Глава 10

Я проснулась с рассветом, одна в кровати, чувствуя себя абсолютно разбитой. Воспоминания о вчерашнем дне беспощадно догоняли меня, заполняя сердце горьким осадком. Все тело болело, запястья саднило, попа ныла… Грудь давило тяжёлое чувство досады.

Как же глупо вчера все получилось! И надо же было мне задать Марку этот дурацкий вопрос… Какое мне вообще дело до того, как он меня называет и почему? Как обидно, что из-за этой мелочи наше хрупкое счастье, которое длилось всего лишь несколько дней, рухнуло в один миг. И теперь я не представляла, что будет между нами дальше.

Весь остаток вчерашнего дня Вова был задумчив, и не вымолвил ни слова. Я не понимала, почему он молчит, о чем думает, но заговорить с ним и спросить об этом так и не осмелилась. Не после того, как попросила у него прощения, а он в ответ промолчал. Не произнёс ни слова, лишь провёл ладонью по моей щеке, после чего взял на руки, и отнёс обратно в кровать. Возможно, он просто не поверил в то, что мои слова были искренними. Ведь я и сама в этом сильно сомневалась.

И все же, зря я стала спорить с ним тогда. И пусть мой разговор с Марком был совершенно безобидным, но он не мог этого знать. Ревность — неотъемлемая составляющая часть его властной собственнической натуры. Он ведь уже предупреждал меня, что очень ревнив, предупреждал, что я могу схлопотать даже за простое общение с одногруппником, и я должна была учесть это, когда собралась отстаивать свою точку зрения. Но на тот момент я об этом совсем позабыла… Позабыла, кем он является на самом деле.

Позабыла, что нахожусь рядом с ним на определённых условиях, которые я должна неукоснительно соблюдать, а иначе… А иначе, как он сказал, никаких отношений между нами не может быть.

Я сама дала согласие на это. Потому что знала, по-другому с ним быть не получится.

Но каким же, черт возьми, сейчас мне все это казалось неправильным!

Я не хочу так! Не хочу по правилам! Хочу большего! Я хочу, чтобы он принадлежал мне целиком и полностью, так же, как ему принадлежу я! Хочу не только его тело, но и его душу. Всю, без остатка, какой бы тёмной она не была… Я заполнила бы её своим светом. Подарила бы ему весь мир, отдала бы всю себя! Если бы только он мне позволил…

Как бы мне хотелось значить для него хоть чуточку больше, чем объект для удовлетворения своих потребностей! Чтобы он хоть немного дорожил мною… И боялся потерять. Чтобы никогда больше не говорил, что между нами не может быть отношений!

Эти его слова оставили на моём сердце рваную рану. Наверное, я ненормальная, но мысль о том, что мы снова можем расстаться наводила на меня ужас. Лучше уж так, на любых его условиях, я на все согласна, только бы быть рядом с ним. А без него — мне эта жизнь не мила.

Я верю, что однажды все изменится между нами. Может, это очень глупо с моей стороны, но я верю, что однажды стану для него кем-то важным, кем-то дорогим. И в наших отношениях главными будут уже не правила и условия, а настоящие взаимные чувства. Я знаю, он способен на них, пусть даже сам в это не верит. Ведь вчера он заботился обо мне. Кормил прямо в постели, смазывал приятным прохладным гелем пострадавшую кожу ягодиц и запястий, отчего они почти не болели… Я не хочу думать, что он делал это лишь из чувства долга или ответственности. Я хочу верить, что ему просто хотелось заботиться обо мне.

Со стоном поднялась на локтях над кроватью и вздрогнула, заметив в кресле его фигуру. Похоже, он все это время был здесь и наблюдал за мной. Неподвижный взгляд серых глаз был направлен прямо на меня. Мне стало неуютно под этим строгим взглядом, к тому же, похоже, во сне я раскрылась, и сейчас была перед ним обнаженной и абсолютно беззащитной.

Не зная, куда деть глаза, я захотела прикрыть свою наготу одеялом, подтягивая его к себе.

— Не трогай, — раздался холодный приказ, и я послушно отпустила руки.

— Встань на четвереньки. Попой ко мне, — вновь приказал он.

В горле застрял ком от его ледяного тона, но ослушаться я не посмела. С ним ни на минуту нельзя расслабляться. Что он опять задумал? Неужели наказание ещё не окончено?!

Развернулась к нему задом, опустившись на колени и дрожащие кисти рук.

Из-за спины послышались шаги, а затем я вздрогнула от его болезненного прикосновения к ягодицам.

Он осторожно провёл по ним рукой и слегка сдавил каждую по очереди, будто намеренно причиняя боль. Я всхлипнула.

— Больно?

— Да…

В следующее мгновение я услышала тихий щелчок, а после его рука вновь опустилась на мои ягодицы с уже знакомым гелем. Подарив им приятную прохладу, он приказал:

— Встань.

Поднялась. Он осмотрел мои запястья, и тоже смазал их гелем.

При взгляде на его невыносимо красивое лицо, которое находилось очень близко к моему, сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать, и я опустила взгляд. Он отбросил тубу с гелем в сторону и захватил рукой мой подбородок, заставляя смотреть на себя, внимательно вглядываясь мне в глаза. Потом вдруг поцеловал, ласково и нежно.

Не знаю почему, но от этого поцелуя, от этой его неожиданной ласки, меня вдруг накрыло, слезы накатили сами собой, и все тело затрясло от едва сдерживаемых рыданий.

Он отпустил подбородок, и притянул меня к себе, с нежностью обнимая и поглаживая по голове.

— Ты чего, маленькая?

А я не могла внятно ему ответить. Его ласка сводила меня с ума, заставляя рассыпаться на мелкие кусочки от тихого ненормального восторга.

Он вытирал пальцами мои слёзы, покрывал щеки легкими поцелуями, пока моя истерика не сошла на нет, осторожно уложил на кровать, и сам лёг рядом, позади меня, обнимая и крепко прижимая к себе. Его сильные руки блуждали по моему телу, гладили и ласкали кожу, заставляя задыхаться от нежности. Я ахнула, когда его ладонь проникла между ног и лёгкими прикосновениями стала массировать самое чувствительное место. Я позволяла ему делать это, закинув свою ногу на его бедро, и предоставив полную свободу.

Его движения набирали интенсивность постепенно, иногда он проникал пальцами внутрь меня, и вскоре я забылась, поддаваясь сладкой истоме, окутавшей мое измученное тело. Оргазм пришел быстро. Такой долгий и мощный, и я не стала сдерживать свои громкие стоны… Но он на этом не остановился, лишь немного сбавил темп, продолжая массировать меня там. И мое удовольствие продлилось, тело непроизвольно выгибалось, но он крепко держал меня, не позволяя вырваться или закрыться. Второй оргазм был уже не таким долгим, но более ярким и мощным. Я громко застонала, задыхаясь от ощущений, не в силах восстановить дыхание. А он продолжал.

Это тоже было своего рода пыткой, но очень сладкой, и на этот раз, мне не хотелось, чтобы он останавливался. И он не останавливался, пока не добился третьего оргазма, от которого я задрожала всем телом, запрокинув голову назад, на его плечо, испуская рваные вздохи.

Его рука легла мне на шею, силой развернула к нему моё лицо, и он тут же поймал мои губы, долго и жадно целуя их. После заставил опять встать на четвереньки, а сам пристроился сзади, грубым толчком заполнив меня до отказа. Я снова не удержала вскрик, вырвавшийся из груди. Позволив мне привыкнуть к его размеру, он плавно задвигался внутри меня, с каждым толчком увеличивая темп, причиняя дискомфорт каждый раз, когда его бёдра задевали мою больную попу. Но, как ни странно, эти болезненные ощущения даже нравились мне, гармонично дополняя чувство давления и наполненности им изнутри. Вскоре его толчки стали такими сильными и резкими, что казалось, он хочет пронзить меня насквозь. Уйти от них, смягчить их было невозможно — его тяжёлая рука легла на мое плечо, крепко сжав его, чтобы зафиксировать моё тело на месте.

Во рту пересохло от частого и глубокого дыхания, от громких стонов и вскриков, кожа покрылась испариной, низ живота заполнила сладкая тяжесть. Его рука с плеча переместилась на мою грудь, грубо массируя и сжимая её, а затем нырнула вниз, с давлением проведя по эпицентру моего напряжения, и меня в который раз накрыло… Все мышцы сократились, заставляя сжать ноги, голова запрокинулась, из горла вырвался крик… Это было непередаваемое ощущение, будто я вдруг в один момент взлетела на небеса, испытав там что-то неземное… Будто мое тело разорвало на части, а потом собрало под ним воедино, и это было потрясающе.

Я не осознавала, что он замер, переживая эти неземные мгновения вместе со мной, чтобы после увеличить темп и быстро нагнать меня, получив своё удовольствие.

Он кончил в меня. Я поняла это, потому что он не вышел из меня в последний момент, как обычно всегда это делал, а остался внутри, и заполнил меня своим семенем. Вынуждая меня лечь на живот, сам упал сверху, но не придавил, а лишь накрыл мое тело своим, как горячим одеялом, крепко обняв за шею одной рукой.

Я не разволновалась, и не испугалась, напротив, все, что произошло сейчас, казалось мне таким правильным, будто по-другому и быть не может. Лежать с ним вот так, когда он весь на мне, во мне, чувствовать, как соприкасаются наши тела, вдыхать пьянящий горько-сладкий аромат его кожи… Это всё было очень правильно, это было необходимо мне, как воздух. И я уже не могла представить себя без этого… Без этого меня просто нет, и быть не может.

***

— Можно мне поехать домой? — спросила я за завтраком, впервые за все утро нарушив наше молчание.

Я беспокоилась за Жанну. А ещё мне очень хотелось побыть одной и привести в порядок мысли.

— Зачем?

— Хочу побыть дома.

— Ты не забыла, что мы сегодня приглашены на день рождения?

Вскинула на него удивлённый взгляд и даже немного растерялась.

— Не забыла… Но я не думала, что… Ты хочешь пойти и взять меня с собой?

— Почему нет? — равнодушно пожал он плечами.

Мне казалось, после вчерашнего, он разозлился на Марка, и вряд ли примет его приглашение, не говоря уже о том, чтобы взять меня с собой. Но, похоже, для него все случившееся не имело столь серьезного значения, как для меня, и, признаться, этот факт неприятно задел моё самолюбие. Если все, произошедшее вчера, для него не так уж важно, то зачем же было делать мне так больно? Неужели это был лишь повод, чтобы наказать? Показать своё превосходство и мою слабость перед ним? Мне не хотелось в это верить, но других объяснений я не находила.

— Ты выполняешь рекомендации врача? — вырвал меня из раздумий его внезапный вопрос.

Я не сразу поняла, о чем идёт речь, и лишь спустя несколько мгновений до меня дошло. Сегодня утром он кончил в меня, и, похоже, переживает, чтобы этот момент не повлёк за собой последствий. Я понимала его беспокойство, ведь и сама ни в коем случае не хотела бы, чтобы это произошло сейчас, но отчего-то все равно этот, на первый взгляд безобидный вопрос, больно резанул по моему сердцу. Возможно, потому что он был озвучен таким прохладным тоном, и ненамеренно еще раз подчеркнул необычный характер наших отношений.

Но самым неприятным было то, что рекомендации я действительно не выполняла. Когда мы расстались, бросила это дело, не видя в нем смысла, а возобновить приём препарата просто не успела. Все произошло очень непредсказуемо и быстро, а начинать пить таблетки нужно с первого дня цикла, который просто напросто у меня ещё не наступил.

— Нет, — ответила, чувствуя, как к горлу подступает предательское волнение, ведь он снова может на меня разозлиться. — Ещё не успела возобновить приём таблеток.

Но он не разозлился, напротив, остался совершенно спокойным. Вот только почему-то это нисколько не облегчило моих внутренних терзаний, особенно после того, как он ответил:

— Ничего страшного. Есть препараты для экстренной контрацепции. Я позвоню сегодня твоему врачу, узнаю какой лучше подойдёт для тебя, и заедем в аптеку, купим.

И снова я не могла найти логического объяснения своим эмоциям. Он ведь заботился обо мне. Если я забеременею на втором курсе университета, не будучи замужем или хотя бы в отношениях, о которых бы знала моя мама, для неё это станет ударом. Прежде чем заводить детей, я планировала получить высшее образование и построить карьеру. Ну и выйти замуж, разумеется… Сейчас беременность была бы для меня крайне нежелательна. Тогда почему же его забота о том, чтобы этого избежать, так больно ранит меня? До такой степени, что в горле засаднило от подступивших слез.

— Все в порядке, Рая?

Похоже, мое состояние не ускользает от его проницательного взгляда, и сейчас он смотрит на меня испытующе.

— Да, все в порядке, — выдавила из себя улыбку, но его, конечно, так просто не обманешь.

Он поднимается со стула, медленно обходит стол, заставляя мою кровь быстрее побежать по венам от вновь накатившего волнения, подходит сзади, обнимает за плечи и склоняется над самым ухом.

— Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поделиться этим со мной, — его голос звучит мягко, но вместе с тем настойчиво, и я в который раз замечаю, как начинаю плавиться от одного лишь бархатного звучания этого голоса, и снова начинаю верить в сладкую иллюзию, что небезразлична и дорога ему.

— Со мной все в порядке, — отвечаю лаконично и даже немного сухо.

Признаться ему в том, что меня тревожит, равносильно смерти. Ещё раз услышать от него равнодушную отповедь, вроде: "Сначала лучше узнай меня, прежде чем говорить о любви" — я просто не в силах.

— Как ты смотришь на то, чтобы устроить небольшой шопинг?

Развернулась и недоуменно посмотрела на него, в эту же секунду испытав болезненный трепет в груди при виде благосклонной улыбки на его красивых губах.

— Хочу купить тебе платье для сегодняшнего вечера, — пояснил он своё неожиданное предложение.

Собралась было уже возразить ему, но в последнюю минуту передумала, вспомнив о том, что мне совершенно нечего надеть. Да и он однажды уже дал мне понять красноречивым примером со студентом и мороженым, что желание покупать мне одежду вызвано далеко не рвением сделать что-то приятное. Мне не стоит забывать об этом, и позволять себе вновь поддаваться иллюзиям.

— Хорошо, — равнодушно пожала плечами и отвернулась.

***

Это был долгий и странный день. Вова привёз меня в какой-то роскошный магазин женской одежды, где нас сразу окружили такие красивые девушки, что на их фоне я почувствовала себя гадким утёнком. Они настолько приветливо нам улыбались, что мне было не по себе, и предлагали такие чудовищно дорогие вещи, что мне с трудом верилось, будто есть люди, которые и вправду себе их покупают. Ведь кроме нас, других посетителей за все время пребывания в этом магазине, я не увидела.

Я примеряла наряды один роскошнее другого. Вова придирчиво меня разглядывал, пока не остановил свой выбор на длинном платье из потрясающе красивой, черной струящейся ткани. На первый взгляд в нем не было ничего особенного, но когда я его надела, оно невероятным образом преобразилось. Неглубокий вырез декольте выгодно подчеркивал грудь, тонкие двойные бретельки на плечах уходили за спину и крест-накрест соединялись, отчего открытая спина выглядела невероятно соблазнительной. Моя талия, плотно обнятая кружевом, казалась еще тоньше, а бёдра, от которых ткань расходилась легким клешем, наоборот, казались шире, и в целом фигура приобрела почти идеальные формы.

Сердце трепетно забилось в груди от потемневшего взгляда моего мужчины, каким он осмотрел меня, когда я покинула примерочную в этом платье. Он поднялся со своего дивана и не спеша приблизился, заставляя на время перестать дышать. Продолжая двигаться медленно, с грацией, присущей настоящему хищнику, он обошел вокруг меня, пристально изучая взглядом каждый изгиб моего тела, едва коснулся пальцами руки чуть ниже плеча, отчего по моему телу словно пробежал слабый электрический разряд.

— Мы его берем, — негромко произнёс, глядя мне в глаза исподлобья.

— Превосходно! — пропела одна из девушек, что помогали нам с выбором. — Не желаете ли подобрать к нему туфли и аксессуары?

— Желаем, — отозвался мой спутник, все так же, не отрывая взгляда от моих глаз.

Совершенно обалдевшая от его недвусмысленного внимания, я даже не подумала сопротивляться. Более того, мне и в голову не пришло упрекать его за то, что тратит на меня такие колоссальные деньги.

Мы провели в этом магазине без малого два часа, и покинули его с пятью огромными квадратными пакетами из плотной глянцевой бумаги. В них лежали такие же глянцевые коробки, в которые были упакованы мои роскошные обновки.

Теперь у меня появились новые ботильоны на изящной шпильке, длинная кожаная курточка с подкладом из мягкого, тёплого меха, очень стильный и функциональный клатч, довольно вместительный, несмотря на свой миниатюрный размер.

Одним словом, я чувствовала себя самой настоящей Золушкой, которую собирали на бал, но на этом чудеса не закончились.

После обеда мы отправились в салон красоты, где мне сделали просто бесподобную укладку, завив волосы в мягкие локоны, и уложив их на одно плечо. А так же сделали маникюр, педикюр и макияж, подчеркнув глаза и губы таким образом, что я едва узнавала себя в зеркале, с восторгом разглядывая себя, затаив дыхание от собственной красоты.

Пока я была в руках опытных мастеров, Вова отъезжал куда-то, и вернулся ровно к тому моменту, когда все было готово. Я уже переоделась во все новое, и превратилась в настоящую принцессу или кинозвезду, готовую в любой момент пройти по красной ковровой дорожке под яркие вспышки камер папарацци.

И снова его взгляд опалил меня диким огнём, заставляя щеки пылать румянцем.

— Ты выглядишь потрясающе, моя девочка, — прошептал он мне на ухо, отчего я зарделась ещё сильнее.

— Ты тоже, — смущённо ответила ему, и это было чистой правдой.

Из-под расстегнутого чёрного пальто был виден изящный чёрный смокинг, в котором он выглядел настолько элегантно, что у меня захватывало дух.

— Идём, — улыбнулся он и взял меня за руку, заставляя вновь разволноваться от простого прикосновения.

На улице меня ждал ещё один сюрприз. Вместо его автомобиля, на котором, как я думала, мы и поедем на день рождения Марка, нас ожидал белый высокий лимузин, и его водитель в длинном чёрном пальто и забавной фуражке, который любезно открыл нам дверцу.

— А мы точно на день рождения едем? — скромно улыбнулась я Вове, когда мы с ним забрались внутрь и с комфортом расположились на мягком кожаном диване. — Не на президентский прием?

— Отец Марка один из самых влиятельных людей в нашем городе. И в силу своего положения очень склонен к пафосу, — пояснил он, взяв в руку бокал со специальной подставки в подлокотнике нашего сидения. — Марк не в восторге от всего этого, но в ключевых моментах вынужден потакать слабостям своего старика. И я в какой-то степени тоже. Не могу проявить неуважение.

В боковой панели салона был расположен целый минибар, наполненный разнообразным алкоголем на любой вкус, но Вова отдал предпочтение бутылке с обычной водой, наполнив из неё бокал, и протянув его мне. После достал из кармана пальто и отдал мне маленькую розовую упаковку, в которой оказалась всего одна единственная таблетка.

Во всей этой суете я и позабыла про необходимость принять меры предосторожности, пусть и немного запоздалые… Но мой внимательный мужчина, конечно же, не мог об этом забыть. 152e1bc

Ну, зачем он отдал мне этот препарат именно сейчас? Не раньше и не позже… Теперь мое хрупкое хорошее настроение, созданное всеми волшебными приготовлениями к празднику, было безнадёжно испорчено, и вернулось к своей первоначальной минорной ноте.

Он заметил это. Но расценил все по-своему.

— Я должен был быть более сдержанным, знаю. Но с тобой иногда это очень сложно.

В ответ я лишь смущённо опустила взгляд. Не его несдержанность беспокоила меня в этот момент, а временный характер наших отношений.

Невольно вспомнились его слова на самом первом нашем свидании.

"Я примерно представляю, о чем мечтают невинные романтичные девочки вроде тебя. Встретить свою большую любовь, выйти замуж, родить детей и умереть в один день. Ведь так?…

Со мной эти мечты никогда не сбудутся".

Тогда я не придала значения этим словам. Но сейчас они на повторе звучали в моей голове, и доводили до острого отчаяния.