Глава 50

«Если ты не задержишься, я буду ждать тебя здесь всю свою жизнь».

— Оскар Уайльд

НИКО

Я зажмурился от солнечного света, льющегося через окна, будто небеса спускались на нас, и понял, почему всегда ненавидел оставаться в пентхаусе. Ни одних блядь штор.

Потянувшись к другой стороне кровати и не почувствовав ничего, кроме простыней, что-то ударило меня ножом в грудь. Лязг кастрюль и сковородок, доносившийся из кухни, вызвал у меня мгновенный прилив облегчения. Я провел рукой по лицу. Иисус. Я хотел свою жену, и заработал чертов сердечный приступ, ожидающий своего часа.

Оставив ее здесь вчера, я отправился в свой клуб с твердым намерением выстрелить Себастьяну Пересу в голову, независимо от того, прикасался он к Елене или нет. Он был с моей женой и не связался со мной. Я был не в своем уме, пока он сидел рядом с ней на скамейке в парке и болтал целый час. Я не знал, что помешало мне отправить его тело обратно в Колумбию в коробке — ну, думаю, я это сделал бы. Себастьян был ловким на язык, и я восхищался тем, как хорошо он мог выкопать себе дорогу из дерьма.

Он оберегал ее, пока она выполняла какое-то задание в гребаном Восточном Тремонте. Если бы я остановил ее до того, как она осуществила свой план, то кольцо все еще было бы у нее на пальце, и я все еще верил бы, что она влюблена в другого мужчину, и что она все еще хранила бы секреты, пока не почувствовала бы, что ее совесть чиста.

Я встал, сходил в туалет и натянул пару боксеров, прежде чем пойти посмотреть, чем занимается моя воровка жена.

Новости тихо играли в гостиной, пока она стояла перед плитой, одетая в одну из моих футболок, которая заканчивалась на ее заднице. Ее растрепанные черные волосы спадали на спину, и, черт возьми, моя грудь потеплела от этого зрелища. Я подошел к ней сзади и скользнул ладонью под подол ее футболки.

Она вскрикнула, прижав руку к груди.

— О боже, Нико! Ты меня напугал.

Хорошо. Возможно, она почувствовала хоть каплю того, через что прошёл я.

Я потер ее голую ягодицу, притянул к себе и заглянул через плечо.

— Что делаешь?

— Пытаюсь приготовить тебе завтрак.

Я посмотрел на подгоревшие яйца на сковороде.

— Не очень хорошо получается, да?

— Нет, — вздохнула она.

Я усмехнулся.

— Ты плохо готовишь, детка. — она слишком легко отвлекалась на все подряд: телевизор, чтение, завтрак хлопьями, маникюр. У неё была концентрация внимательна ребенка. — Если хочешь, чтобы все было сделано правильно, ты должна стоять у плиты, пока все не приготовится.

— На этот раз я сделала, клянусь, — настаивала она. — Но потом мама позвонила тебе на мобильный, и я ответила, а она все твердила, что «ужасно волнуется», потому что мой телефон не работает. Я сказала ей, что он, должно быть, разрядился или что-то в этом роде.

Да, не очень-то хотелось делиться тем, что в настоящее время он валяется сломанный на полу моей гостиной. На самом деле, мы оставались здесь, пока Лука не отправил кого-то убрать беспорядок, чтобы Елена не узнала, что я слетел с катушек и разрушил дом. И поскольку она напомнила мне, что заставила меня вновь вести себя как сумасшедшего, я сильно шлепнул ее по заднице.

— Ой! — воскликнула она. — А это еще зачем?

— Крадешь у меня. Врешь мне. Выбери одно.

Она замерла, ее мысли, полные чувства вины, закружились в воздухе вокруг нас. Я вздохнул, развернул ее и прижал ее лицо к своей груди. Она обняла меня, и в горле у меня заурчало удовлетворение.

Возможно, мне не следовало доверять тому, что она сказала мне прошлой ночью, но я поверил. Раньше я думал, что ее трудно читать, но, возможно, это потому, что мне было тяжело сосредоточиться на ее лице. Теперь я видел, как ее мысли проникают в мягкие карие глаза, и слышал их в ее голосе. Ей предстоял долгий путь, чтобы стать Руссо, но, черт, я бы шёл с ней рука об руку на протяжении всей дороги.

ЕЛЕНА

Острая боль в ягодице заставила меня обернуться, сузить глаза и потереть больное место.

Нико уставился на меня с полотенцем в руке, которое он только что использовал как хлыст. На нем были только черные трусы-боксеры, а волосы еще не высохли после душа.

— Объясни еще раз, что произойдёт сегодня ночью.

Я закатила глаза, будто была расстроена, но на самом деле мне пришлось прикусить щеку, сдерживая улыбку, когда я повернулась, чтобы войти в спальню.

— Мужской стриптиз. Знаешь, мужчины, которые танцуют, снимая одежду.

Мы с Нико провели еще одну ночь в пентхаусе, хотя я предпочла бы вернуться домой. Я развлекалась тем, что душила себя с ним днем и ночью, поэтому решила, что не имеет значения, где мы находимся, пока он рядом.

В восемь утра мне позвонила мама, и Нико передал мне свой телефон и снова заснул, пока я разговаривала о своем девичнике, поэтому он и шлепнул меня полотенцем по заднице.

Я направилась к своей сумке, которая стояла на комоде, и порылась в ней в поисках одежды, прежде чем он снова смог бы натереть мою голую кожу.

Он подошел ко мне сзади.

— Нет ни малейшего шанса, что какой-то мужчина положит на тебя свои руки, Елена.

Я повернулась, мои губы нахмурились.

— А стриптизеры прикасаются?

— Это называется чертов эротический танец, детка, — прорычал он.

— Ох, — сказала я небрежно и повернулась обратно. — Буду знать.

— Будешь знать, почему?

— Мне придется побриться.

От этого замечания меня швырнули на кровать, и я рассмеялась еще до того, как упала на матрас.

— Кто, черт возьми, подумал, что это нормально, что у тебя на девичнике будут стриптизеры? — сказал он раздраженно.

— Боже, ты сошел с ума. Я просто пошутила над тобой! Мы идем на бурлеск-шоу. — я вздохнула, откинувшись на руки. — С тобой неинтересно играть.

Он стоял на краю кровати, прищурившись.

— Я что, должен находить смешными прикосновения других мужчин?

Что-то уязвимое поднялось к моему горлу.

— Ты полон двойных стандартов, Нико. Я знаю, что ты идешь в стрип-клуб сегодня ночью, и знаю, как все будут рады скинуться на все твои приватные танцы.

Я знала, что не смогу удержать этого мужчину подальше от стрип-клуба — я была уверена, что он владел одним или несколькими, — но мысль о какой-то женщине, держащей его за руку, вызывала у меня тошноту.

— Откуда ты знаешь, куда я иду? Я даже не слышал об этом.

— Бенито сказал моей маме.

— Бенито. — он поморщился. — Откуда этот мудак может знать?

Как ему мог не нравится мой кузен? Бенито нравился всем.

— Что бы ты еще сделал, Нико?

Стрип-клуб был самым приличны местом для мальчишника члена мафии. Одна из моих старших кузин вышла замуж в прошлом году, и там были проститутки, арендованные на ночь. Я знала это только потому, что Бенито написал мне, чтобы спросить, как узнать, что женщина хочет его, если ей уже заплатили за то, чтобы она переспала с ним.

— Я бы предпочел все отменить. Мне не нравится оставлять тебя у родителей.

— Почему?

— Я не доверяю твоему отцу.

— Теперь он твой тесть, Нико. Вам придется научиться ладить друг с другом.

Он издал веселый вздох, проводя рукой по волосам.

— Я, кажется, получаю с тобой много багажа, девушка.

Я нахмурилась.

Его тяжелый взгляд обжег меня.

— Никто не тронет тебя, Елена, что бы ты ни сделала сегодня ночью. Ты меня поняла?

— Никто тебя не тронет, — парировала я.

На мгновение мы уставились друг на друга, осознавая, насколько глубоко мы оба погрузились в комнату. Забавно, как мы были женаты, но также захватывающе в своём собственничестве и потребности. Он был моим, и никто другой не мог его заполучить.

— Похоже, мы договорились, — протянул он, прежде чем дернуть меня ближе за лодыжку и забраться на меня сверху.

Счастье наполнило мою грудь, как воздушный шар, и я подумала, можно ли любить кого-то так сильно, что разорвёшься на части.

♠️ ♠️ ♠️

Машина Нико уже целые две минуты стояла перед домом моих родителей, а он сидел за рулем, напряженный и молчаливый. Я потянулась к ручке двери, но он нажал на кнопку замка, прежде чем я смогла открыть ее.

— Нико, мы не можем сидеть здесь вечно, — вздохнула я.

Его взгляд встретился с моим.

— К черту девичник и мальчишник. Поехали домой. Я буду нежно и медленно трахать тебя всю ночь напролет.

Веселье клокотало у меня в горле.

— У тебя романтический подход к словам.

Он провел рукой по губам.

— Кто, ты сказала заберет тебя?

— Доминик, и двое мужчин, которые по твоему тайному приказу будут охранять за пределами клуба.

Легкая улыбка тронула его губы.

— Ты слишком любопытна.

— Ты громко разговариваешь по телефону.

— У тебя есть деньги?

— Да.

— Мобильник?

— Да, — сказала я, — Хотя не знаю, зачем мне понадобился новый.

Он приподнял одно плечо. Возможно, проще было купить новый, чем вернуться домой и забрать свой. Сегодня мы не вернулись домой, так как до сих пор жили в пентхаусе. Мне все еще нужно было найти что-нибудь, чтобы надеть на сегодняшнюю ночь, хотя большая часть моей одежды была здесь, у моих родителей.

Бенито вышел на крыльцо, и Нико, прищурившись, посмотрел на него.

— Ты собираешься сообщить, что мы женаты?

— Да, я позабочусь, чтобы все знали, что я юридически связана с Николасом Руссо.

Его веселый взгляд остановился на мне.

— Никогда бы не подумал, что у моей жены такой умный ротик.

— Это разочаровывает?

Его рука скользнула по моей шее и притянула мое лицо к своему.

— Могло быть и хуже. — он глубоко и медленно поцеловал меня. — Ты планируешь оторваться сегодня ночью?

— Возможно, — прошептала я ему в губы. — Но я буду скучать по тебе еще больше.

— Черт, — протянул он. — Ты такая милая, когда не крадешь у меня.

Я покраснела.

— Ты позволишь мне найти работу и расплатиться с тобой?

Он рассмеялся.

— Ты хоть знаешь, сколько украла? Это займет в лучшем случае двадцать лет.

— Ну… я ведь никуда не собираюсь, правда?

Его взгляд горел.

— Нет. Думаю, я оставлю тебя.

— Нико… — я сглотнула. — Я действительно сожалею о деньгах…

— Не стоит. Я впечатлен, — сказал он, и в его голосе послышалось веселье. — В тебе еще может быть немного Руссо.

♠️ ♠️ ♠️

Я тихонько постучала в дверной косяк и откашлялась.

— Привет, папа.

Он оторвал взгляд от бумаг на столе с непроницаемым выражением лица.

— Слышал, ты вышла замуж.

Наверное, все в квартале слышали, как громко завизжала мама, увидев мое кольцо. Это был не восторженный визг, а скорее испуганное согласие.

Я замешкалась в дверях.

— Да.

— Он не спросил меня, может ли перенести свадьбу на раннюю дату, — проворчал папа.

— Ты не спрашивал меня, прежде чем продать Оскару Пересу. — мое сердце бешено забилось, когда горячие слова сорвались с губ.

Я не верила, что у меня когда-нибудь хватит смелости ответить отцу, что бы он ни говорил и ни делал.

Его челюсть задергалась, но он только перебирал какие-то бумаги.

— Я тебя не продавал. Ты знаешь, как устроена эта жизнь, Елена. Если бы ты жила на воле и принимала все свои собственные решения, ты бы никогда не продержалась. Они съедят такую девушку, как ты, и выплюнут. Я пытался защитить тебя.

Взгляды моего отца на мое счастье и благополучие были настолько искажены, что я знала, что мы никогда не придем к согласию, поэтому, как бы глупо я ни считала его убеждения, я отбросила их.

— Я не хочу, чтобы между тобой и моим мужем возникли проблемы.

Он усмехнулся.

— Почему он тебе не нравится? — я вздохнула.

— Он вспыльчивый и обманщик.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла. Это было немного тяжело оспорить.

— Он видит то, что хочет, и берет это точно так же, как его отец. Я знал, что не должен был позволять ему видеться с тобой, пока он не женился на твоей сестре.

— Почему ты сказал ему, что я не гожусь для брака?

— Потому что он не заслуживает тебя! — папа хлопнул ладонью по столу. — Оскар понимал, какая ты. Он стал бы тебе хорошим мужем.

Я с горечью рассмеялась.

— Какая я? Ты думаешь, я сделана из стекла, папа? Ты даже не знаешь, какая я, потому что не провел ни одного дня, чтобы узнать меня с тех пор, как мне исполнилось десять.

Он покачал головой.

У меня перехватило горло.

— Во-первых, тебя неправильно информировали о том, каким человеком был Оскар. Взгляни на него немного глубже и подумай на мгновение, что ты почти продал меня ему. А во-вторых, несмотря на все твои сомнения насчет Нико — я знаю его недолго, и все же он знает меня лучше, чем кто-либо другой. Он мой муж, папа… и он стал что-то значить для меня, нравится тебе это или нет. — я сглотнула. — Если ты хоть немного заботишься обо мне, ты будешь вежлив с ним.

После минутного молчания я повернулась, чтобы уйти, но остановилась, услышав его голос.

— Даже если ты иногда этого не видишь, я люблю тебя, Елена, и хочу для тебя самого лучшего. Ты придешь ко мне, если он когда-нибудь будет плохо с тобой обращаться.

Я кивнула, хотя знала, что до этого никогда не дойдет.

Впервые в жизни я почувствовала себя свободной. Проклинать, если захочу, хранить улыбки для тех, кто их заслужил, быть плохой в чем-то, влюбляться.

Нико не относился ко мне как к стеклу. Он разбил вдребезги отражение пустой жизни, смотрящей на меня.

Он научил меня парить.