21
Утром следующего дня, я совершенно чётко поняла, что мой любимый день недели — это воскресение. Никуда не надо было вставать рано утром, а завтрак взялся готовить Андрей, он же включил свет и накормил кур и гусят, а я наконец-то выспалась.
После завтрака Бычок утащил меня в гостиную на диванчик и тщательно разминая мне пяточки, стал морально готовить к скорому приезду своих родителей.
— Ужин с твоими родителями мы выдержали, и, как я считаю, достойно. Теперь предстоит тебе познакомиться с моими. С моим отцом вы нормально будете общаться. Я уверен, вы даже подружитесь, особенно если ты наденешь тельняшку, а вот мама… — Андрей закатил глаза под потолок с такой силой, что стало боязно за них.
Вдруг выскочат.
— Не делай так! — одёрнула его он сел нормально и засмеялся. — Что так всё плохо? — я жутко нервничала и хотела знать наверняка чего мне ждать от его мамы.
— Тридцать лет завучем в школе проработала. Как ты думаешь? Готова побыть школьницей? Она обожает всех учить. Будь готова к тому, что ты не умеешь готовить, не умеешь убираться и вообще ничего не умеешь. — с энтузиазмом Бычок убивал мой энтузиазм, я уже начала переживать не по-детски.
В школе у меня как раз с завучем и не складывалось. Лариса Николаевна была учителем химии и буквально терпеть меня не могла. Постоянно занижала мне оценки, совершенно точно специально. Частенько пыталась при одноклассниках показать, какая я идиотка и не понимаю элементарного в таком «лёгком» предмете, как химия.
— Ужас тихий, проще пойти убиться в облепиху… — я поднялась с дивана и пошла на кухню заварить чайку и успокоиться.
— Ты куда? В облепиху? У нас на участке не растёт! — крикнул мне в спину Андрей и захохотал.
Его, как обычно, веселило всё, что приводило меня в ступор и заставляло излишне нервничать.
Ничего ему не ответила, вместо этого полезла в интернет на телефоне, чтоб отыскать клининговую компанию. Вызову несколько уборщиц, пусть отдраят дом до стерильного блеска. И даже если родительница Андрея останется недовольна чистотой, то я спокойно выслушаю её претензии меня не касающиеся.
На кухне одна я пробыла недолго, Андрей, топая, быстро меня настиг. Подошёл позади и обнимая, погладил ещё плоский живот.
— Только давай пока не будем о ребёночке говорить? Родители станут переживать, мама вообще может отказаться уезжать обратно. — он не просил, а скорей спросил совета и это дорогого стоило.
Соглашаясь кивнула, срок ещё маленький, можно подождать с этой новостью.
— Как твои родители это пережили? — я уже знала, что Андрей единственный сын и Женя была их единственной внучкой.
Конечно, погибшего ребёнка не заменить другим, но даже боль утраты притупить им было невозможно забываясь в заботах о другом малыше.
— Мама, как и я, ушла в работу. Папе сложней, он на пенсии, даже были проблемы с алкоголем, но всё решилось. Купили ему дачу, он теперь всего себя тратит в садоводстве. Вот такие огурцы выращивает! — Андрей развёл ладони в стороны, показывая метровый огурец.
— Ты меня дуришь! Таких длинных не бывает! — возмутилась, пытаясь дотянуться до кнопки чайника, но Андрей снова обхватил меня руками, прижал к себе и начал говорить мне в макушку словно это микрофон.
— Я так рад, что ты у меня любопытная нахалка, полезла тогда рыться в бардачке, а потом ушла босиком из бара и попросила поцеловать.
Утопил меня этим признанием в нежности.
— Я рада, что ты меня поцеловал. Чаю-то дашь попить? — засмеялась и снова потянулась к чайнику, всё чтоб не раскиснуть и не начать реветь.
— Сам сделаю. Отдыхай. — Андрей поцеловал меня в макушку сразу раза три и отпустил, отстраняя от стола.
— Тиран!
— Ага! Тирания подкаблучника страшна и ужасна. — смеясь, резюмировал Бычок.
— Нет, ты у меня не подкаблучник. — никак я не могла применить этот термин к моему Андрюше. (3303c)
— А кто же я у тебя?
— Ты у меня настоящий мужик! — стукнула кулаком по барной стойке, — Мужик сказал, мужик сделал, так что ужинать будем уже за столом. — Андрей, обещавший мне ещё вчера убрать эту дурацкую барную стойку, тяжело вздохнул.
— Да тут делов ерунда! Я до обеда справлюсь. — уверил меня и подал чашку чая с ароматным лимоном.