Глава 12

Аврора

Он не задает лишних вопросов, и через несколько секунд требуемое перекочевывает с его шеи ко мне. Эластичный материал приятен на ощупь, я старательно скрываю мандраж. Расстегиваю рубашку у него на груди, распахиваю, но не снимаю. Не очень туго завязываю руки Дениса галстуком, и, придав голосу твердости, подражая его интонациям, велю поднять их над головой. Он подчиняется. Невольно засматриваюсь, у него великолепное тело атлета, хотя и не с хвалеными и такими модными сейчас кубиками пресса. Загорелая кожа, гладкая, упругая, немножко темных волосков, тонкой дорожкой стекающих к паху. Боксеры плотно облегают ягодицы, а вот под ними явственно проступает внушительный орган.

Мой рот наполняет слюна, совсем как в ту ночь в клубе. Вспомнив свои ощущения, когда впервые взяла член Господина губами, чувствую, что дрожь усиливается.

— Стой… И не шевелись. Руки не опускай. — сипло командую я, упиваясь, пусть недолгой, но всё же полной властью над мужчиной.

Боже, сложно представить его в пассивной роли. Что он задумал? Поиздеваться надо мной или продолжить игру в другой интерпретации?

— Ты боишься боли? — обхожу вокруг него, примериваясь, перехватывая ремень удобнее.

— Физической — нет. — он закрывает глаза, это придет мне смелости.

Не могу на что-то решиться, когда Денис сканирует меня выжидающим, похотливым взглядом.

— Я… Вольна делать с тобой всё, что захочу?

— В пределах разумного, крошка.

— Помни… — у меня сбивается дыхание, пульс неистово ускоряет бег. — помни о стоп — слове.

— Я помню, Госпожа… Грань. Вряд ли ты его услышишь от меня. — самоуверенно заявляет он. — не забывай о командах. Без твоего разрешения я даже не вдохну.

Происходящее настолько нереально, что я едва подавляю истеричный смех. Приказываю Денису шире развести ноги, и, шумно втянув носом воздух, касаюсь ладошкой его трусов там, где вздымается ткань. Сама не замечаю, в какой момент увлекаюсь своими действиями, поглаживаю пенис через боксеры, интенсивнее, или медленнее, но не высвобождая на волю. Забродин мужественно безмолвствует, и только тяжелее дышит с каждой моей новой лаской.

Убираю руку, перемещаю по его сильному бедру к ягодицам, энергично разминаю сначала одно полушарие, затем другое, и он одобрительно хмыкает, всё так же стоя со смеженными веками. Рассчитав размах, обрушиваю петлю из ремня на его пятую точку, и успокаивающе вожу прохладной пряжкой по голому торсу. Денис вздрагивает, поджимает губы, и я улыбаюсь, неожиданно поняв, что доминировать не столь трудно.

— Ты знаешь, за что я хочу тебя наказать? — отбросив стеснительность, шепчу ему в ухо, жарко опаляя своими выдохами его крепкую шею.

— Знаю. — так же шепотом отзывается он. — я себя скверно вел по отношению к тебе… Госпожа.

Последнее слово он произносит через промежуток времени, будто подчеркивая, кто из нас сейчас главенствует.

— Я достаточно тебя наказала? — волнуясь, что что-то сделаю не так, и Денис утратит интерес к игре, спрашиваю вновь, легонько ведя ремнем по его торсу.

— Нет. — прячет он усмешку, чуть втягивая живот, когда металл пряжки «целует» его пупок. — я был о-о-очень плохим мальчиком.

— Ты заслужил еще наказание?

— Да, моя Госпожа, — легко соглашается он, давая мне возможность двигаться дальше.

Еще раз хлещу его петлей из прочно переплетенных звеньев ремня, другой рукой ненавязчиво оглаживаю голую грудь, спускаюсь ниже, к кромке боксеров, просовываю большой палец под резинку. Минуя жесткие курчавые волоски, добираюсь до горячего стержня, уже довольно твердого, и дразню скольжением по всей длине. Денис судорожно вдыхает, но не шевелится, лишь на лице застывает мучительная гримаса то ли страдания, то ли нетерпения.

На этот раз удар приходится чуть ниже поясницы, со свистом рассекая тишину гостиной. Не забываю и о мужском органе, который в моей ладошке требовательно пульсирует, наливаясь мощью. Мой временный раб выгибается назад, напрягает ягодицы, явно горящие от экзекуции — это ощущение я четко помню. Оно немного болезненно, но приятно и щекотно.

— Будешь молить о пощаде? — коварно подталкиваю я его к тому, что готова прекратить порку.

Денис тихо шепчет «нет», резко подается бедрами навстречу моей ладони, хозяйничающей у него в боксерах, и мне на миг, чудится, что член вот-вот порвет ткань.

— Опусти руки за голову.

Он повинуется, я нарочито неспешно стягиваю с него трусы до колен, опускаюсь на корточки, теперь его мужская гордость прямиком у меня перед глазами. Ремень бросаю на пол, не отказав себе в удовольствии удовлетворить любознательность, и пристально изучить член взглядом. Обхватываю мужчину за таз, но не даю прижаться вплотную ко мне, мну, усиливая натиск, шлепаю, всё быстрее и быстрее, и при этом нежно трогаю бархатную головку языком со всех сторон. Денис сдавленно стонет, крепко сцепив пальцы на своем затылке, по его телу пробегает крупная дрожь.

Звонко бью еще и еще раз, ускоряя ритм ласк губами, захватываю пенис в рот, недолго посасываю, впившись в напряженные ягодицы Дениса ноготками. Боже, наверное, на них останутся яркие рубцы, и Юля это увидит! Как она отреагирует, интересно? Или эта тихоня в курсе, чем развлекается её самец — муж на стороне?

Между тем, моя дерзкая инициатива не прошла бесследно и для меня. Жутко тянет меж ног, я ощущаю лобком каждую шероховатость на шортах, и хочется их скинуть, дать телу свободу. Раскрепощение, как говорит Денис. Всё, это невыносимо, пора заканчивать эксперимент. Но роль доминанта мне чертовски нравится! Неописуемо возбуждает, когда в моей власти сильный, красивый мужчина, который вне игры заставляет трепетать от страха и неуверенности в себе.

Поднимаюсь с корточек, в последний раз блуждаю взмокшими ладошками по покрытому потом, разгоряченному телу Дениса, чуть дотрагиваюсь до каменного пениса, и дрожащим голосом разрешаю:

— Можешь расслабиться. Давай сюда руки.

В его взгляде, помимо неприкрытой похоти, плескается насмешка. Опередив меня, он выпутывается из слабого узла галстука, и наматывает его на кулак.

— Ай-яй-яй, плохая девочка… Завела меня, и хочешь сбежать? Посмотри, что ты натворила.

Меня рывком подтягивают к мужчине, его свободная рука властно кладет мои пальцы на стержень, и водит вверх — вниз.

— Быстро же ты наигралась, крошка. Ну, как ощущения? Понравилось?

— Угу. — нет смысла лгать, он и сам всё читает по моим затуманенным глазам, а я продолжаю усиленно играть уже обеими ладошками с его достоинством.

— Хватит, детка. — прерывисто хватая открытым ртом воздух, вдруг хрипит Денис, — грань.

— Но… — протестую я, сбитая с толку, и непонимающе взираю на его взбрыкивающий пенис, который он засовывает под поддернутые на ягодицы трусы. — почему? Ты же…

— Мне пора. — деловито сообщает Забродин, хотя лицо его выражает муку. — я приехал на десять минут, и выпал из реальности. Видишь, до чего ты меня доводишь, чёрт возьми! Собирайся, живо. Я жду в машине.

Мое сердце колотится, как отбойный молот по наковальне. Мне нужно время, чтобы осмыслить то, что произошло, а еще я чувствую злость. Как он мог вот так перекинуться на свои дела, когда мы оба едва не сгорали в неудовлетворенной страсти?! Ну, почему он обращается со мной, как с маленькой девочкой?! Я же взрослая, я хочу постигать азы сексуального искусства, а Забродин на роль учителя очень даже подходит! Пусть и с его жуткими игрушками и извращенными фантазиями.

Хлопает входная дверь, и я бессильно сползаю на пол, не зная, что делать. Позволить ему отвезти меня в ту проклятую квартиру, дабы он отстал, или запереться, и послать господина мэра по известному всем адресу.

Юля

Это было наше любимое кафе, сюда мы приезжали, чтобы поделиться проблемами или просто посидеть за чашечкой латте, и женскими разговорами. Сегодня Диана была задумчива, оно и неудивительно. После того, как я рассказала о найденной дочери, она о чем-то напряженно размышляла, а я ждала, молча глядя на неё. Динка, в отличии от меня, всегда уверенная и безрассудная, бросалась в крайности с легкостью, и выныривала из ни опустошенная, но довольная собой.

Антон был её вторым мужем, первый, крупный бизнесмен, скончался от сердечного приступа, оставив вдове приличное состояние, и огромную компанию. В кресло гендиректора вскоре перекочевал любовник Дианки, теперь официально супруг и глава семейства — Антон Голиков, бывший гопник, отсидевший десять лет за разбой и грабежи.

Узнав, с кем связалась моя подруга, я не пришла в ужас, и кудахтать не стала. Каждый в этом мире добивается высот доступным способом. Так почему бы не сделать ставку на такого отморозка, как Голиков? У него имелось всё, чтобы бабы теряли голову — шарм, привлекательность, остроумие, деловая хватка тоже прилагалась. В общем, Динку я понимала, она не устояла, хотя назвать безоблачным её брак было нельзя.

Тоша ей постоянно изменял, причем, открыто встречался с молоденькими девицами, и до развода доходило уже раз двадцать. Но Дина ему всё прощала, на то было две причины — она его безумно любила, это во-первых, во-вторых, Антон владел контрольным пакетом акций предприятия, и запросто при разводе мог оставить её с голой задницей…

— Таньку лет сто не видела. — наконец, подала голос Диана, покрутив в руках чашку с недопитым кофе. — она разве в городе? Слышала, будто они с Сенькой умотали куда-то, когда твоя ушлая тётушка посодействовала с удочерением девочки.

— Умерла она. — сказала я, вздохнув. — и Арсений погиб еще раньше, так что Аврора совсем одна осталась. Динка, ты представляешь, если бы я не была клиенткой Ирины, так и не узнала бы, что моя дочь где-то рядом. Я бы столкнулась с ней в салоне у Иры, и могла пройти мимо, не подозревая, кто она!

— Жизнь непредсказуемые фортели выбрасывает. Ну, и чего ты всполошилась-то? — наклонилась Диана через стол, и тронула меня за руку. — она же не в курсе, что родители приемные, а ты — настоящая, биологическая мать.

— В том-то и закавырка, Дин. — поморщилась я, обведя взглядом вокруг, — я хочу, чтобы Аврора узнала правду. От меня.

Подруга откинулась на спинку, в расширившихся карих глазах застыло недоумение, и мне подумалось, что она мысленно покрутила пальцем у виска. Да, звучало всё это, естественно, странно. Но план уже созрел в моей голове. Я не допущу, чтобы эта мелкая дрянь, (случайно ли?!) появившаяся в нашем доме, разрушила мое будущее. А, судя по тому, как реагирует на неё Забродин, она его конкретно зацепила.

— Зачем? — задала резонный вопрос Динка, справившись с удивлением.

Я улыбнулась, как таинственная Мона Лиза. Посмаковала несколько секунд ожидание Дианки, и выдала:

— Это же просто, Динусь. Я приручу её, заставлю меня полюбить, вотрусь в доверие. — вот тут я позволила себе цинично усмехнуться. — расскажу слезную историю, как её у меня выкрали сразу после рождения, как я искала её все эти годы и уже не чаяла найти. Скажу, что почувствовала что-то, едва увидев её, ну, вроде, притяжение крови, родственные узы, или еще что-то в этом духе. Девчонка будет есть у меня с руки.

— И всё-таки, зачем тебе это? — начала сердиться Дианка, нетерпеливо откинув со лба непослушную челку. — ты не боишься, что Дэн на неё западет? Он же… Ты не обижайся, конечно, Юль, но это правда! Твой муженек натуральный блядский потаскун.

Я пожала плечами. От Дины у меня секретов не было никогда, и Дениса она знала, как облупленного. Возможно, он и к ней когда-то приставал, но об этом я предпочитала не спрашивать у подруги. Ни к чему лишняя головная боль. Мне хватило и случая с той мерзкой шлюхой Марго, с которой я однажды застукала его в постели.

А ведь он даже не стал мне лгать и уверять, что это было в первый и последний раз… Я закрыла на это глаза, притворилась дурой, поверившей, якобы он просто оступился, и такого не повторится. Да, Денис изменял мне постоянно, но я, именно я была его законной женой и матерью его дочери. Я купалась в роскоши и имела безупречную репутацию верной спутницы жизни мэра города, а не эти потаскухи, с которыми он развлекался на стороне.

— Этого не случится. — с уверенностью возразила я, улыбнувшись Диане. — и, знаешь, почему?

Она прищурилась.

— Ты не можешь это утверждать, зная, какой он… Она же красивая? Молодая. Образованная, в конце концов. Почему же он не увлечется ею?

— Потому что очень скоро, как только я установлю с Авророй тесный контакт, Дениса ждет новость о том, что я нашла нашу потерянную дочь. Улавливаешь суть, Диан? Нашу с ним родную дочь.