп, не иначе. Я вот сейчас готова была всех тут положить, включая суровых дядек из «масок-шоу». Мой Пирожочек, без признаков жизни лежал на носилках, бледный как полотно. И у меня сердце от страха сжималось. А эти двое любезничали, тратя драгоценные минуты его жизни, на пустое балабольство. – Может уже отвезем вашего сотрудника в больницу? – рявкнула так, что у полковника на лысине волосенки встали дыбом. – Есть определенный протокол. Во-первых оформим этого,– кивнул он на Саида, начинающего подавать первые признаки жизни. Вот уж он удивится, когда ясны очи откроет. Сурприииз его ждет нехилый.– Во-вторых где-то тут бегает вооруженный преступник, который покушался на капитана Сладкого. В третьих… – В третьих, если вы сейчас же не отправите в больницу моего… Ну, то есть, капитана, то бегать будете все вы, клянусь, по пересеченной местности с препятствиями. Я ясно выражаюсь? – Она может. Черт, я чуть не сплясала огненную ламбаду, когда услышала слабый голос несущийся с носилок. Ей-богу. – Стрелял кто? Клим? Я его найду и… – Детка, ты просто космос, спасибо тебе. Я знаю, что ты…– улыбнулся Пирожочек и снова закрыл глаза. Короче, погрузили нас в вертолет быстро. Малашка сама запрыгнула в летающую железную стрекозу. Так ловко и грациозно, я аж восхитилась. Пирожочка с великой предосторожностью, как ядерную боеголовку, погрузили в самый центр. – Прям спящая красавица,– хохотнул один безлицый, но наткнувшись на мой взгляд передумал зубоскалить. Да еще Малашка куртуазно и с грацией показала весельчаку свой кулак, а это стресс для спецназовца, он себя наверняка почувствовал щенком. – Это-то,– кивнула Великанша на полковника, который угрюмо смотрел на Саида, пришедшего в себя, но еще не до конца осознавшего всю прелесть своего нового положения.– Он чего й то, супостат, ко мне каки намерения имет? – Вполне себе прозрачные,– буркнула я, сквозь тошноту, скручивающую в узел мой и без того измочаленный ливер. Я страшно злилась, что Клим ушел. И почему он выстрелил в чертово дерево? Я ведь чуть с ума не сошла. Думала, что… Думала, что тоже не захочу жить дальше. – Дык старый он. И волосья то как у девчонки,– с нежностью бегемотихи посмотрела на супостат Маланья. –Тебе варить его что ли? – И то вярно. Ох. Барынька. Да не ссы ты, и твой любезнай в себя придеть. И не таки вычухивались. У нас вона Долдона мишутка поломал, руку яму отгрыз прям до плеча, и ничо. Правда забыл всех начисто и маненько под себя ходить начал, но… – Прошу тебя. Помолчи,– взмолилась я, свалилась на колени возле носилок с моим Пирожочком и замерла. За что он интересно спасибо то мне говорил? И вообще… – Как вы нас нашли? И почему так долго искали? Неужели трудно было…– полковник вздрогнул и повернулся ко мне. Сейчас он не был похож на добродушного толстячка. Глаза как автоматные дула, уставились на меня, так пристально, что у меня все тело покрылось ледяной коростой. Ну, так мне показалось. – Ты… У меня очень много еще менее приятных вопросов к вам, барышня. На кого работаете, например? И какого черта твой длинный нос оказался в нашей операции, которую мы разрабатывали три года? Три. – На колу мочало,– вздохнула я, понимая, что этот человек со мной нянчиться не собирается. – Я говорю же, я вообще мимокрокодил. Вон у Пи… У Людвига спросите. – С ним у нас тоже разговор будет. Как можно из-за бабы так бездарно провалить работу всего подразделения? – Провалить? – я аж задохнулась от такой несправедливости.– Да я вам вон аж целого зама Варановского преподнесла на блюдечке с голубой каемочкой. – Ага. Только он молчит, как рыба об лед. И дальше молчать будет. Толку с него ноль. А Варан на дно заляжет,– поморщился начальник Сладкого.– И все. А я то думал аккорд перед пенсией прощальный бабахнуть. – А дайте я его допрошу,– рявкнула я и зыркнула на сжавшегося в своем углу Саида.– Хуже то не будет. – Нет, начальник, умоляю. Только не она,– взвыл бородатый, когда я сделала в его сторону крохотный шажочек.– Я все расскажу, клянусь мамой. Но только вы мне пообещайте, что мою семью спасете. – Ну вот,– от моего хихиканья Саид от чего-то побледнел. Черт его знает, что там в черепушке у бородатых бандитов