Глава 49

«Значит, влюбленный должен бороться за слова».

— Т. С. Элиот

ЕЛЕНА

Удары моего сердца разбивались один за другим, посылая боль в грудь.

Мое зрение затуманилось за слезами и мерцанием солнца на мраморных полах. Как только началось рыдание, все потекло так, будто я только что открыла плотину, которая была закрыта в течение многих лет. Я стояла посреди прекрасной квартиры и не чувствовала ничего, кроме холода и пустоты. Пустота расширялась, пока не стала угрожать съесть меня живьем.

Насколько уместным было мое убеждение, что Нико был наркотиком, потому что это было похоже на худший вид ломки. Я начала понимать, что это нечто большее — это любовь, и разбитое сердце.

Я пошла в ванную, включила душ, залезла в нее и еще немного поплакала. У меня в голове крутились отчаянные мысли о том, как это исправить, но все они закончились на безнадежной ноте, думая о его сегодняшней холодности.

К горлу подкатила тошнота.

Я старалась не влюбляться в него, и влюбилась так сильно, что меня физически тошнило от его отказа. Я могла бы рассмеяться, если бы у меня осталась хоть капля энергии от слез.

Я вышла из душа, завернулась в полотенце и направилась в спальню. Моя сумка лежала рядом с дверью, и сердце сжалось от этого зрелища. Слабое чувство уязвимости пронзило меня при мысли о том, что Лука слышал мой плач. В любой другой день это было бы унизительно, но по мере того, как онемение улеглось, мысль улетучилась.

Вместо того чтобы надеть что-то свое, я нашла в комоде простую футболку Нико и надела ее. Он мог покончить со мной, но я еще не была готова. Я уже скучала по нему, с физическим чувством потери причинявшее боль.

Был еще полдень, когда я забралась в постель. Без Нико она казалась слишком большой. Я спала с ним уже неделю, и теперь на матрасе, где он должен был быть, образовалась большая пустота.

Интересно, позволит ли он другой женщине спать в его постели? Моя грудь сжалась и загорелась от этой мысли. Я ненавидела любую женщину, которая могла прикоснуться к нему, услышать его голос у себя на ухе и полностью завладеть его вниманием. Я так ее ненавидела, а она еще даже не была настоящей.

Во всяком случае, теперь я понимала, почему женщины держатся за мужчин в этом мире, что бы они ни делали и ни говорили. Любовь. Почему это не может работать в обоих направлениях?

Я лежала и смотрела, как солнце уходит за горизонт, пока наконец не заснула.

♠️ ♠️ ♠️

Красные и желтые огни расплывались сквозь окна от пола до потолка и проникали в темную комнату. Я моргнула на часы, которые показывали час ночи, и перевернулась на спину. Страх ударил мне в грудь, но быстро сменился облегчением, таким сильным, что у меня перехватило дыхание.

Он сидел на краю кровати спиной ко мне, положив локти на колени и глядя в окно.

От одного его присутствия мое сердце начало сшиваться обратно. Я знала, что швы разорвутся, как только он снова уйдет от меня.

— Начни с самого начала, — прохрипел он.

Каждая клеточка моего тела была полна отчаяния, тоски и надежды.

Я села на кровати.

— С сегодняшнего дня или…?

— С прошлой зимы, когда ты сбежала.

Прерывисто вздохнув, я начала рассказывать ему о том, как и почему я сбежала. Все — от Оскара до карусели и до него. Как я познакомилась с ним, как мне пришлось смотреть, как дядя убивает его, и, желая все рассказать, что я переспала с ним.

Его плечи напряглись.

— Ты ведь понимаешь, что дала ему то, что принадлежит мне, не так ли?

Я открыла и закрыла рот. Как это похоже на Нико — заявлять права собственность, на мое тело еще до того, как он меня встретил.

— Сколько их было? — спросил он.

— Сколько чего?

— Парней, — прорычал он.

Я хотела сказать «ты первый», указывая на двойные стандарты, но, честно говоря, не было ни малейшей части меня, которая хотела бы знать, со сколькими женщинами он был. Я потянула за свободную нитку на одеяле.

— Двое, — прошептала я. — Ты и он. Я даже не целовалась с другим мужчиной. Клянусь.

В комнате воцарилась тишина, я слушала, как бьется мое полное надежды сердце, а он смотрел прямо перед собой. Он все еще был в той же одежде, что и раньше, и я задавалась вопросом, что он делал, с кем был, и думал ли вообще обо мне.

— Скажи мне, почему ты была с Себастьяном, — попросил он.

— Столкнулась с ним в банке. Я сказала ему не следовать за мной, но… он был настойчив.

— Он чертов идиот, — пробормотал Нико.

Не было слово «был». Настоящее время, означающее, что в данный момент он жив. Облегчение наполнило меня.

Я видела его слабое отражение в окне, испещренное желтыми огнями города. Он посмотрел на свои руки и спросил:

— Ты его любила? — его тон был безразличен, но в нем сквозил намек на что-то грубое.

Я знала, что он больше не говорит о Себастьяне.

— Нет, — ответила я. — Я его почти не знала.

Он сухо выдохнул, провел рукой по волосам и вниз по шее, прежде чем покачать головой.

— Твоя сестра, кажется под другим впечатлением.

Я закрыла глаза, вспоминая наш последний разговор и ее «ой-ой». После того, как я на мгновение прикусила нижнюю губу, я ответила:

— Адриана просто предположила, не более того.

Сирены эхом отразились от стен здания, когда тишина вернулась. Под ней лежала тяжелое напряжение.

— А кольцо? — спросил он.

— Я носила его потому, что чувствовала себя виноватой, а не потому, что любила его.

— Носила?

— Сегодня я отдала его, его матери. — тихо добавила я. — Я найду работу и верну тебе долг.

— Думаешь, это из-за гребаных денег?

Разве нет? Я промолчала.

Его взгляд нашел мой в отражении окна.

— Ты знаешь, сколько мужчин хотели бы тебе навредить, чтобы причинить боль мне?

Я не знала, как исправить сделанное — что сказать, чтобы он простил меня. Все звучало так пусто в моей голове, часть меня верила, что я даже не заслуживаю его прощения. Я посмотрела на свои пальцы, которые тянули за нитку.

— Мне очень жаль.

— Черт возьми, Елена, это не так просто. — он с отвращением покачал головой, и у меня скрутило живот.

Он ненавидел меня.

Я любила его, а он ненавидел меня.

Мои глаза горели, и по щеке скатилась слеза.

— Если я тебе так противна, то почему ты здесь?

Наступила тишина, а затем какое-то движение в воздухе подсказало мне, что он собирается встать. Что-то ударило меня в грудь, и моей инстинктивной реакцией было наклониться вперед и схватить его за руку. Он не мог уйти. От этой мысли швы в моем сердце разрывались один за другим.

Он напрягся, но не встал. Я медленно подползла ближе, пока не села позади него на колени. Моя кожа пела под тяжестью его присутствия и тепла. Скользнув рукой от его руки к талии, я поцеловала его в шею.

— Пожалуйста, не уходи, — прошептала я.

По его телу пробежал холодок.

— С тех пор как мы познакомились, не было ни одного мужчины. — я прижалась лбом к его шее. — Никого, кроме тебя.

Он схватил меня за талию, обнял и стащил с кровати. Наши взгляды столкнулись, как выстрел в мою грудь. Это было настолько интенсивно, что я встала на колени между его ног, чтобы не обжечься под его пристальным взглядом.

Его большой палец скользнул по моим губам.

— Тогда почему ты держишь свой рот подальше от меня?

Я отвела взгляд, не имея возможности сказать это, и посмотреть ему в глаза.

— Такие мужчины, как ты, разбивают девушкам сердца… Я не хотела любить тебя.

Его глубокий голос заполнил мои уши.

— И это сработало?

Мое сердце бешено колотилось.

— Нет, — выдохнула я.

Тихий звук пополз вверх по его горлу, смесь удовлетворения и гнева. Он провел ладонью по моей щеке, и моя голова откинулась в сторону, когда тепло выстрелило в каждый синапс.

— Посмотри на меня.

Мой внимание метнулось к его горящему темному и жаркому взгляду.

— Ты, блядь, соврала мне в лицо.

Я кивнула, вспомнив свое обещание не уходить, не поговорив с ним.

— Не взяла свой телефон.

Я снова кивнула.

Его ладонь скользнула к моему горлу.

— Обокрала меня.

Я сглотнула под его рукой.

Его хватка усилилась, и он поднял меня на ноги. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, и меня пробрала дрожь. Его губы коснулись моих.

— Я чувствовал себя чертовски сумасшедшим, гадая, где ты, — выпалил он.

Я снова кивнула.

— Ты не знаешь, — прорычал он. — Я не могу оставаться вдали от тебя больше одного чертового дня, а ты в состоянии сбежать, не задумываясь.

Я покачала головой, но его хватка скользнула к моему подбородку и остановила меня.

— Ты. Не. Знаешь.

Он прижался своими губами к моим, мягко, сбивая мои чувства с толку тем, как изменчиво было его настроение. Он углубил поцелуй, и я растаяла, как масло, мое сердце пылало и восстанавливалось. Я застонала, когда его язык скользнул в мой рот, мои руки легли по обе стороны его лица.

Его ладони скользнули вверх по моим бедрам и замерли, встретившись с голыми ягодицами. Он замедлил поцелуй, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня в своей футболке.

Его взгляд сверкнул.

— Сними ее.

Моя кожа горела, когда я схватила край его футболки и стянула ее через голову. Я стояла голая и бездыханная. Он поднес мою грудь к своему рту и пососал сосок. Я вскрикнула, когда он укусил меня.

— Дерьмо, я все еще злюсь на тебя, детка.

— Но ты не оставишь меня здесь?

— Нет, — прохрипел он. — Я не могу находиться вдали от тебя. — он обхватил меня между ног, скользнув двумя пальцами внутрь меня.

Облегчение и жар пробежали по моим венам.

Он поцеловал меня, и на этот раз это было пронизано каждой унцией его гнева. Глубоко, грубо и всепоглощающе. Реальность растворилась в нем, в его тепле, запахе и моем нетерпеливом сердце, которое снова становилось единым целым с каждым прикосновением его рук.

Поцелуй превратился в безумие. Бездыханное, жадное безумие. Его рука сжалась в моих волосах, его губы и зубы скользнули вниз по моей шее. Я обняла его плечи, прижимая своё тело к его. Он встал, поднял меня и бросил на кровать. Его тяжелый вес лег на меня сверху, и я вздохнула.

Прижавшись губами к моему рту, он приподнял мое бедро и устроил свой член между моих ног. Искры трепетали во мне, прежде чем раствориться и вызвать потребность в большем. Я потянула его за футболку, и он отстранился, снимая ее. Он покусывал мою грудь и живот, пока его рот скользил вниз. Что-то в моем подсознании защекотало.

— Подожди, — выдохнула я, моргая, чтобы избавиться от наполненного похотью тумана в голове.

Руки Нико сжались на моих ногах, когда он поцеловал внутреннюю сторону моего бедра, а затем другую, и прежде чем смог добраться туда, куда направлялся, и я потеряла весь ход мыслей, я выпалила:

— Платонически.

Он напрягся, но остановился, его взгляд был горяч от похоти и разочарования.

Я сглотнула.

— Я не хочу этого делать, если будут другие женщины, Нико. Я не могу.

Он смотрел на меня в течение двух напряженных секунд.

— Мне достаточно и тебя.

Мое сердце увеличилось. Я вдруг поняла, что даже если бы услышала эти слова от него в самом начале, то не поверила бы им. Однако теперь необъяснимое чувство подсказывало мне, что его слова звучали правдиво.

Он прижался лицом к моим ногам, и я сгорела от блаженства.

♠️ ♠️ ♠️

Я целовала его часами, трахалась с ним, пока мне не стало больно и не было воспоминания о нем внутри меня. Он все еще злился на меня. Я чувствовала это с каждым укусом его зубов, каждым шлепком по моей заднице, и всем, что я должна была пообещать, чтобы заработать свой оргазм: не подвергать себя опасности, выходя из дома одна. Везде брать с собой телефон, иначе он приклеит его к моей руке. Ни черта у него не красть. И всегда носить его футболки по дому и ничего больше.

Я должна была признать, что это не был необоснованный список, хотя я действительно верила, что последний пункт был эгоистичным. Я пообещала ему, все из-за четырёхрядный слов.

Мне достаточно и тебя.

Метроном в моей груди пульсировал в другом ритме. Одна из бессонных ночей, грубые руки и белые футболки.

Я положила голову ему на грудь и прислушалась к биению его сердца, как сильно оно билось, синхронно с моим.

Независимо от того, кем я родилась, я всегда считала себя моральным и честным человеком. Возможно, мои корни были слишком глубоки, а может, любовь дала женщине повод позволить своим темным краскам сиять, потому что вдруг я осознала, что буду лгать, обманывать и красть ради этого мужчины.

Я бы сожгла ради него весь мир.

Он был королем Коза Ностры.

И полностью моим.