Глава 15

Аврора

В это утро мое пробуждение было приятным. Вчерашний вечер мне понравился, столько я не танцевала никогда за свои двадцать с лишним лет, и вино было очень вкусным, а Дима не обманул моих ожиданий, и проводил до дому. Садиться за руль он не стал, пил хоть и умеренно, но всё же был подшофе, и я оценила, что он не захотел нарушать закон. Или просто хотел произвести на меня впечатление? Да не всё ли равно! Мы симпатизировали друг другу, и не скрывали этого, причём, я совершенно не волновалась, как к этому отнесётся Денис.

И вообще, кто он такой, чтобы я боялась что-то сделать из опасения, что он может разозлиться! Он не имеет абсолютно никакого права мне указывать, и, тем более, принуждать меня к чему-то. Я запрещу ему это, пусть не надеется, что настолько неотразим.

В кухне тренькает мобильный, и я спешу туда. Звонит Полина, и, едва я нажимаю на гаджет ответа, тараторит, что сегодня не приедет на занятие. Из её сбивчивого объяснения я понимаю, что родители разрешили ей весь день провести с друзьями, и она собирается вместе с ними в пригород.

— Только… — мнется она, и заискивающе просит, — Аврор, не говори моему отцу, что меня не будет в городе. Он меня убьет.

— Ты же сказала, что Денис разрешил тебе встретиться с друзьями. — строго говорю я, заподозрив неладное. — или соврала?

— Нет, он, конечно, разрешил, — поспешно заверяет девочка, — но я не призналась, куда мы едем. Аврора, ну пожа-алуйста, не выдавай меня! Я всё-всё выучу, что ты задавала, честное слово!

Ну, вот как на неё сердиться? Да и настроение у меня отличное, поэтому я, для порядка внушаю Полине, что врать нехорошо, и что это в первый и последний раз, когда я её прикрываю, а потом успокаиваю:

— Ладно, беги, развлекайся. Но в понедельник — как огурчик у меня!

— Спасибо! Ты классная! — восторженно захлебывается воплем девчонка, и отбивает вызов.

Мобильный тут же снова «оживает», и у меня мелькает мысль, уж, не Забродин ли это. После того, что было вчера, я не желаю его ни видеть, ни слышать. Рука машинально тянется к горлу, накрыв уродливый засос. Надо было ему физиономию расцарапать, пусть бы потом оправдывался перед Юлей, кто его так располосовал!

Но это не Денис, и я с облегчением выдыхаю, хватаю телефон, и иду в ванную, чтобы набрать воды. Вчера, пока мы брели по заснеженным улочкам, Дмитрий многое рассказал мне о своей жизни, и я тайком радовалась, что он оказался не женат. Вернее, в разводе, но суть от этого ведь не меняется. Мы оба свободны, кто знает, а вдруг наша встреча была не случайна? Омрачало это лишь одно, то, что Димка был братом Дениса, а значит, мне не избежать не только столкновений с этим негодяем, но и придётся отбиваться от его посягательств.

А он отступать не намерен, и проклятое клеймо, оставленное на моем теле его губами, лучшее тому доказательство.

— Я тебя разбудил? — бодро спрашивает Дима, а я глупо улыбаюсь, забыв, зачем пришла, и корчу своему отражению в круглом зеркале смешные рожицы.

— Нет, я рано встаю. Как самочувствие?

— Не жалуюсь. — усмехается он, — а у тебя?

— Тоже порядок. Ты, кстати, вовремя. Я сегодня свободна, урок отменили, так что, если ты не занят, можем отправиться на наш воздушный пикник.

Дима, разумеется, согласен, и неподдельная радость в его голосе меня вдохновляет. У меня не было настоящих отношений с парнями, возможно, вот он, шанс начать жить полноценно, как все счастливые женщины. Между нами взаимная симпатия, разве это не дает надежду, что в этот раз всё сложится так, как мечталось все взрослые годы…

Дмитрий

— Ух, ты ж… Ты так очаровательна, прямо медвежонок!

— Правда? Спасибо!

Мой восхищенный возглас Аврора воспринимает так, как я и думал — щечки мило краснеют, в глазах блестит плохо маскируемое удивление. На ней дутая белая курточка с меховым воротником, черная шапка с попушками и теплые штаны от лыжного костюма. В первое мгновение очень хотелось стиснуть её в объятиях, причём, я бы так и сделал, если бы она тотчас не юркнула в мою машину. Сев за руль, я с улыбкой сообщаю:

— Ну, что, готова к приключениям? Самолет нас ждет, все разрешения получены. Вперед, покорять небесные просторы?

— Так точно, товарищ командир! — звонко смеётся Рора, шутливо приложив ребро ладони ко лбу.

Тянусь на заднее сиденье, достаю букет фиалок, и подаю девушке. Как здорово за ней наблюдать, на её хорошеньком личике смена эмоций живая и выразительная. Мне нравится смотреть, как она улыбается, или хмурит брови, да просто, чёрт, любоваться ею. Не стоит, наверное, забегать вперед, но я влип. Серьезно так, качественно. Отродясь не верил, что можно влюбиться в девчонку, которую едва знаешь, а вот поди ж ты…

Ну, влюбился или нет, об этом пока рано говорить. Аврора меня зацепила, эта хрупкая, симпатичная девочка, пробудила во мне что-то. После разрыва с Лизой отношений я избегал, не желал снова испытывать боль, и даже не искал вторую половинку. С головой ушел в работу, допоздна торчал в нашей авиамастерской, доводя новые модели самолетов до совершенства. По выходным навещал родителей, или с друзьями бороздил небо, испытывая свои творения.

А сейчас вдруг всё стало неважным. С жадностью ловлю неуверенные взгляды Авроры, с силой сжимаю руль, чтобы ненароком не накрыть рукой её коленку. Состояние опьянения какое-то, странное, будоражит воображение буквально всё — выбившиеся из-под шапочки локоны темных волос, подрагивающие длинные реснички, полураскрытые губы, которые так и тянет поцеловать.

Не-ет, чёрт, еще слишком рано. Рора сочтет меня нахалом. А я хочу, чтобы у нас всё происходило естественно, своевременно.

— О Бо-оже! — изумленно восклицает она, когда мы, рука об руку, подходим к самолету посреди взлетного поля. — красотища какая!

Вокруг, и правда, здорово — снег поблескивает по краям площадки, с крыши небольшой диспетчерской аэродрома свисают сосульки, а небо чистое, лазурное.

— Впечатляет? — снисходительно спрашиваю я, позволив себе маленькую шалость, и притягиваю Аврору ближе, обняв за спину.

Она, или не замечает этого, или не против. Как же приятно чувствовать её рядом, наблюдать за её восторгом, и, между делом, наклоняясь к ней, ловить её выдохи. От неё пахнет ванилью. А я, позабыв, зачем мы здесь, среди этой первобытной тишины, борюсь с собственным возбуждением. Чертовски хочу её. Прямо сейчас.

— Немного страшновато. — признается моя девочка (ха, вот так запросто, она уже стала моей), и поворачивается ко мне, — Дим, куда мы полетим? Вокруг города или…?

— Да куда пожелаешь. — хрипло отвечаю, впиваясь в её лицо глазами. — хочешь, покружим над городом, можем полетать за его пределами, по области. Видела когда-нибудь, как над верхушками деревьев умирает солнце? Знаешь, с высоты всё кажется игрушечным, ненастоящим. А еще бытует мнение, будто над облаками секс бывает необыкновенно ярким и взрывным. Ты в это поверила бы?

— Ну… Может быть, даже проверила бы. — заливается она смехом, прильнув ко мне так тесно, что мне впору заскрежетать зубами.

Да и я бы не отказался. Адское похотливое наваждение жутко выматывает. Еще вчера, на юбилее матери, когда мы танцевали, и Рора вот так же ко мне прижималась, я едва держал в узде дикое желание уединиться с ней где-нибудь, и хорошенько наказать за то, что заставила чувствовать себя мальчишкой, ни разу в жизни не трахавшим девчонку. Поэтому в эти минуты невозмутимость дается мне сложно.

— Ди-им? — теребит меня за рукав куртки она, выдернув из сладкого плена откровенных грёз. — ну, что, полетели?

— Да. Давай, забирайся. — подхватив её под мышки, помогаю влезть в двухместный «Challenger», и ловко устраиваюсь на месте летчика.

Как бы там ни было, драйв от полета быстро развеет это проклятое возбуждение. Адреналин всегда был моим верным спутником. Ремни безопасности я застегиваю на Авроре сам, там не очень трудно понять их сплетение, но она растеряна, и с истинным восторгом ребенка разглядывает панель управления. Тут-то я и решаюсь на первый рискованный шаг. Обхватив девушку за плечи, разворачиваю к себе, и наклоняюсь к ней, глядя в расширившиеся глаза. Наши губы почти касаются друг друга, у Роры сбивается дыхание, а я, наоборот, его задерживаю.

Оттолкнет или нет? Она молча ждёт, вот на секунду появляется розовый язычок, облизывает нижнюю губу, и отчего-то этот невинный жест вызывает во мне крупную дрожь. В штанах становится жарко, невыносимо некомфортно, а девочка, словно невзначай, вдруг кончиками пальцев нежно бежит по моему бедру к паху.

Я выдыхаю, шумно, рвано. И шепчу ей в губы:

— По морде не двинешь?

— А ты рискни, и узнаешь… — и звучит это, как приглашение к действию.

Она такая сладкая на вкус, моя малышка. Плевать, что знакомы всего несколько дней. Может, я пьян? Точно, я опьянен ею, её обалденным телом, улыбкой, тихой нежностью. Она похожа на ангела, столь же невинная и робкая. Смежив веки, позволяет мне целовать её, послушно повторяет за мной нехитрые ласки, но, когда я осторожно проталкиваю язык в её горячий ротик, Аврора внезапно вздрагивает, и упирает ладошки в мою грудь.

— Не надо… — лопочет, жалобно глядя на меня, и что-то во взгляде сквозит паническое.

Вот чёрт… Ей не по вкусу такие грешные поцелуи или в чём тут еще дело? Вернув себе самообладание, я надеваю наушники, другие протягиваю ей.

— Извини, ладно? Надень их. Так мы сможем друг друга слышать.

— Дим, — похолодевшие пальчики ложатся на мою руку, и я подношу их к губам, чтобы согреть. — это ты извини. Я… Просто…

— Да нормально, не нервничай. — улыбаюсь ей, легонько поцеловав в ладошку, нажимаю на нужные кнопки, и проверяю показатели приборов. — это всего лишь поцелуй.

Аврора

Всего лишь поцелуй… Не знаю, почему, но небрежно брошенные слова Димы меня задевают. В том-то и дело, что для него это просто поцелуй, а я слишком восприимчива. Сейчас же я сделала для себя открытие. Очень важное, кстати, но не обнадеживающее — мои чувства к Денису не были надуманными, ненастоящими. Наверное, потому, что он стал моим первым мужчиной, я до сих пор так страстно его хочу.

Но Димку я, кажется, обидела. Мне не очень понравилось с ним целоваться, но он этого не понял, только я едва всё не испортила. Ведь испугалась, когда он стал настойчивее, вспомнила, что Денис вот так же принуждал меня к тому, чего мне не хотелось делать. Пока я подыскивала правдоподобное объяснение, самолет взмыл в воздух, и я поспешно надела наушники, чтобы не оглохнуть от гула двигателей…

Денис

В офис в этот день я приехал на взводе, причем, конкретном. Не застав дома Аврору, первым делом позвонил ей на мобильный, но и тут был облом — то ли она выключила телефон, то ли действительно находилась где-то «вне зоны доступа». Чёрт, и где её носило с утра пораньше?!

Хотел послать всё на хрен, забить на всех, хотя бы сегодня, и поехать к Ритке, но настырный Саша, который предпочитал, чтобы его называли Алексом, напомнил, что ждет меня с убойным компроматом на Волчанскую. Пришлось отодвинуть проблемы с крошкой на задний план, и вернуться в реальный мир.

По дороге снова набирал номер Авы, и слышал один и тот же монотонный голос, трындевший о моем фиаско. Ладно, это потерпит до вечера…

— Что у тебя? — сбросив пальто на спинку кресла, спрашиваю у Алекса.

Он довольно щурится, словно обожравшийся сметаны кот. Сидит, вальяжно развалившись, на моем месте, и дымит. Мне тоже смертельно хочется курить, но я точно знаю, что оставил свои сигареты в машине. Просить у Сашки в лом, не люблю в принципе у кого-то что-то одалживать.

— Да ты присядь. — приглашает Алекс, кивнув на удобный маленький диванчик, провонявший смесью женских духов и мужского одеколона.

Посетители (просители, с жалобами, с мольбами, с дурацкими идеями и проектами) ходят ко мне регулярно, отнимая моё рабочее время, и протирают задницами этот самый диван. Брезгливо морщусь, стараясь поглубже дышать ароматным дымом. Алекс предпочитает тоже элитную марку, и это единственное, что выдает в нём преуспевающего детектива. В остальном он похож на среднестатистического россиянина. Одевается он неброско, в спортивные костюмы, или джинсы со свитерами, ездит на неприметной «тойоте», а живет в старой хрущевке, на окраине города.

— Здесь, — многозначительно хлопает ладонью по тощей папке Саша, подмигнув мне, — осиновый кол, который ты вгонишь в грудь Волчанской, Дэн. Я копнул всю её биографию, начиная с пеленок, смотался даже в Курск, откуда она родом, и узнал о-очень много любопытного.

— Не томи, башка не варит. — бурчу я, опрокинув голову на спинку, и закинув ногу на ногу. — что там накосячила наша Снежная королева? Опять добыл «жареные» факты, Саша? Я ж тебя предупреждал…

— Да всё было законно. — обиженно сопит мой агент, почесав лысый череп. — вытащил из закром своё, еще лет пять назад «утерянное» удостоверение, напялил мундир, и ни одна падла не заподозрила, что я не действующий, а уже бывший мент. В общем, госпожа Волчанская, так усердно рвущаяся занять кресло хозяйки нашей дыры, штучка с большущим багажом из прошлой, бурной жизни. Позже сам ознакомишься со шлейфом её подвигов, самое интересное вот что…

Возбужденный своим успехом, Алекс вскакивает, и садится на край стола, наклонившись ко мне.

— Шестнадцать лет назад, приехав сюда из Курска, чтобы унаследовать дом покойной тётки, наша Олечка отрывалась на все сто. Связалась с какими-то гопниками, от одного из них родила, и скинула дочку в Дом малютки.

Я недоверчиво щурюсь, поторапливая Сашу взглядом.

— И всё бы ничего, мало ли девок детей бросает после рождения, но Олечка засветила личиком и документами, по неосторожности, разумеется, да по неопытности. Двадцатилетняя соплюха была, дура дурой. Ну, в архив её личные данные и внесли, оформив, что мамаша добровольно, временно отказалась от дитя, мол, кормить — одевать дочку, у неё нет денег, и исчезла на долгие годы. Тринадцать лет о ней ни слуху, ни духу, а тут мне подфартило с одним человечком встретиться, он мне и шепнул, что, мол, странно, фамилия и имя бабы — кандидата в мэры с точностью совпадает с горе — мамкой, спихнувшей малышку на попечение приюта. Я пулей по адресу, мужик, к слову, сторожем там все эти годы работал, да поперли вот за пьянку. Ну, там и рассказали мне историю, сам понимаешь, как представителю органов власти, даже выписку предоставили с данными паспорта этой гражданочки. Всё тип — топ, Дэн. Это Волчанская.

— У нас в городе один Дом Малютки. — задумчиво говорю я, пытаясь понять, что вдруг меня так растревожило. — когда, ты сказал, эта стерва дочь там оставила?

— В 2012-м году. — пожимает плечами Алекс, — я там в отчете тебе всё подробно написал, ты глянь непременно. Ну, так как компромат, а? Волчанская будет есть у тебя с руки!

— Спасибо, Саша. — улыбаюсь я, смахнув папку в свой кейс, и, встав, протягиваю детективу руку. — рассчитаемся, как договорились. Поеду я, как раз через час встреча с нашей безупречной конкуренткой. Не иначе, а чует тварь, что я ей кислород перекрою, забегала за мной хвостиком.

— Но хороша-а, сучка. Не знай я, что её столько херов долбили, задрал бы ей юбку, да отодрал от души. А сейчас, знаешь, стремно, Дэн, не люблю я в «грязное» дупло своего малыша толкать. Звони, ежели понадоблюсь. — причмокивает губами Алекс, и, хлопнув меня по плечу, уходит.