Глава 5

Весь следующий день прошёл, как во сне. Я вся извелась, каждую минуту ожидая его звонка. Жаннка со мной не разговаривала, все попытки помириться с моей стороны пересекала какими-то нелепыми отговорками, и от этого на душе было ещё тоскливей.

Сильнее всего я боялась, что он больше не позвонит. Да, он хотел поговорить со мной о чём-то, но, что если из-за моего необдуманного поступка передумал? Что если все произошедшее вчера утром в душе для него ничего не значит? Да и поговорить он хотел, возможно совсем не о том, о чём я подумала…

Но вопреки моим сомнениям, ближе к вечеру он все же позвонил. И, кажется, уже даже не сердился на меня. Спросил, как я себя чувствую, и не хочу ли поужинать вместе с ним сегодня!

Не хочу ли я?! Да я едва сдержала себя, чтобы не заверещать от радости! И кто бы только знал, чего мне стоило сохранить свой голос ровным, когда отвечала ему:

— Я не против.

Когда разговор был окончен, мне захотелось броситься на Жаннку и расцеловать обе её обиженно надутые щёчки. Но девушка демонстративно отвернулась к стене, едва я посмотрела на неё с виноватой улыбкой.

На сборы потратила почти два часа, без помощи подруги это оказалось не так уж просто. Впервые за долгое время надела платье, и красивое нижнее белье, то самое, которое по сути являлось его подарком.

Когда он приехал, я была уже готова, и переживала так, что меня даже немного потряхивало от волнения.

Стоило сесть в машину, увидеть его, почувствовать аромат его парфюма, услышать его бархатный голос, произнесший короткое:

— Привет.

И я потеряла контакт с реальностью… Ну почему он так действует на меня?! Как вообще можно ТАК влиять на человека?

Безумно хотелось прикоснуться, поцеловать его губы, или просто обнять, прижаться к широкой мужской груди, вдохнуть полной грудью его неповторимый запах… Но я знала, что нельзя. Ему это может не понравиться.

— Привет, — улыбнулась ему, мечтая, чтобы он сделал это сам.

Поцеловал, обнял, или хотя бы просто дотронулся. Но только он не спешил сокращать дистанцию.

— Поехали? — уголки его губ слегка приподнялись в ответ.

Меня хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Машина плавно тронулась с места и покатила.

Подушечки пальцев покалывало от того, как сильно хотелось прикоснуться к нему. Ну почему у нас все так сложно? Зачем ему все эти нелепые правила? Почему я не могу просто сделать то, что хочу?!

Вообще-то, конечно, могу. Ну и пусть он потом меня отчитает. Пусть даже сделает больно, но сейчас мне просто физически необходимо это прикосновение. Чтобы не сойти с ума.

Осторожно протянула руку и накрыла его ладонь, покоящуюся на рычаге автоматической коробки передач. По телу тут же словно пробежал лёгкий электрический разряд, и наши глаза встретились. Его взгляд был напряжённым, мгновение я боялась, что он вот-вот оттолкнёт, но вместо этого, его ладонь повернулась и слегка сжала мою руку, переплетая наши пальцы.

На моих губах непроизвольно возникла робкая улыбка, обращённая к нему, но его лицо осталось непроницаемым, и спустя ещё полсекунды, он вернул свой взгляд на дорогу. Только меня это ничуть не огорчило, мне достаточно было его руки, сжимающей мою ладонь, которую он не выпускал всю дорогу.

***

Он привёз меня в итальянский ресторан, с невероятно роскошным интерьером в тосканском стиле. Вокруг было много пространства и света, огромные окна от потолка в пол, занавешенные парчовыми портьерами кремового цвета, открывали потрясающий вид на ночной город, винтажная мебель из светлого резного дерева поражала воображение своим искусным замысловатым дизайном. Одним словом, я такой красоты ещё никогда в своей жизни не видела! А уж когда принесли наш заказ, по моей просьбе сделанный Вовой на своё усмотрение, я и вовсе почувствовала себя сказочной принцессой, или, как минимум, персоной голубых кровей. Двое официантов в черных элегантных ливреях, с безупречной выправкой, внесли в зал большие круглые блюда, закрытые высокими металлическим крышками; поставили их перед нами, и одновременно открыли, позволяя нам насладиться красотой и изысканным ароматом гастрономических произведений искусства.

Я была настолько поражена окружающей меня красотой, что на время забыла о своём волнении, и вообще обо всем на свете. Но стоило мне вернуть внимание к своему спутнику, как эйфория и впечатления мгновенно отпустили. Я заметила на его переносице тёмное пятно, очень напоминающее обычный синяк, и я точно помнила, что ещё вчера утром его там не было. Более того, под его глазами залегли тёмные круги, неестественно тёмные, особенно в уголках, будто пятно с носа наложило свой отпечаток и на эту область.

— Что у тебя с лицом? — медленно проговорила я, краем глаза наблюдая, как официант теперь наполнял мой бокал белым вином.

— Ерунда, не обращай внимания, — небрежно ответил он.

— Ты что, с кем-то дрался? — закусив губу, нервно сглотнула я.

— Нет, — он усмехнулся, отведя в сторону взгляд. — Попал в небольшую аварию.

— О Боже… — выдохнула я. — Поэтому задержался вчера?

— Да.

Значит, моя интуиция меня не подвела, и тревога, которую я ощущала все то время, пока ждала его, была не беспочвенна. Вот только где была моя интуиция, когда я собралась уйти?! Наверняка, ему требовалась моя поддержка, может быть, даже помощь, а вместо этого он получил только ещё одно разочарование!

— Как это произошло? — с сочувствием посмотрела я на него.

Он поморщился.

— Рая, мне не очень хочется это обсуждать. Расскажи лучше, как ты провела лето?

Он издевается? Как я провела лето? Да отвратительно!

— Ничего особенного. Была дома, с мамой.

— Как твоя мама?

— Мама хорошо. Только скучает по мне очень…

И он буквально засыпал меня вопросами. Как часто мы созваниваемся? Видимся ли в течение учебного года? Почему я не езжу домой на выходные?

Каковы мои успехи в учебе? Нет ли проблем с преподавателями? Не обижает ли меня кто-то из студентов? Не обижает ли меня кто-то НЕ из студентов?

Как поживает Жанна? Как дела у Семёна Алексеевича?

И это лишь те вопросы, что я запомнила. Я, наконец, перестала волноваться, почувствовав себя легко и свободно рядом с ним. А так же было ужасно приятно, что это все его интересует, и я охотно отвечала на все эти вопросы. Один раз только смутилась, когда пришлось признаться, что на выходные домой я не езжу, потому что билеты на поезд обходятся недёшево, и ради одной ночи, проведённой рядом с мамой, тратить такую сумму нецелесообразно.

За разговором я и не заметила, как прекрасный ужин, и не менее прекрасное вино были уничтожены, а взгляд Вовы едва уловимо изменился, замер на моем лице и потяжелел.

— Ты говорила, что скучала по мне. Это правда?

Атмосфера вокруг нас почти осязаемо загустела, стала тёмной и тягучей, словно чёрная патока.

Скучала? Это слишком скудное слово, чтобы передать всю тоску, всю ту невыносимую боль, что я испытывала в разлуке с ним.

— Я не просто скучала, — тихо произнесла, стараясь скрасить горечь этих слов улыбкой, но улыбнуться так и не получилось, — Я сходила с ума без тебя.

Его взгляд потяжелел ещё больше, и мне даже показалось, что он тоже сглотнул.

— Хочешь попробовать снова? — его глаза неотрывно следили за моим лицом, а мое сердце пропустило удар.

Конечно, я хотела. Хоть это по-прежнему пугало меня, но теперь я была готова бороться со своими страхами.

Медленно кивнула, чувствуя, как начинает гореть мое лицо.

— Ты понимаешь, что тебя ждёт?

— Примерно понимаю.

— Я хочу, чтобы у тебя было чёткое представление, прежде чем ты согласишься.

Я снова кивнула, приготовившись очень внимательно слушать.

— Самое главное в таких отношениях — это доверие. Ты должна доверять мне целиком и полностью. Знаю, что тебе будет сложно после того, что произошло. Но без этого ничего не выйдет. Ты сможешь снова мне доверять, Рая? — смотрит на меня испытующе, выжидательно, и даже жадно.

Но я уже ему доверяла, ведь он ни разу не обманул. Однако это нисколько не помогало мне избавиться от страха перед новым наказанием, который не позволял дать утвердительный ответ.

— Я смогу, если у меня будет возможность остановить тебя, когда мне станет совсем невыносимо, — несмело, но достаточно твердо произнесла я.

— У тебя будет такая возможность. Я уже говорил, что ничего больше не сделаю без твоего согласия. И даже если ты уже согласилась, за тобой остается право передумать и остановить меня в любой момент.

Это совсем другое дело. На таких условиях мне будет гораздо спокойнее. Я кивнула.

— Следующее правило — это дисциплина, — получив моё одобрение, продолжал он. — Ты должна делать все, что я говорю, и не только в спальне. Если я говорю тебе дождаться меня — значит, ты должна дождаться. Даже если ожидание займёт несколько суток. Ослушаться можно только если возникнет угроза твоей жизни или здоровью, а во всех остальных случаях ты будешь наказана.

Это было, пожалуй, самым сложным условием. Но я понимала, что без него никак. Если я не соглашаюсь на это, значит, я уже не выполняю первый пункт, а ведь на него я согласилась. Я должна ему доверять.

— И самое главное, Рая, ты ни в коем случае не должна совершать поступков, которые могут вывести меня из себя. Это не сложно. Просто не обманывай меня, не делай ничего за моей спиной, и не провоцируй на ревность.

— А что будет, если я все же совершу что-то подобное? Я не собираюсь этого делать, но что, если все же однажды что-то такое произойдет? Ведь нельзя зарекаться…

— Я всё равно сдержу своё обещание, и не стану наказывать тебя физически, если ты не позволишь. Только учти, что я и без единого прикосновения могу сделать тебе больно. По-другому больно, понимаешь?

Да, я понимала. Вчера, когда он запретил мне вернуться к нему, не знаю, сделал он это с той самой целью, или ненамеренно, но мне было очень больно. Что ж, пусть. В конце концов, я все равно не собираюсь делать ничего из того, что он перечислил.

— Ты искала информацию о таких отношениях в интернете?

Конечно, искала. За прошедшее лето, я перечитала об этом все, что было можно, и даже все, что было нельзя, содрогаясь каждый раз, когда представляла, что буду участвовать в чем-то подобном. Но я полюбила человека, который этим живет, и я должна хотя бы попробовать. В конце концов, теперь я точно знаю, что многим девушкам это очень даже нравится, и… я доверяю ему.

— Да, я очень много читала об этой теме, — скромно улыбнулась ему.

— Наверное, прочитанное доставило тебе массу не самых приятных впечатлений, ведь так? — усмехнулся он.

Кивнула. Он, как обычно, проницателен.

— Не нужно думать, что у всех пар все происходит по одинаковым сценариям. Я не настолько фанатичен, чтобы заставлять тебя называть себя господином или мастером, так же я не собираюсь заставлять тебя лизать свои ноги, или ботинки, и не собираюсь заставлять спать на коврике у порога. Очень многого из того, о чём ты, возможно, прочитала, у нас никогда не будет. Но я буду причинять тебе боль, Рая. Это мой фетиш, и без этого никак.

Я сглотнула, чувствуя, как в пальцах рук и ног зарождается неприятная слабость.

— Но ведь…

— Я знаю. Без твоего согласия ничего такого не произойдёт. Но тебе придётся соглашаться.

В горле образовался неприятный ком. А я уже было подумала, что все идёт очень гладко, и даже не понимала, почему этот разговор не состоялся раньше. Теперь понимаю. Раньше я ни за что на свете не согласилась бы на подобное. А сейчас… После того, как я убедилась на своём опыте, что без него этот свет мне не мил… Пожалуй, сейчас, я уже могу на это согласиться.

— Рая, посмотри на меня, — я подняла на него взгляд, и он наверняка увидел в нём сомнения, разрывающие меня на части. — Я не причиню тебе вреда. Мы будем делать это осторожно, постепенно, и ты всегда в любой момент сможешь меня остановить. Просто доверяй мне.

Не знаю, от чего вдруг меня снова охватило волнение и мандраж. Был ли у меня выбор? Приехав сюда, я заранее знала, что соглашусь со всем, что бы он мне не предложил. Ради того, чтобы быть с ним, я готова на многое, да что там, я готова почти на все! Что такое потерпеть иногда боль? Это мелочи в сравнении с тем, что мою душу изо дня в день не будет разрывать тоска на миллионы кусков…

— Хорошо, — произнесла я севшим голосом, наблюдая, как на его лице появляется торжествующая улыбка. — Я на всё согласна.

***

— Что означает твоя татуировка?

После ресторана мы сразу поехали к нему. Я сидела на кровати в его спальне и с жадным любопытством наблюдала, как он стягивает с себя рубашку, обнажая своё роскошное тело. Взгляд непроизвольно зацепился за аккуратный изящный символ в области локтевого сгиба.

— Это трискель. Символ моей принадлежности к миру БДСМ, — покончив с рубашкой, он подошёл ко мне, взял за руку и потянул на себя, вынуждая подняться на ноги.

— Этот мир настолько важен для тебя, что ты даже сделал тату? — я провела пальцами по узору, который на ощупь оказался таким же мягким и ровным, как и не тронутые чёрной краской участки кожи.

— Я далёк от сентиментальности, Рая, — усмехнулся он. — Это все Марк со своими безумными идеями меня надоумил. Стало любопытно, захотелось попробовать. Ну а что ещё было бить? Не портрет же Ньютона…

Я широко улыбнулась его шутке. В такие моменты рядом с ним я чувствовала себя особенно счастливой. Мы словно были самой обычной парой.

Но уже спустя мгновение улыбка исчезла с моего лица. Потому что его взгляд вдруг изменился, и он посмотрел на меня так, что по телу непроизвольно побежали волны мурашек.

Он ничего не делал, просто смотрел, или, скорее, разглядывал — мое лицо, шею, и, кажется, о чём-то раздумывал. И это так мощно повлияло на меня, заставив испытать сильнейшее волнение, возбуждение, и даже трепет.

Его пальцы дотронулись до моей шеи, запуская под кожу электричество. Губы коснулись волос у виска, опаляя кожу горячим дыханием.

— Я хочу сделать тебе больно, — произнёс бархатный голос у самого моего уха, и меня словно окатило ледяной водой.

Тело само собой напряглось и ушло в оборону. Попыталась отпрянуть, но сильные руки остановили, заключив в объятия и крепче прижав к себе.

— Тшш… Не бойся. Я ничего не сделаю без твоего согласия.

— Я не соглашусь! — выпалила я, отрицательно завертев головой.

На его лице мгновенно отразилось разочарование. Выпустив меня из объятий, он развернулся и вышел из комнаты.

А я снова села на постель и закрыла лицо руками, стараясь успокоиться.

Я все понимала. Понимала, что ещё час назад сама согласилась на это. Но, соглашаясь, в глубине души надеялась, что этот момент не наступит так скоро. Надеялась, что успею себя морально подготовить и… и чёрт знает, на что ещё я надеялась.

Я понимала, что должна довериться ему и позволить сделать то, что он хочет, или, хотя бы попробовать. Но стоило ему произнести эту просьбу вслух, как все мои внутренности тут же сковало какой-то удушливой паникой. Я отчаянно боялась этого, и не могла справиться со своим страхом. Как ни старалась я себя настроить — не могла.

Но я должна. И я это сделаю. Мне просто нужно немного больше времени. Он все поймёт, я уверена. Он должен понять.

Поднялась, и на слабых ногах вышла из комнаты.

Он стоял у бара с круглым плоским бокалом в руке, внутри которого плескалась янтарная жидкость.

— Прости… Я знаю, что веду себя глупо, но не могу ничего с собой поделать, — я подошла ближе к нему и остановилась напротив, по другую сторону барной стойки. — Мне нужно время, чтобы морально себя подготовить… к этому.

С минуту он молчал, глядя на меня с бесстрастным выражением лица, а потом вкрадчиво произнёс:

— Что ты здесь делаешь, Рая?

Совершенно не уловив цели такого вопроса, я непонимающе уставилась на него:

— В смысле?

— Если ты настолько боишься боли, что моментально впадаешь в панику при одном упоминании о ней? — с раздражением пояснил он. — Ты ведь теперь знаешь, кто я, и чего от тебя хочу? Силой я тебя сюда не тащил. Так что ты здесь делаешь?

— Я просто хочу быть с тобой, — растерянно произнесла я, чувствуя, как сознание накрывает обидой и непониманием из-за его неприятных слов.

— Не понимаю, — с ещё большим раздражением отозвался он. — Может, я что-то упустил, и тебе на самом деле нравится испытывать страх и ужас? Так скажи мне об этом честно. Это многое упростит. Мы придумаем стоп-слова, и я обеспечу тебе эти эмоции в полной мере.

— Нет! — снова завертела я головой. — Мне это совсем не нравится!

— Тогда зачем? — он впился в меня обжигающим взглядом так яростно, словно желал проникнуть им в голову и прочесть там мои мысли. — Объясни мне, зачем ты насилуешь себя, пытаясь решиться на то, что настолько тебя пугает?!

— Потому что я люблю тебя! — выпалила в сердцах.

Господи, неужели для него это не очевидно!

Он поднял брови, будто удивился, или не поверил, и сделал небольшой глоток из своего бокала.

— Я люблю тебя! — повторила ещё более настойчиво, — Люблю! Ты что, не веришь?

Он пожал плечами, продолжая равнодушно смотреть на меня.

Это было, как удар под дых.

— Как ты можешь не верить… — мой взгляд рассеянно заскользил по комнате, обида захлестнулась настолько, что было сложно дышать.

— Ты меня совсем не знаешь, — снова пожал он плечами. — Все, что ты испытываешь ко мне, это физическое влечение. Довольно сильное, но все же…

— Не говори так! — гневно запротестовала я. — Ты не знаешь, что я чувствую! Я на все готова, ради тебя! И я сделаю всё, что угодно, всё, что ты только попросишь!

— Неужели? — с усмешкой спросил он.

От его насмешливого тона стало ещё больнее. Как он может мне не верить? Как может сомневаться в моих чувствах?

— Попроси и узнаешь, — холодно произнесла я.

— Хм, дай подумать, — он поднял взгляд вверх, размышляя не долее минуты, чтобы потом медленно вернуть его на меня и со скепсисом произнести, — Как на счёт тату?

— Ч..что? — не поверила я своим ушам.

— Татуировку, — холодно повторил он. — Я хочу, чтобы ты сделала себе татуировку с моими инициалами.

— С твоими инициалами?.. — переспросила я в недоумении.

Признаться, такого я никак не ожидала. Предлагая попросить меня о чём-то, я думала, он непременно захочет получить от меня разрешение на порку, или что-то в этом роде, но татуировку…

— Я разве невнятно говорю? Почему ты без конца переспрашиваешь? — теперь в его голосе звучала неприкрытая злость, и я вся внутренне съёжилась.

— Внятно. Прости… — опустила глаза.

Я понимала, чего он добивается. Он решил доказать мне, что я заблуждаюсь, и бросил вызов, который, по его мнению, я не потяну. Только он ошибался. Татуировка с его инициалами нисколько не пугала и не отталкивала меня. Скорее даже наоборот, я бы даже очень хотела себе такое украшение. Только вот есть одно но. Моя мама. Если она увидит на моем теле тату, её точно хватит удар.

— И каким будет твой положительный ответ? — в его голосе снова звучит жестокая усмешка.

Он ждёт, что я откажусь. Похоже, сейчас кто-то очень сильно удивится. Тату ведь можно сделать в таком месте, где мама никогда не увидит… И я сделаю это. Наверное.

— Хорошо, — ответила ему одними губами.

— А вот ты говоришь невнятно, — строго заметил он. — Повтори ещё раз, так, чтобы я отчётливо это услышал.

— Хорошо! — повторила я более громко.

— Что — хорошо?! — с раздражением переспросил он.

— Я сделаю тату с твоими инициалами, если ты этого хочешь!

Его брови подскочили вверх, но скепсис из голоса никуда не исчез:

— Серьёзно?

— Да, — уверенно подтвердила я.

Кажется, он действительно не ожидал такого ответа. Но удивление на его лице быстро сменилось очередной усмешкой.

— Что ж, одевайся тогда, поехали!

— Куда? — насторожилась я.

— Как куда? — наигранно удивился он. — Бить тебе татуировку.

— Что прямо сейчас? — как же всё быстро у него происходит…

Он пожал плечами.

— А к чему тянуть?