Глава 16

Аврора

— Устала? — заботливо накинув мне на голову капюшон куртки, спрашивает Дима, и я отважно говорю, что нет, хотя это и неправда.

Просто не хочется расставаться, а день уже сменился тихим, морозным вечером. Серый сумрак вымел со дворов яркие краски, и готовился зажечь в небе звезды. Даже кляксу нарождающейся луны повесил над пиками гор. Мы стоим у моего подъезда, и молча смотрим друг на друга. Есть такие люди, с которыми молчать хорошо, Димка именно такой вот человек. Сегодняшний пикник оставил в душе радостные впечатления, несмотря на то, что меня слегка подташнивало, если мой бравый пилот совершал опасные трюки, чтобы обострить восприятие.

— Тебе завтра рано вставать? — интересуюсь я, конечно, не без умысла, и поднимаю взгляд на окна своей новой квартиры.

Хотя не очень приятно приглашать Диму туда, где недавно мы с его братом — извращенцем занимались не совсем пристойными делами. Но как было бы здорово посидеть в обнимку, потягивая горячий чай, и болтать ни о чём.

— Я всегда рано встаю. — он шутливо тычет пальцем в кончик моего носа, наверное, красного от холода, и улыбается, положив руки мне на плечи. — но я могу напроситься в гости. Не выгонишь?

Я смеюсь, счастливая от того, что он правильно угадал мои мысли. И это уже не впервые. Там, в самолете, я ведь очень хотела поцелуя.

— Если пообещаешь мне кое-что! — лукаво заявляю, обхватив его за поясницу.

Как же с ним легко и весело. Забываешь обо всём, и смотреть на него мне нравится. Он такой симпатичный, смешливый, не то, что Денис. Рядом с Димой я чувствую себя комфортно, а откровенное восхищение в его глазах меня не смущает, не заставляет прятать взгляд. Странно, но сходства с Денисом у Димы практически нет, разве что оба высокие, и темноволосые. Ни за что бы, не догадалась, что они родные братья.

— М-м, дай-ка я попробую проявить смекалку, — хмурит Димка брови, прижимая меня к себе ближе, и шепчет в ушко, — может, вести себя прилично, как подобает джентльмену?

— Попытка номер два! — дразню я, уткнув подбородок в его грудь, и вдыхая свежий морозный воздух.

— Ага, значит, немного за тобой поухаживать разрешается?

— Смотря, что ты под этим подразумеваешь. — язвительно возражаю, и мы, не размыкая объятий, медленно идем к двери подъезда.

— Только то, что ты позволишь. — серьезно отвечает он, и, замешкавшись, нажимает на брелок блокировки.

Мелодичная трель рушит тишину, я, тем временем, набираю код.

— Это зависит от того, как ты будешь себя вести, — насмешливо подмигиваю мужчине, и он прыскает со смеху, вталкивая меня в теплое нутро лестничной клетки.

— Пришли к тому, с чего начали. А если без дураков, Рора, у тебя точно нет ревнивого парня, который неожиданно явится и спустит меня головой вниз с… Какой там этаж?

— Седьмой, — ехидно хмыкаю я, окончательно развеселившись. — но ты не волнуйся, я, так уж и быть, тебя прикрою.

— Скажешь, что я электрик, и приехал лампочку ввернуть? — подхватывает он шутку.

Словно втиснувшись в наш балагур, над нами ярко вспыхивает свет, и тут же с громким щелчком гаснет. В кромешной тьме, застыв посреди лестницы, мы дружно смеёмся. Я расстегиваю куртку, в ней душно, и Дима вытаскивает зажигалку. При скудном пламени поднимаемся вверх, я вставляю ключ в замок, и понимаю, что он не желает проворачиваться.

— Что за чёрт? — растерянно оглядываюсь на Диму, предприняв еще одну попытку.

— Дай-ка мне, — я отступаю, глядя, как Забродин вынимает ключ, и снова толкает в скважину. — у тебя дома кто-то есть?

— Нет. — вопрос ввергает меня в ступор. — почему ты спросил?

— Заперто изнутри, ключ там торчит.

Денис

После встречи с Волчанской у меня стойкое ощущение, будто грудную клетку сдавили стальными обручами. Всё пошло не так, как я планировал, вышло из-под контроля.

Эта стерва оказалась далеко не дурой, пришлось признать, что она достойный противник. Свои козыри я приберегу на будущее, а вот то, что услышал от Ольги, заставило меня испытать нечто, похожее на страх.

«— Я располагаю очень любопытной информацией относительно Вашей жены, Денис Евгеньевич. Уверена, этих фактов хватит, чтобы утопить Вас с головой, а о политической карьере смело можете забыть навсегда. Более того, Вам и Вашей семье придется уехать из города, потому что после обнародования этой тайны Ваша репутация безвозвратно погибнет. Вы станете изгоем в обществе, все приличные дома для Вас закроются, а пресса и телевидение раздуют огонь до невероятных размеров.

— Это блеф, направленный на то, чтобы заставить меня добровольно сойти с предвыборной дистанции?

— Я не настолько глупа, дабы апеллировать непроверенной информацией. Мой Вам совет — пусть всё будет честно, наша борьба за кресло мэра города не станет грязным шантажом, а достойного выберет народ. Ведь у Вас есть что-то и на меня, верно? Иначе бы Вы не согласились на это рандеву.

— Скажем так, Ольга Владимировна, я тоже не пальцем делан. Разумеется, в моем распоряжении имеется нечто, что о-очень не понравится Вашим избирателям. Так что же нам делать? Сражаться справедливо? В таком случае, я должен знать, что Вы не нарушите правил. Что у Вас есть против моей жены?

— Баш на баш. Вы отдаете мне то, что успели нарыть о моих грехах, я предоставляю наводку, где Вы узнаете о прошлом Юлии довольно неприятные моменты, о которых, без сомнения, даже не подозреваете. Надо признать, Ваша супруга умело спрятала концы с воду. Но, как Вы понимаете, для перспективного кандидата на пост мэра достать эти самые концы особого труда не составило…»

Я не поверил этой сучке ни на секунду. Она провоцировала, чтобы заставить меня паниковать, и первым делом завтра с утра я намеревался съездить в упомянутый Ольгой детский приют, где работала некая Елена Бирюкова, давняя приятельница тетки Юльки — Лидии Петровны. Со слов Волчанской, эта баба Лена могла рассказать мне очень интересную историю двадцатилетней давности.

Хрен с ней, с Волчанской, я уверен, это не более, чем попытка выиграть время, вынудить меня понервничать и совершить какой-нибудь промах.

Ну, какие тайны может скрывать Юля, эта вечная скромная тихоня с монашескими взглядами…

К Авроре я приехал уже в сумерках. Окна её квартиры зияли темнотой, и меня это снова привело в бешенство. Где ее носит весь день? Сбежала? Нарочно не появляется дома, зная, что наша встреча неизбежна?

Сидеть в машине не вариант, ни к чему привлекать внимание, решаю подняться в подъезд. Один из ключей приберег для себя, хотя на тот момент честно не собирался им пользоваться. Чертова девчонка, из-за нее я не могу спокойно спать, она разбередила душу, играет со мной, дразнит. Не понимает, как это опасно для нее. Я запросто уничтожу ее, если она будет продолжать эти проклятые кошки — мышки.

Вхожу в прихожую, не включая свет, здесь одуряюще пахнет ванилью, живо напоминая мне о сладкой девочке. На ощупь провожу рукой по висящим на вешалке вещам, медленно двигаясь дальше. Злость бурлит в каждом нерве, я стараюсь ее подавить. Если дать ей выход, крошка пострадает, а это будет моим поражением. Нельзя выпускать демонов наружу, только не сегодня.

Ава боится грубости, лучше сменить тактику, попробовать теперь метод пряника. От этой мысли я невольно усмехаюсь, представив, как моя детка удивится, поняв, что наказывать ее за непослушание я не стану.

Только вообразив, как она растает от моих ласк, как будет стонать и извиваться от моей непривычной для нее нежности, я остро чувствую возбуждение. Кроху пора приручить, подготовить к настоящей Игре.

Закрыв створки дверей гостиной, снимаю пальто, небрежно бросаю на диван. На фортепиано аккуратно лежат стопки нотных тетрадей, в комнате идеальный порядок. Аврора очень чистоплотна, мне это нравится. Где же она сейчас? С кем?

Достаю мобильный, но тут же засовываю в карман пиджака. Если позвоню Димке, и окажется, что они вместе, не ручаюсь, что сумею сдержать бешенство. Нет, в этот вечер крошка будет моей без применения излюбленных атрибутов Игры.

Выпить бы не помешало, но в холодильнике вряд ли найдется спиртное. Аврора ничего не пьет крепче пива. Я же это мочегонное пойло терпеть не могу…

В ожидании крохи устраиваю в кресле, и, чтобы убить время, раскрываю старый фотоальбом, забитый семейными снимками Авы.

Жёлтый свет настольной лампы забирает кресло в круг, этого достаточно, чтобы что-то видеть. Лениво перелистываю потёртые плотные листы, глядя на незнакомые лица, в некоторых узнавая маленькую Аву. Забавная, пухленькая девчушка неизменно смеётся, сосредоточенно взирая с фотографий, и я чувствую, как в груди приятно зреет тепло.

И тут по спине пробегает холодок. Вынимаю снимок из прорезей, подношу ближе к лампе. Чёрт, это не обман зрения, не иллюзия — с глянцевого четвероугольника на меня смотрит Лилька…

Аврора

В себя я прихожу быстро. Несмотря на чудовищность ситуации, понимание того, кто мог вот так ворваться в мою квартиру, настигает разом. Поскольку ключи я никому не давала, и даже не обратила внимания, было их в связке три или меньше (больше?), Денис вполне способен сделать дубликат. Да и времени у него имелось предостаточно, пока я противилась переезду, он спокойно мог этим заняться.

Вопрос в другом — зачем ему это? Чтобы иметь в мою личную жизнь полный доступ? Контролировать, заставить полностью подчиниться, угрожая расправой, как он уже не погнушался высказать однажды?!

Вот ведь мерзавец, да кто дал ему право так поступать со мной?!

— Рора, ты кому-то давала ключ? — будто читая мои мысли, спрашивает Димка, и я отчаянно мотаю головой.

— Нет, но…

— Подожди здесь. Я проверю, кто пожаловал к тебе в гости.

— Нет, Дим! — торопливо восклицаю я, оттеснив его от двери. — это, наверное… Подруга. Я вспомнила, что мы договорились увидеться. У нее… Проблемы. Она хотела переночевать у меня.

Звучат мои нелепые оправдания глупо и не убедительно. Чёрт, никогда же не умела правдиво врать. Дима недоверчиво взирает на меня, в его взгляде решимость, пойти и узнать, кто же всё-таки находится в моей квартире. Нельзя этого допустить, не хочу, чтобы он застал там брата. Что он подумает, легко предположить, а в его глазах я не желаю быть обманщицей.

— Ты только что сказала, что ключ никому не отдавала. Аврора, что с тобой? Ты, похоже, испугалась? — он улыбается, ласково притянув меня к себе, и целует в нос. — а-а, я понял. Ты уже догадалась, кто этот гость, да? Мне уйти?

Боже, как же в этот момент мне становится стыдно. Будь проклят тот вечер, когда я опрометчиво поехала в клуб и познакомилась с Денисом! Почему теперь всё грозило обернуться неприятностями, и я могу потерять мужчину, с которым по-настоящему хочется отношения!

— Подожди меня в машине, я сейчас приду. Только переоденусь. — смущенно говорю я, умоляюще глядя на Димку. — может… Поедем куда-нибудь? В ночной клуб?

— А как же подруга? — он кивает на дверь, явно уверенный, что у меня в квартире другой мужчина.

Я готова придушить Дениса, за то, что поставил меня в столь унизительное положение. Собравшись с духом, выдавливаю улыбку, и с горечью шепчу, отводя виноватый взгляд:

— Ладно… Я слишком тороплю события. Спасибо за прекрасный день.

— Рора… — Димины пальцы смыкаются на моем плече, и я оборачиваюсь, так и не нажав на кнопку звонка. — поедем так, зачем тебе переодеваться? Ты классно выглядишь. Я знаю одно симпатичное местечко, там можно здорово провести ночь. Ну, если тебе завтра некуда спешить.

— Воскресенье же… — с облегчением выдыхаю я, и в порыве нахлынувших чувств порывисто обнимаю его за шею. — поехали так.

— Позвони подруге хотя бы, — усмехается он, когда мы выходим из подъезда в морозную, залитую светом фонарей, улицу. 152e1bc

— Дай мне пару минут, — выуживаю телефон из кармана, и прячусь в тени детского грибка песочницы, набирая номер Дениса.

Дима садится за руль, вспыхивают фары, выхватив из серого сумрака соседнюю высотку. Я кусаю губу, думая о том, что чертовски вымоталась, не за сегодня, нет, а вообще, за все те дни, после встречи с Забродиным — мэром в его доме. Денис не даст мне свободно дышать, он слишком самолюбивый, а я его отвергаю. Страшно даже представить, как я смогу объяснить Диме, что такое происходит между мной и его братом, когда настанет час истины. А правда о наших странных отношениях непременно всплывет. Чем раньше я сама признаюсь Дмитрию, что едва не переспала с Денисом (или всё же переспала?), тем будет лучше для нас обоих.

— Где ты шляешься, мать твою? — «оживает» динамик громким, каким-то непонятно отчего, разъяренным голосом Забродина — старшего.

— Я обязана отчитываться перед Вами? — сухо бросаю, стараясь говорить тихо, чтобы не услышал Дима. — это раз — не обязана! Второе — что Вы делаете в моем доме? И третье…

— Уймись и слушай меня. О том, что я делаю в твоем доме, поговорим позже. — рычит он, что-то падает с глухим стуком, и я хмурюсь. — говори, где ты находишься, живо, адрес мне! Я подъеду и заберу тебя.

— У меня к Вам только одна просьба. — холодно отрезаю я, уязвленная его приказными интонациями, — чтобы к моему возвращению Вас там не было, Денис Евгеньевич. В противном случае, я буду вынуждена обратиться в полицию с заявлением, что Вы вломились в мою квартиру, похитив у меня ключ. Думаю, Ваша должность не дает Вам право на такие поступки. Всё ясно, или мне повторить?

Не дав ему ответить, я отбиваю вызов, и, секунду поразмыслив, отключаю телефон от питания. Без сомнения, Денис мне отплатит за подобную дерзость, недаром ведь угрожал наказать за любую провинность. Но мне плевать. Кто он мне, и кто ему я, чтобы всерьез опасаться его угроз?! Пусть бесится от ярости, мне-то, что за дело?

Юркаю в уютное нутро машины Димы, и с улыбкой сообщаю, что мы можем ехать…