Глава 14

Аврора

По дороге мы с Димой обсудили всё, что могло пригодиться в нашем спектакле, даже придумали мне легенду, якобы я из приличной семьи, родители живут заграницей, сама же хочу самостоятельно обеспечить себе будущее. Не сказать, что я не волнуюсь, наоборот, дико боюсь, что где-то напортачу, или ляпну лишнее, подведя тем самым Дмитрия. Он нравится мне, я снова убеждаюсь, как с ним приятно говорить, не чувствуя себя загнанной в ловушку, как с Денисом. Не нужно напрягаться, все время ожидая подвоха, можно быть самой собой.

Дима рассказал, что сейчас работает над собственным проектом, всерьез занимаясь конструированием новых моделей двухместных самолетов. По образованию он авиаконструктор, но, как он со смехом выразился, еще «чуть-чуть инженер — самоучка и безумный изобретатель». Я слушала с открытым ртом, и мой ошалевший вид его здорово развеселил.

— Ты боишься высоты? — неожиданно спрашивает Дима, когда мы выходим из машины у кованых ворот, за которыми виден освещенный светодиодными фонарями особняк.

— Никогда об этом не задумывалась. Но, наверное, не боюсь.

Он обходит иномарку, подает мне руку, чтобы я не поскользнулась на вычищенной от снега дорожке к дому, покрытой легким слоем вечерней наледи.

— Тогда у меня предложение. — мы идем к крыльцу, я нервно оглядываю окна первого этажа, ярко залитые светом. — в выходные можем устроить пикник. Как тебе идея полюбоваться городом с высоты четырехсот метров?

— Что-о? — удивляюсь я, сбитая с толку, и не зная, серьезно ли он меня приглашает полетать, — ты хочешь сказать, что у тебя есть свой самолет?!

— Даже несколько, думаю, тебе понравится двухместный, он удобный, теплый, сможешь поснимать на камеру. — усмехается Дима, подмигнув мне. — так что, договорились? В субботу или воскресенье?

Я ошарашенно взираю на него. Мы стоим у входной двери, из особняка слышна классическая музыка, негромкий гул голосов и смех. Меня никто и никогда еще не звал совершить прогулку на самолете, и я чувствую, как охватывает радостное предвкушение. Если Дима так уверенно об этом говорит, значит, у него есть разрешение на полеты, имеется необходимый сертификат, или что там нужно. Подавив желание захлопать в ладоши, как ребенок, получивший новую игрушку, я всё же сдержанно соглашаюсь:

— Хорошо, давай полетаем. В субботу у меня занятие по музыке, освобожусь часикам к четырем. Или это поздно?

— Лучше в полдень, всё-таки зима, темнее рано. — возражает он, и берется за дверную ручку. — тогда в воскресенье, да? За тобой заехать или ты сама доберёшься на аэродром?

— Я понятия не имею, где он находится, — смущенно сообщаю ему на ухо, и он улыбается, шепотом напоминает, что в таком случае, сегодня после юбилея я обязана дать свой номер телефона.

— Так я же тебе его уже давала!

— Точно… Вообще проблем нет. И потом, ты ведь моя девушка, должен я с тобой время проводить, правда? — насмешливо добавляет Дмитрий, и мы заговорщически смотрим друг на друга, прежде чем войти в холл.

Кажется, все, кто там находится, сразу обращают на нас внимания. Вернее, на меня устремлены взгляды гостей, и я жмусь к Диме, испытывая неловкость. На дамах красивые наряды и драгоценности, мужчины в стильных костюмах, некоторые из них с нескрываемым интересом разглядывают меня, кто-то тотчас отворачивается, а несколько женщин наклоняются к виновнице переполоха, явно спрашивая, кого привел её сын.

Узнать маму Димы труда не составляет, она в эпицентре внимания, холеная, дородная особа в вишневом платье. Темные волосы, чуть тронутые сединой, собраны в крупные локоны, лицо ухоженное, как и руки, в глазах её застывает недоумение. Горничная помогает мне снять куртку, я быстро разглаживаю подол юбки. В сравнении с этими разодетыми гусынями, выгляжу, наверное, убого. Надо было одолжить у Ирки одно из её шикарных платьев.

— Мам, знакомься, это Аврора, моя девушка. — с энтузиазмом громко произносит Дмитрий, приобняв меня за талию, и вокруг нас уплотняется кольцо любопытных собравшихся. — а это моя мама, Галина Романовна. Прошу любить и не жаловаться.

Последнее слово он выделяет интонацией, и обращено оно явно к его матери с намеком на то, что он сам волен выбирать, с кем встречаться. Впрочем, моя кандидатура её всё равно не устраивает, и это заметно по выражению взгляда.

— Здравствуйте. — выдавливаю улыбку, протягиваю имениннице ладошку, но она опережает, и, заморозив холодной улыбкой, символически касается щекой моего лица, чмокнув воздух губами.

— Будь, как дома, дорогая. Какой же у меня скрытный младший сын, подумать только! Ни разу о тебе не упомянул, спасибо на том, что привел познакомиться, наконец! Другим представлю тебя позже, сейчас идёмте за стол, ждали вашего приезда. — шепчет мне в ухо Галина, беря под локоть.

Вслед за гостями мы направляемся в столовую, Галину отвлекают вопросом, и тут я испуганно подпрыгиваю, услышав над плечом тихий, но очень недовольный голос:

— Не так быстро, крошка. Иди за мной, поговорить надо.

Денис…?! Что он здесь делает? Мысли в моей голове, словно шестеренки взбесившихся часов, крутятся таким вихрем, что трудно сосредоточиться. Он оттесняет меня куда-то вглубь холла, хватает за руку, крепко держа, и увлекает к одной из дверей. На улице совсем стемнело, в комнате почти ничего не различить, лишь в окна заглядывает белесый свет фонарей.

Электричество Забродин не включает, мне от этого еще тревожнее. Может, он знаком с кем-то из семьи Димы, или Юля приятельница Галины, поэтому они в списке приглашенных?

— Ни звука. — предостерегает готовый у меня сорваться возмущенный возглас он, запирая дверь на ключ. — сюда иди.

Прижимает к стене, упирает руку над моей головой, и наклоняется так близко, что трудно дышать. Знакомый запах его парфюма забивает ноздри, я судорожно пытаюсь сделать вдох.

— Ну? — горло сдавливает ладонь, заставляя поднять подбородок, и на лице прерывистое дыхание мужчины. — и давно ты запудрила мозги моему брату, черт тебя раздери?!

— По какому такому праву ты меня допрашиваешь? — шиплю я, воинственно глядя ему в лицо, вытянувшись по струнке, но тут же осекаюсь, сообразив, о чем он только что спрашивал. — твоего… Дима — твой брат?

— А то ты не знала! — пальцы усиливают натиск, причиняя мне боль, кажется, еще чуть-чуть, и он расплющит мне гортань. — говори, что ты задумала? Зачем притащилась сюда с ним?! Хотела свести меня с ума, чтобы я тебя прямо тут прикончил?! Скандал спровоцировать? Или что? Что ты затеяла?!

— Я… — говорить удается невероятным усилием, голос сипит, как надорванная струна, — я даже не знала, что у тебя есть брат! Отпусти, мне больно.

— Мне в третий раз повторить вопрос? — он злится, но мне плевать.

Во имя чего я обязана ему что-то объяснять? Имею право находиться там, где хочу, я не его рабыня. Тут посещает трусливая мыслишка — знала бы я, что это дом его семьи, а Дима брат Дениса, осмелилась бы сюда приехать? Ответ приходит сам собой, конечно бы, да. И даже не за тем, чтобы пощекотать себе нервы (и так изрядно потрепанные с момента знакомства с Забродиным — старшим), и не для того, дабы заставить его беситься от ярости. Всё куда проще, Дима мне действительно нравится, и это радует. Не только радует, но и придает сил бороться с Денисом.

— Я уже сказала, — сухо отрезаю, не отводя взгляда, — что мне незачем искать повод, чтобы с тобой столкнуться. Ты сам меня преследуешь. Разве нет?

Секунд десять сканирует меня злыми глазами, видимо, пытается понять, лгу я, или нет. Но вот долгожданная свобода, Денис выпрямляется, и я могу вдохнуть. Сердито поправляю платье, затем волосы.

— То есть, ты так это воспринимаешь? — сквозь зубы цедит он, наступая на меня, когда я пячусь к двери. — считаешь, что я за тобой бегаю?

— Я этого не говорила.

— Нет, говорила. Думаешь, ты настолько неотразима, что я готов ползать перед тобой на коленях, пока не снизойдешь до меня?

Мне становится смешно, а Денис понимает мой сдавленный смех по-своему. Честно, доводить его до бешенства я не собираюсь, слишком хорошо помню, чем это может закончиться. Он ведь сейчас вытащит свой ремень и примется меня наказывать за то, что посмела вести себя вызывающе. Ну, уж нет, чёрта с два! Хватит этих проклятых игр, я хочу простых, настоящих отношений с нормальным мужчиной, а не рубцов на теле и сумасшедшего секса после порки!

— Ты мне неинтересен. — заявляю я, почти не покривив душой.

И это удивительно. Всё это время, с той ночи в клубе, я только и делала, что запутывалась в себе и своих чувствах, глупо надеясь, что Денис поймёт, что нам с ним не нужны никакие острые ощущения, но он и не думал относиться ко мне, как к желанной женщине. Нет, он, естественно, меня желал, но в качестве низшей. И как я могла вообразить, что мне нравится быть ею, с ума я, что ли, сошла?!

И потом, он женат, он отец Полинки, к которой я всё больше начинаю привязываться, и вдобавок, мэр того чёртова города, где мне предстоит еще как-то жить. Или, скорей уж, теперь выживать, судя по тому, сколько презрения и обещания «расправы» горит во взгляде Забродина.

— А кто тебе интересен? — насмешливо спрашивает он, медленно отпирая замок, и глядя на меня так, будто я пустое место. — скажи, кто? Может, мой брат? Ты с ним уже спала? После меня?21b4bc

— Тебя это сильно волнует? — холодно бросаю я, поджав губы.

— Хочу знать, с чего вдруг ты переметнулась, детка. — усмехается он надменно, хотя в глазах плескается опасная угроза. — не стесняйся, просвети меня, чем Димка тебя зацепил? Как он тебя трахал? Чем вы там в постели занимались, тошнотворным ванильным сексом? Ты хоть удовольствие получила, крошка? Помнится, тебя заводит совсем другое. Или наш последний «урок» ты решила применить в деле, отточить опыт доминирования на моем брате?

Лицо моё вспыхивает от негодования. Нет, ну как он со мной обращается, я что, какая-то дрянь, которую он вправе оскорблять?! Причем, без всяких на то оснований. Не успев сообразить, что делаю, я с размаху влепляю ему садкую пощечину. Поймав мою руку за запястье, Денис сжимает её с такой силой, что я вскрикиваю от боли. Ему и этого мало, выкручивает вверх, принуждая меня приблизиться, и рывком притягивает к себе. Обхватывает за талию, откидывает волосы на спину, и его алчные губы впиваются в мою шею. Неистово, всасывая кожу, причиняя неприятные ощущения, но вырваться не могу, он сильнее.

Поцелуй грубый, долгий, всё это время я хватаю ртом воздух, отчаянно выворачиваясь из рук Дениса. Я знаю, что он сейчас делает. Клеймит меня, оставляет некрасивый, постыдный засос на мне, прямо у горла, чтобы его было видно всем. Декольте блузки довольно низкое, спрятать след возможности не будет, не обматывать же волосы вокруг шеи! Вот ублюдок!

— Прекрати! Не смей! — уже не заботясь, что нас кто-то услышит, воплю я, колотя его по плечам кулачками. — я не твоя рабыня!

Отпускает так резко, что я теряю равновесие, и плюхаюсь на мягкий ковер. Забродин невозмутимо облизывает губы, мимолетно смотрит на меня, и уходит, деловито прикрыв дверь. Дотрагиваюсь до саднящего места, где только что хозяйничал его рот, и морщусь, нащупав припухшую отметину. Наверняка, скоро она приобретет багровый оттенок, какой позор.

Подавив дикое желание сбежать, я кое-как привожу себя в надлежащий приличной девушке вид, и то и дело, двигая край выреза блузки на засос, нервно спешу в столовую, придумывая объяснение для Димы, где же меня носило…

Денис

Чего мне стоило держать себя в руках, не испортить матери праздник, знает лишь сам дьявол. Я не поверил ни одному слову Авы, или убедил себя в том, что она лжет? Сам не знаю. Весь вечер я наблюдал за ней, кипел от злости, когда видел, как она улыбается Димке, пару раз даже чуть не выдал себя во время их танца. Девчонка так жалась к нему, что у меня вскипала кровь в венах. Она ни разу на меня не взглянула. Нарочно игнорировала, или ей действительно, чёрт возьми, было плевать, что я там бесился от дикой ревности?

Я банально напился до такого состояния, когда всё становится по хрен, и море по колено. Утром не помнил, как мы добрались до дома, была ли ссора с Юлей, или меня просто бросили спать на диване в гостиной. Кажется, мать была рассержена, не понимая, с какой цепи я вдруг сорвался. Надо бы попросить у неё прощения. А всё из-за маленькой дрянной потаскушки, которая теперь охмурила Димку, и вознамерилась влезть в нашу семью.

Я укажу, где её истинное место. Сквозь тяжелую похмельную дремоту слышу, как на кухне возмущается дочь. Меньше всего мне сейчас хочется слышать вопли Полинки, и видеть недовольство Юли, но придётся вставать. На вторую половину дня назначена встреча с Волчанской, а эта стерва воспользуется любой возможностью, чтобы сдвинуть меня с предвыборной дистанции, а во время выборов и вовсе утопить. Вспоминаю, что дал своему тайному помощнику задание раскопать всю подноготную бизнес — леди, и ищу глазами мобильный.

— Полина, ты никуда не поедешь, я кому сказала! — раздается окрик Юли, и следом торопливые шаги.

— Отстань! Я уже не маленькая! Могу я повеселиться с друзьями? — вопит Линка, врываясь в гостиную, тут же замечает, что я проснулся, и бросается ко мне, — пап, ну, скажи ты ей, чего она меня не отпускает погулять! У меня же каникулы!

— Не ори. Иди, гуляй. В два чтоб вернулась, у тебя занятия по музыке, не забывай. Аврора будет ждать, нечего опаздывать, у неё тоже есть личные дела. — морщусь я, залпом опрокинув в рот воду из графина.

Немного легчает. Комната перестаёт вращаться, только виски монотонно долбят назойливые невидимые дятлы. При мысли о крошке вновь охватывает ярость. Никаких личных дел у неё сегодня не предвидится, я об этом позабочусь. Она возомнила, что сможет морочить голову моему брату, а я спокойно стоять в сторонке. Чёрта с два.

Юля, скрестив на груди руки, возникает на пороге, но ушлая девчонка её опережает, и ликующе кричит:

— Папа меня отпустил! Я же говорила, что ты вечно из ничего делаешь трагедию! — чмокнув меня в колючую щеку, Полинка вприпрыжку мчится прочь, а я ищу по карманам пиджака телефон.

— Ты нарочно, да? — шипит Юлька, расхаживая взад — вперёд, — я ей запрещаю что-то, а ты тут же опровергаешь мои доводы! Денис, ну разве так можно? Она и так меня ни в грош не ставит, не надо ей потакать!

— Пусть погуляет с подружками, чего ей с тобой сидеть, что ли? — пожимаю я плечами, — оставь меня. Мне нужно позвонить.

— А при мне никак? — сердится жена, больше от того, что я не обращаю на неё внимания. — что это за секретность такая? Опять какой-то женщине?

— Не ревнуй, это по работе. — отмахиваюсь я, жестом велев ей убраться, и жду, пока она оставит меня одного. — да, Саша, это я. Узнал что-нибудь про нашу протеже?

— О-очень любопытные факты, Дэн. — довольно сообщает мой «агент», — нам надо увидеться. С таким компроматом Волчанская не то, что предвыборную гонку проиграет, да её близко к мэрии не подпустят.

— Ладно, я подъеду в офис часа через два, там жди, расскажешь толком. Всё, пока свободен.

Быстро под ледяной душ, и к Авроре. Она еще не поняла, что своё я никому не позволю отнять, и неважно, что это — секс-игрушка ли, деньги, кресло мэра. То, что принадлежит мне, не смеет трогать никто.