Глава 6

Вот уже два дня мной управляло непреодолимое желание сделать Раю своей по-настоящему. Казалось, она вот-вот опять ускользнёт от меня, исчезнет, передумает и снова сбежит, а я чертовски этого не хотел. Я не насытился ею, не успел получить и сотой доли тех эмоций и ощущений, что она могла мне подарить. Я испытывал буквально физическую потребность в ней. В её широко распахнутом влюблённом взгляде, в нежном запахе её тела, в прикосновениях к её гладкой бархатной коже. Она стала моим наваждением, и теперь я, наконец, осознал, что все это время тосковал по ней, а не только испытывал разочарование из-за совершенной ошибки.

Такая наивная и влюблённая. Какая-то часть меня по-прежнему требовала, чтобы я оставил девочку в покое и не разрушал её ванильную картину мира.

Но эта часть была ничтожно мала, и голос её звучал слишком слабо, в сравнении с диким желанием сделать её своей, покорить, подчинить, получить право на всё, что только захочу.

Я знал, что получу это. Я мог получить это и раньше, она была лёгкой добычей. Если бы только не мои личные убеждения и уверенность в том, что ей самой это совсем не нужно. Но теперь моя уверенность пошатнулась. С чего я взял, что если уйду, она встретит кого-то лучше меня? С чего взял, что кроме меня, ей больше никто не может причинить боль в этом мире? Да здесь на каждом шагу столько скотов и уродов, что в сравнении с некоторыми из них я просто ангел во плоти. А ведь её словно магнитом тянет именно к таким. Позавчера ещё раз в этом убедился. Я ведь готов был убить за неё этих тварей. Порвать на части. Не знаю, что меня удержало. И как я могу быть уверен, что больше ничего подобного с ней не произойдёт? Никак, если сам не буду рядом и не проконтролирую. Лучше уж пусть я сам заставлю её повзрослеть, чем кто-то другой. Кто-то вроде тех двух мразей.

Я знал, что легко получу её согласие на это. Знал, что получу согласие на всё, о чем бы не попросил. Ведь она уже наполовину принадлежала мне. Её мечты, мысли, фантазии — принадлежали мне. И я был намерен забрать и все остальное.

Как я и предполагал, она легко согласилась. На словах. Вот только триумф мой продлился недолго. Когда дошло до дела, она тут же включила заднюю.

Я не ожидал. Разозлился. Чувствовал себя так, будто меня подло обманули. Обвели вокруг пальца, как сопливого девственника. Взбесился просто. Хоть и понимал, конечно, что она это сделала не специально, видел ведь, что искренне хочет быть со мной, хочет настолько, что готова даже принести себя в жертву. Видел, насколько её пугает боль, не просто видел, буквально нутром чувствовал её страх.

Её чертов страх, который был ещё одним моим фетишем, но сейчас он не заводил меня, а, наоборот, вызывал раздражение, ведь из-за него у меня были связаны руки.

А самое противное было то, что я не мог никого в этом винить, кроме себя самого. Признавать свои ошибки всегда неприятно, но ведь именно я, и никто другой, послужил причиной её этой фобии. До того дня, как я отходил её ремнём, она не боялась боли. Не боялась довериться мне и позволить сделать все, что посчитаю нужным.

И вот теперь я пожинаю плоды своей бездумной агрессии. Обвиняю её, когда должен обвинять только самого себя.

Мне стоило быть терпеливее. Я слишком долго ждал, и слишком торопился перейти к сладкому, а ведь сначала нужно было провести работу над ошибками.

Избавить её от того, что сам в ней поселил. Она ведь не боится боли, она боится меня.

И первое, что пришло в голову — боль ей должен причинить кто-то другой. Не я. Чтобы она и сама смогла понять разницу, понять, что пугает её на самом деле. Вариантов было не так уж много, и первое, что пришло в голову — это пирсинг. Попросить проколоть её что-нибудь, неважно что, это в любом случае довольно неприятная процедура.

Но когда мой взгляд упал на её строгое решительное личико, я молниеносно передумал. Пирсинг — это было слишком просто, слишком мелко. Она смотрела на меня с такой отчаянной готовностью, словно ожидая смертельного приговора, и мне до скрежета зубов захотелось вынести ей этот приговор, оправдать её ожидания. А заодно испытать на прочность её слово. Приструнить так, чтобы никогда больше не смела давать опрометчивых обещаний.

И сначала я думал, что мне это удалось, когда её глаза расширились от удивления при слове "татуировка". Но я снова промахнулся. Кажется, девочка, и правда свято верила в то, будто ради меня готова на все, что угодно.

Но так даже лучше. Татуировка гораздо болезненнее, чем пирсинг. Она просто идеально подходит для моей задумки. Разумеется, я не собирался клеймить её своим именем. Она молода, и её влюблённость может исчезнуть в любой момент так же легко, как и появилась. Почему-то от этой мысли из глубины грудной клетки снова начало подниматься бешенство, но тем не менее, я понимал, что не могу забрать её себе навсегда. Рано или поздно наступит день, когда она захочет уйти, и я не хотел оставлять на её коже пожизненное напоминание о себе.

Я ведь могу все устроить так, чтобы в тату-машинке не было краски, Рая ничего не заметит и не поймёт. Главное, чтобы она не передумала в последний момент, как это уже случилось сегодня.

А судя по тому, как растерянно она хлопала своими глазками, когда я предложил ехать ей прямо сейчас, шансы на это были очень даже велики. Если передумает или сбежит, значит, я снова ошибся, и дело на самом деле не во мне. Но выяснить это можно, лишь осуществив задуманное.

У Марка есть друг, один из лучших татуировщиков в городе, и постоянный член нашего клуба по совместительству. Думаю, он не откажет мне в просьбе разыграть перед ней небольшой спектакль.

_____________________

— Ты с Герой созванивался, он сегодня будет у нас?… Можешь ему набрать, чтобы захватил с собой свою машинку?… Да мы тут с Раей решили небольшую тату ей набить… Ну, не терпится… Ты сам когда в клуб?… Заедешь за нами? Моя тачка в ремонте ещё…

Он разговаривал с кем-то по телефону, расхаживая по квартире, а я так и продолжала стоять на том же самом месте, испытывая странное смятение. Вроде бы и сама согласилась, и даже загорелась этой идеей, но противное чувство, будто меня к этому принуждают силой, давило сверху невыносимой тяжестью. А ещё масла в огонь добавляло не менее противное чувство, будто я предаю свою маму, позволяя сделать то, что она никогда в жизни не одобрит.

— Ну, чего застыла? — закончив разговор, Вова подошёл ко мне сзади, и обнял за талию, притянув и крепко прижав к себе спиной. — Боишься?

— Нет, — покрутила головой. Какими бы противоречивыми не были сейчас мои эмоции, страха среди них точно не было.

— Передумала уже? — с вызовом спросил он.

— Нет, — гордо ответила ему, задрав вверх подбородок.

Он усмехнулся, и выдохнул мне в затылок:

— Тогда идём, Марк сейчас заедет за нами.

***

Пока мы ехали на заднем сидении спортивной машины Марка, я никак не могла успокоиться. Вова о чем-то с ним беседовал, уложив одну свою тяжёлую руку мне на плечи, а другой забравшись глубоко под мою юбку. Я краснела, когда его рука поглаживала меня там, в самом чувствительном месте, пусть и через двойную ткань моих колготок и трусиков. Его прикосновения были безумно приятными, но насмешливый взгляд Марка, который я то и дело ловила на себе в зеркале заднего вида, не позволял забыться и расслабиться.

К счастью, эта поездка была недолгой. Вскоре машина затормозила у какого-то на вид неприметного здания, которое очень напоминало ночной клуб "Куб", в котором недавно мне довелось побывать, вот только у этого места не было никакой вывески, да и толпы желающих проникнуть внутрь тусовщиков, тоже не было. Зато был домофон. Мы позвонили, и тяжёлая металлическая дверь тут же распахнулась перед нами, пропуская внутрь.

И тут я буквально открыла рот от удивления. Никак не ожидала увидеть за таким неприметным фасадом настолько роскошный интерьер. Если бы нужно было описать его только двумя словами — я бы выбрала "дорого" и "стильно".

Сразу из-за спин двух огромных охранников, что пожимали руки Вове и Марку о чём-то с ними переговариваясь, моему взгляду открывался просторный холл с низкими чёрными диванами, и ещё более низкими прямоугольными белыми столами, такими блестящими, что отраженный в них свет от узких прямоугольных люстр, гроздьями свисающих со стен и потолка, слепил глаза. Стены тоже были черно-белыми, эти цвета гармонично сменяли друг друга, сохраняя строгие прямоугольные геометрические формы, но белый цвет все же преобладал, создавая впечатление, словно в помещении было очень много воздуха, и, казалось, дышится очень легко. Но все же что-то настораживало и казалось немного странным. Возможно то, что кроме нас и охранников в помещении больше никого не было, и было тихо, лишь едва различимо слышались приглушённые басы музыки, доносящиеся откуда-то из глубины здания.

— Что это за место? — восторженно шепнула я Вове на ухо, когда мы двинулись мимо нескольких высоких и массивных дверей прямо к белой глянцевой лестнице, ведущей на второй этаж.

— Это клуб для любителей нашей темы, — мягко ответил он. — Нравится?

— Да… — растерянно отозвалась я, искренне надеясь, что поняла его правильно. — Я думала, мы поедем в какой-нибудь тату-салон…

— Нет. Сделаем всё здесь.

— А почему здесь нет других людей? — спросила я, продолжая озираться по сторонам.

— Сегодня понедельник, клуб открыт только для избранных, — пояснил он. — Да и здесь никогда не бывает слишком людно.

Хм, значит, они с Марком здесь типа избранные? Отчего-то эта мысль совсем не воодушевила меня. Хоть и, надо признаться, быть в числе избранных было приятно. Пусть даже в таком странном месте, о существовании которого ещё недавно я даже не подозревала.

Преодолев все ступени белоснежной лестницы, мы оказались в длинном коридоре, оформленном всё в тех же чёрно-белых тонах, с интимным приглушённым светом. Открыв одну из дверей, Вова предложил мне войти внутрь, а сам вместе с Марком остался снаружи.

— Побудь пока здесь, я скоро вернусь.

— Ты куда? — взволнованно выпалила я, было некомфортно оставаться одной в незнакомом месте.

— Найду Геру, мне сказали, он уже здесь, — ответил он, и, поймав мой недоуменный взгляд, пояснил, — Татуировщика.

Я медленно кивнула.

— Не переживай, я быстро, — заверил он, закрывая дверь. И перед тем как она захлопнулась, я успела поймать на себе из-за спины любимого обжигающую ухмылку Марка.

И как же мне все это не нравилось!

Пока ждала, разглядывала комнату, в которой оказалась. Она очень напоминала мне кабинет нашего ректора, разве что мебель была более элегантной и не такой вычурной. Просторный, в уже привычных черно-белых тонах, у стены диван, обитый мягкой чёрной кожей, на который я, собственно и присела. Напротив стол с огромным моноблоком, в центре задней поверхности которого красовалась серебристая эмблема с надкусанным яблоком. За столом мягкое кресло, у противоположной стены — шкаф для бумаг с полками, заполненными аккуратными рядами толстых папок.

Почему он привёл меня сюда? Может быть, я чего-то не понимала, но это место вряд ли предназначалось для посетителей заведения, пусть даже и самых избранных…

Однако на этот раз он сдержал обещание, и ждать пришлось действительно не долго.

Дверь распахнулась, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Вова вернулся не один. Вслед за ним в комнату вошёл высокий худой мужчина, или даже скорее, парень, уж очень молодо он выглядел. А внешность его была более чем экстравагантной. Немного отталкивающие заострённые черты лица, длинные чёрные волосы собраны на затылке в конский хвост, и такие же чёрные глаза, от взгляда в которые становится жутковато. Но ещё более поражали татуировки, покрывающие тыльные стороны ладоней, и шею вплоть до самого подбородка. Это были единственные открытые участки кожи, не считая лица, но что-то подсказывало, что это лишь маленькие фрагменты, а основная часть изобразительного искусства скрывается под его одеждой. Которая, к слову, была самой обычной, хоть и соответствовала его мрачному образу своими тёмными оттенками.

— Познакомься, Рая, это Гера. Один из лучших тату-мастеров нашей страны, — представил мне этого странного господина мой любимый.

— Ну что вы, Владимир Александрович, я всего лишь свободный художник, — скромно улыбнулся тот в ответ, но даже улыбка у него вышла какой-то мрачной. — Добрый вечер, Рая.

— Добрый вечер, — ответила я неестественно высоким голосом, чувствуя, как волнение набирает обороты. Моё внимание привлёк небольшой плоский чемоданчик в руке мужчины, который он поставил на стол и открыл, занявшись его содержимым.

— Уже решили, что будем бить? — спросил он, не отрываясь от своего занятия.

— Да, — ответил за меня Вова. — Инициалы. Две заглавные буквы.

— Хорошо, — кивнул тот, продолжая заниматься своим делом. — С местом тоже определились?

— Определились, — Вова подошёл ко мне, откинул волосы с плеча и провёл пальцем по шее. — Вот здесь, на шее, чуть ниже уха.

— На шее? — взволнованно переспросила я. — Почему на шее?

— Чтобы все видели, что ты моя девочка, — натянуто улыбнулся он мне.

Вот же… И почему я сразу с ним это не обсудила?! На шее от мамы татуировку будет не скрыть! Мысли панически заметались в голове испуганными птицами. Если откажусь сейчас, получится, что все мои слова ничего не стоят! Но если соглашусь… Потом жди с мамой проблем.

— Эскиз рисовать будем? — донёсся до меня голос Геры, но я даже не отреагировала.

— Не думаю, что это обязательно, — отозвался Вова. — Я полностью доверяю твоему мастерству.

— Ок, значит, делаем фрихэнд тату, сэкономим время, — согласился тот, а после обратился ко мне, указав рукой на круглое кожаное кресло. — Рая, ты можешь сесть сюда, пожалуйста, ближе к столу?

Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему же я молчу! Почему до сих пор не сказала, что делать это на шее я не хочу?!

— Извините, мне нужно в туалет! — покраснев, выпалила я, резко подскочив с дивана. — Можно я отлучусь ненадолго?

— Конечно, можно, — с учтивой полуулыбкой отозвался Вова, впиваясь в меня глазами. И этот взгляд мне совсем не понравился.

— Я быстро!

Неловко улыбнулась ему, и пулей вылетела из комнаты, уже за порогом услышав, как в спину донеслось:

— Туалет в конце коридора направо.

— Спасибо! — бросила я, и, не оборачиваясь, побежала по коридору в сказанном направлении. Мне нужно было немного остыть, успокоиться, собраться с мыслями. Придумать подходящие слова, а потом вернуться назад и спокойно все ему объяснить. Сказать правду, в конце концов, ведь нет ничего стыдного в том, что я не хочу огорчать свою маму!

Но добежать до туалета я не успела, на полпути врезалась в Марка, который словно сквозь землю пророс мне навстречу.

Столкновение получилось довольно болезненным, и я едва не упала, отшатнувшись назад. Он подхватил меня за локти и помог удержать равновесие.

— Ты в порядке, птичка? — и снова эта его неприятная ухмылочка, которая уже просто невыносимо раздражала меня. — Куда так спешишь? Неужели горим?!

— Никуда, — буркнула я, грубо выдернув из его рук свои локти. — Отпусти!

— Оу, ну ладно, — он поднял ладони вверх, показывая, что не собирается меня трогать. — Но смотри, если надумала сбежать — Вова будет в бешенстве.

— Не собиралась я сбегать! — запротестовала я, отступая назад.

— Да? — его брови взлетели было вверх, но уже в следующую секунду он принял беззаботный вид, сунув руки в карманы. — Ну ладно, как скажешь. Только учти, что из клуба тебя все равно не выпустят.

Я уже собралась было зашагать дальше, но, услышав последнюю фразу, так и замерла на месте. Как это не выпустят? Что это ещё значит?

— Почему? — напряжённо спросила его.

— Потому что Вова отдал распоряжение охране тебя не выпускать, — со смешком произнёс он, с торжествующим видом наблюдая за моей реакцией.

— Как отдал? — непонимающе уставилась я на него. — Что значит не выпускать? Почему…

— Потому что он предвидел твой побег заранее, — перебил меня Марк, не позволив договорить.

Я ничего не понимала и только хлопала глазами, глядя на ухмыляющееся лицо этого подозрительного мужчины.

— Но почему охрана будет слушать его? Разве я не свободный человек, и не могу уйти без его разрешения, если захочу?! — возмущённо посмотрела я на него.

— А что, разве он тебе не говорил? — лицо Марка в одну секунду приобрело невинное выражение. — Это его клуб, и он здесь решает, кто может свободно выходить и заходить, а кто — нет.

Вот это новости, так новости. Нет, такого я никак не ожидала. Вова — хозяин клуба для любителей БДСМ? Это определённо не укладывалось в моей голове. Он же преподаватель, и он точно вёл пары по физике в нашем университете, если только у меня окончательно не съехала крыша, и я ничего не путаю. Как же он может быть владельцем ПОДОБНОГО клуба?! Это же просто какие-то несовместимые вещи!

— Ах да, кстати, — прервал поток моих обалдевших мыслей Марк, расплываясь в самодовольной ухмылке, — Совсем забыл! Это ведь и мой клуб тоже. И я могу заставить охрану тебя выпустить даже против его воли. Правда, не знаю даже, как ты потом со мной будешь рассчитываться за эту услугу…

— Да не собираюсь я никуда уходить, я же сказала! — взволнованно вскрикнула я. — Точнее, не собиралась. Я просто не ожидала, что все так. Даже не знаю, что сказать…

— Послушай, — дурацкая ухмылочка исчезла с его лица, и Марк вдруг сделался абсолютно серьёзным. — Зачем ты ведёшь себя, как перепуганная лань? Куда поскакала? Если передумала делать татуировку, просто скажи ему, он же не изверг, и силой не станет тебя заставлять.

— Ты не понимаешь, — завертела я головой. — Я ведь ему пообещала! И на самом деле я совсем не против, если бы только не… Я не думала, что он захочет сделать её на самом видном месте! Моя мама, если увидит, точно решит, что я стала наркоманкой или проституткой, и запрёт меня дома навсегда, заставит уйти из университета!

Брови Марка снова поползли вверх.

— Ого, а наша отличница, оказывается, еще и маменькина дочка… Почему ему об этом не скажешь? — и снова он был абсолютно серьёзным, даже непривычно было видеть его таким.

— Не знаю, — вздохнула я и опустила взгляд. — Я просто разволновалась и… И вдруг он разозлится? Ведь я же пообещала, а теперь… Вдруг он решит, что я просто передумала и придумываю отговорки?

— Да, он может так подумать, — задумчиво отозвался Марк. — В общем, знаешь, птичка, это конечно не хорошо с моей стороны так поступать, но… Нравишься ты мне. Да и Вова с твоим появлением, наконец, встрепенулся, а то достал уже своим кислым видом… Короче, пожалуй, помогу вам найти взаимопонимание. Я слышал его с Герой разговор, не будет никакой татуировки. Он попросил его поработать машинкой без краски.

— Но зачем?! — ошарашено спросила я.

— Не знаю, — пожал плечами Марк. — Одному черту известно, что там у него в башке творится. Может, испытывает тебя, хочет что-то понять, выяснить для себя. Уж не знаю, что именно.

Я смотрела на Марка недоумевая. Неужели то, что он говорит, правда?! Получается, на самом деле Вова совсем не хотел заставлять меня делать татуировку. Он хотел всего лишь выяснить, действительно ли я готова сделать для него все, что он попросит. Хотел убедиться в правдивости моих слов! А я только что, чуть было не совершила самую большую в своей жизни ошибку.

— Ты уверен? — осторожно переспросила Марка.

— Померещиться мне не могло. Я сегодня трезв, как стекло, клянусь! — усмехнулся он. — Иди и сделай вид, что ничего не боишься. И заслужишь его расположение, я уверен.

— Хорошо, — кивнула я, все ещё приходя в себя от полученной информации. Развернулась, и медленно зашагала по коридору в обратную сторону.