Глава 41

Глава 41 Варан расслабленно откинулся на спинку своего трона. Вестей от Саида он еще не ждал. Рано. Слишком мало времени прошло. Но то, что этот бородатый черт вывернется наизнанку, но принесет ему головы «спецов», он даже не подвергал сомнению. Слишком высока была ставка. – Щеф, сигнал с чипа Саида пропал,– одышливо доложил Гвоздь, который без стука влетел в кабинет Варана. Обычно за такое он бы не церемонясь пристрелил наглеца. Но сегодня всесильный босс был не в настроении шмалять по подчиненным. Никакого дурного предчувствия он не ощущал, хотя всегда чувствовал надвигающиеся проблемы. И его чуйка никогда не давала сбой. – Ты прошел по краю, боец,– ощерился Варан, откусил кончик сигары зубами, сплюнул прямо на пол кусок табачного листа и щелкнул золотой зажигалкой. – Босс, мне кажется, пора сматывать удочки. – Когда кажется, нужно креститься,– поморщился главарь банды, выдвинул ящик стола и задумчиво посмотрел на пистолет, лежащий в нем. Гвоздь начал его утомлять.– Пошел вон. Хотя… Отправь кого нибудь порасторопнее и поумнее в деревню к этим долбаным фанатикам. В последний раз Саид оттуда выходил на связь. Людвиг Сладкий – Мама, не хочу кашу. И блинчики не хочу. И картошку с мясом. И курицу тоже убери, умоляю. А арбуз… Мама, я не встаю с кровати, какой арбуз? – Понятно, эта тебя накормила,– презрительно поджав губы, посмотрела на меня мамуля. – Эту-зовут Кирой,– сказал я, стараясь дышать через раз. Мама готовит много, воодушевленно, но абсолютно невкусно. И пахнет от ее стряпни так, что хочется собрать с себя все датчики просто выйти в распахнутое окно. – И она станет твоей снохой. Очень скоро. – Не пара она нам,– промокнула абсолютно сухие глаза платочком мама.– Я видела, что эта… Как там ее? Кира? Принесла тебе вчера. Этим силосом только свиней кормить. Да и хавроньи жрать не станут такой салат. Месиво. А мать у нее… Горгона в тряпках от кутюр. Ты не справишься с такой тещей. Она тебе выклюет печень, у тебя случится язва, алопеция и… Я закатил глаза, мечтая провалиться обратно – в беспамятство. Лишь бы не слышать мамочкиных причитаний. Теща, пфф напугала. Да я закален как гладиатор. – Правда? – насмешливый голос моей Занозы, несущийся со стороны двери, показался мне райской музыкой. Черт, ее же сейчас тошнить начнет. Моя палата пахнет сейчас как заводская столовая. А Кира… В последнее время ее страшно мучает тошнота.– Ну да, готовка не самый сильный мой талант. – Вот, и готовить она не умеет,– хмыкнула матушка.– И меня не уважает. Смотри морду скрючила. – Это у кого еще морда? – вклинился мой мозг еще один голос. Я аж привстал от неожиданности, взвыл, захлебнувшись болью и обвалился обратно на кровать. – Себя то в зеркало давно видела? Мумия вавилонская и то краше. У нее хоть морда на морщинистую задницу не похожа. Можно подумать, что мы прям в восторге от твоего сыночка. Инвалида нам еще не хватало в семье. Будешь, Кирка, утки таскать. На кой ляд тебе сдался этот калека? Я зажмурился, в попытке притвориться мертвым. Потому что сейчас точно начнется буря в пустыне. Черт, там же Кира. Она пострадает. – Мама, прекрати,– простонала моя Заноза. О, боже, мама. У меня поджалось все, что могло только поджаться. Я открыл глаза и уставился на склонившиеся ко мне… Черт, у меня что, в глазах двоится? Это инсульт? Или… Еще страшнее… Они размножаются, на землю случилось нашествие клонов благообразных тетушек, с лицами гремучих змей. – Меня сейчас стошнит,– прохрипел я, чувствуя себя персонажем пьесы абсурда. – Везет тебе,– тихий шепот Занозы вернул меня к жизни.– Слушай. Я третий день живу в какой-то ужасной стране чудес. Ты это. Выздоравливай скорее. Махнем с тобой в пустыню к волкам на отдых. Или в горы. Точно, в горы. Там воздух. А потом там и останемся. Не знаю насколько, правда. Они ведь все равно нас надут, да? Варан не нашел, а эти найдут. – Кира, моя ты заноза,– счастливо улыбнулся я, чувствуя щекой ее дыхание.– Слушай, а ты была у врача? Ну… Там же… Он же есть? – Есть,– ее улыбка заставила мое сердце плясать. Тут же сработал противно пищащий датчик.– Ну там, как бы… – Старая кошелка,– бесновалась где-то на границе моего счастья мама. – Брахмапутра барбидосская,– не отставала от нее «любящая» тещенька. – Они знают? – спросил я. Последние слова Киры не очень то оцифровал мой, еще не до конца пришедший в себя мозг. – Нет. Я боюсь, что одна не вывезу столько счастья,– хмыкнуло мое исчадье. – Слушай, кажется они скоро в рукопашную пойдут. –Мы княжьего рода. Не будет твоей чернавки в нашей семье,– рык моей матушки потонул в такой лексике, что… – Княжьего? Стерляжьего. Поди щи подлизывали за князьями. А вот мы… – Ведьма. – Выдра. – Тихо,– собрав остатки сил заорал я, предотвратив плевки ядом двух озверевших фурий.– Мы все равно будем с Кирой вместе, потому что… – Я наверное не вовремя,– икнул просочившийся невесть когда в палату мой непосредственный начальник. Я повернулся к нему и увидел пунцовую физиономию полковника. А ведь он и сам не дурак поматериться, но видимо познания в этом виде творчества двух благообразных дам поразили даже его в самое сердце.– Позже зайду. Мы с Малашей зайдем,– поправился он, и от чего-то покраснел еще больше. – Мы будем вместе, потому что… Мне показалось, что мир взорвался. Палату заволокло черным дымом. – Кира, быстро на улицу,– приказал я, понимая, что меня вряд ли послушается эта ходячая проблема. Но надежда была на то, что она все же будет благоразумной, Ведь теперь Занозина отвечает не только за себя. Мы отвечаем. – А ты? Я не пойду без тебя. Пирожочек. Я тебя не оставлю. Только не снова. – Уйди уж,– мама появилась словно из-под земли, в компании моей будущей тещи, которая тут же поинтересовалась сварливо. – Что стоишь, мотыга. Давай ты с одной стороны, я с другой. – Я слева. – Нет, я. – Заткнитесь обе. Хватайте моего любимого и потащили,– рявкнула Кира. Ого, а она умеет быть убедительной.– И если мои дети останутся без отца, я вас… – Дети? – хором выдохнули тетушки. – Дети? – спросил я, борясь с адской болью в еще незаживших швах.