Глава 18
Прошло несколько недель. Жизнь для меня превратилась в самую настоящую сказку, а окружающий мир заиграл новыми красками! Душа пела, тело пускалось в сумасшедший пляс, а сердце разрывалось от счастья! Потому что оно было переполнено любовью. Безумной, страстной, сумасшедшей любовью!
До сегодняшнего дня я не понимала, как мне удавалось так умело скрывать свои отношения с Давидом от мамы. Судьба боготворила. Или просто маменьке было не до меня, когда в её унылую жизнь ворвался настоящий вихрь, превратив привычную рутину в новую, захватывающую реальность.
Честно, я вот думала, что она до старости будет презирать всех мужиков на планете и видеть в них исключительно подлых кобелей. Однако… люди меняются. Ибо время — главный инструмент изменений.
Мама была полностью поглощена новым ухажёром, она, кажется, немного даже подобрела, а её настроение улучшилось. Непривычно! Теперь она возвращалась домой поздно вечером. Точнее, приезжала на белом “Мерседесе”. До сих пор я видела этого загадочного Виктора издалека. Странно, что она не приглашала его к нам на огонёк. Наверно, ей было стыдно показывать следователю нашу ущербную берложку.
Ну да ладно! Меня это, если честно, не особо волновало!
Давид… вот о ком постоянно болела моя голова.
Этот парень был просто сумасшедшим до безумия!
Он преследовал меня везде, постоянно. Дарил подарки, катал то на тачке, то на байке. Приглашал то в один ресторан, то в другой… Возил по магазинам, заваливая тоннами пакетов с одеждой. Один раз засунул в салон красоты, где моё тело три часа мяли и парили около десяти профессиональных специалистов.
Жаль, что все его подарки, особенно одежду, приходилось прятать у него в доме и надевать лишь в его присутствии, в тайне от мамы.
Однако, Давид пообещал, что очень скоро решит нашу проблему.
Он сказал… что однажды… просто меня украдёт.
***
Сегодня, когда я пришла в универ на занятия, чуть было не ослепла от умиления! На моем месте, за партой, сидел огромный плюшевый медведь с сердцем в лапах.
Девчонки подняли такой хохот, что наверно их завистливые вопли были слышны в соседнем городе. А вот мне от этой шумихи стало как-то не по себе.
Я боялась сплетен.
Потому что рано, или поздно, тайное становится явным.
В это день Давид прождал меня на парковке три часа. Последнюю пару я не высидела — сбежала. Ужасно соскучилась! Особенно, когда смотрела не на преподавателя, а на любимого, маячившего напротив окон.
Вот ведь!
Он делал это намеренно! Намеренно припарковался напротив окон моей аудитории.
Чёрт возьми!
Да он меня провоцировал!
До такой степени, что я уже практически завыла от пожара между ног и от дискомфорта в мокрых трусиках, когда смотрела на его огромные, сексуальные руки, которые опасный громила скрестил на своей выпуклой груди и, склонив голову набок, с голодным любопытством смотрел лишь на меня. Проведя в таком положении практически три часа!
Не выдержала. Вместе со звонком сорвалась с места и побежала навстречу байкеру с такой прыткостью, что по дороге потеряла туфлю.
Давид встретил меня жадным поцелуем в губы, а я, словно одержимая, повисла на его шее, сцепив руки в замок, пока мужчина так по-ребячески кружил меня в воздухе и смеялся.
К слову, я не сама допрыгнула до его шеи — об этом громила позаботился лично — подхватив под рёбрышки, ловко подбросил в воздухе, обняв так, что косточки захрустели.
Дыхание сбилось, сердце то замирало, то колотилось на пределе жизнедеятельности, а дух перехватывало. Я будто только что прокатилась на неисправном «Боинге», у которого отказали двигатели, со скоростью света рухнув с небес на землю. Но в километре от твёрдой почвы двигатель снова заработал. И самолёт, совершив крутое пике, вновь устремился к солнцу.
Я была тем самолетом. А Давид… он был моими крыльями.
И моим двигателем.
Наигравшись, бесстрашный викинг поставил меня на пол и пропел:
— Сними с меня футболку.
В ответ я гласно расхохоталась. До боли в животе.
— Ты что! Прямо здесь?
— Дааа.
— Сумасшедший! — легонько стукнула кулаком по каменной груди бойца, —
Что, жеребец, так не терпится?
— Снимай, снимай! Делай, что говорю.
Осмотревшись по сторонам, будто преступник, затеявший преступление, я все-таки содрала с него футболку и…
О, Богиииии!
— Т-ты… Ты-ты… — тыкала пальцем в область сердца и не помогла поверить в реальность, — С ума сошёл!!!
Давид перехватил мой дрожащий палец и… нежно-нежно накрыл его губами:
— Да, сошёл. Ещё тогда… Когда впервые тебя увидел. Когда сбил тебя с ног, в баре, в день нашего знакомства. Именно поэтому я сделал татуировку с твоим лицом. На своей груди. Там, где бьётся моё сердце. — Взял мою руку… аккуратно, бережно… накрыл ладонью рисунок, — Оно бьётся для тебя… Крошка. Соня, я дарю его тебе. Ты моя. Навсегда моя, девочка. И пусть эта татуировка станет доказательном моей любви… к тебе.
Когда он говорил эти трогательные, рвущие в клочья душу слова… я рыдала.
Из глаз покатились слёзы. От счастья. Для меня никто и никогда не делал ничего подобного.
Давид сделал татуировку с моих лицом. На груди. В области сердца. И это… выбило почву из-под моих ног! Ошарашило, поразило!
Божееее мой!
Какие странные ощущения.
Даже не знаю, что сказать. Не могуууу! Словарный запас пуст. Исчерпан.
Меня прёт, рвёт и трясёт от невероятных эмоций!
Как дура стою и рыдаю взахлеб, поглаживая подушечками пальцев контуры невероятно красивого рисунка. Там, на его теле, нарисованная я выгляжу даже лучше, чем живая.
Длинные волосы, огромные глаза нараспашку, обрамленные пушистыми, бархатными ресницами, проницательный, наполненный романтической нежностью взгляд… Слабая улыбка и родинка над пухлой верхней губой.
Такой я выглядела в его мыслях. Такой он пожелал запечатлеть меня на собственном теле. На долгую-долгую память.
Точнее… на всю жизнь.
Этот парень ненормальный!
Он хоть понимает, что только что сделал?
Татуировка… это ведь навсегда!
Чернила не смыть водой. Лишь кислотой.
Сумасшедший!!!
Неужели, ты… НАСТОЛЬКО СИЛЬНО ЛЮБИШЬ??
— С-спасибо… — с жалобным надрывом в голосе, поднимаю глаза, полные слез, — Я-я даже не знаю, что сказать. Это… это очень сильно.
— Соня, я люблю тебя. — Пальцами солёные бусины вытирает, улыбается. Вот-вот и сам разрыдается, сам взорвётся от запредельных ощущений. — Влюбился как придурошный… — Наклоняется вперёд, вновь целует. Крайне осторожно, крайне чувственно.
В этом поцелуе я растворяюсь, расщепляясь на миллиард мелких атомов
— И я тебя очень сильно люблю, Давид. — С дрожью в словах, в голосе, в сердце.
Больше не могу говорить. Дух перехватывает, язык отмирает!
И я практически теряю сознание, не в силах справится с очередным зарядом фантастических эмоций.
***
Я никогда не верила в любовь с первого взгляда. Раньше я нарекала эту ерунду не иначе как глупой влюбленностью, которая случалась у подростков в период интенсивного полового созревания. Но сейчас моё мнение изменилось. Мой внутренний мир перевернулся вверх тормашками, а душа растворилась в сказке. Мне казалось, что мы созданы друг для друга. Мне казалось, что мы с Давидом как две капли росы, как две половинки от единого целого, которое высшие духовные силы разделили ещё до нашего рождения, чтобы потом вновь соединить.
Чудеса случаются. И если вы не верите в любовь с первого взгляда — вам придётся поверить. Потому что она реальна. Я это чувствую. И кожей, и душой прекрасно чувствую! Я ни капли не сомневаюсь в Давиде.
В день нашего знакомства, в кафе, когда я впервые взглянула в его глаза, когда почувствовала жар от прикосновений… поняла — это он.
Мой мужчина. Моя судьба. Мой воздух. Моё всё.
И мне кажется, его чувства, его мысли идентичны моим.
Эта татуировка… Приятный шок для меня!
До сих пор не могу поверить.
Но… продолжаю захлебываться, тонуть, растворятся в бешенной силе любви ещё больше.
***
После того как Давид забрал меня из университета, мы сразу же поехали в спорт зал. Хорошо, что в это время там не было его братьев. Иначе, мне бы снова понадобился глоток свежего воздуха, и я бы трусливо удрала прочь из зала, не в силах находится рядом с этими живыми Божествами.
Давид попытался научить меня азам бокса.
А я… я даже разок повалила его на пол.
Как только я оседлала его там, на матах, когда моя грудь, обтянутая тонкой маечкой с глубоким вырезом, оказалась перед его дикими, наполненными страшным вожделением глазами, мы сорвались в пропасть, не дотерпев до дома, или хотя бы до машины.
В общем, тренировка закончилась скорым уединением в душевой.
Надеюсь, клиенты клуба не слышали наших сумасшедших стонов.
В этот раз я кричала не от боли… а от безумного удовольствия.
Кричала так дико, что Давиду пришлось закрыть мне рот ладонью, когда он, прижав меня спиной к душевой кабинке, подхватив на руки, забросив мои ноги на свои бёдра, ритмичными толчками заполнял меня своей королевской эрекцией, пока я рычала и вопила от невозможного удовольствия в его огромную, мужественную ладонь, покусывая кожу до ран.
Вечером Давид отвёз меня домой.
Пока мы ехали, я заметила, что в городе начали творится странные вещи. Хотела купить молока на завтрак, но наш местный супермаркет, который обычно работал до девяти вечера, ужа был закрыт. Как и большинство магазинов, которые стали закрываться с заходом солнца.
***
И снова мне повезло!
Я вернулась домой раньше мамы. Буквально за три минуты до её прихода.
Проклятье! Но… Но я забыла переодеться! И забыла смыть косметику.
Как раз в этот момент входная дверь противно лязгнула.
Быстро рванула в ванную, прихватив банный халат.
Закрылась. Включила кран на максимум.
Фууух! Чуть не попалась.
Облегченно выдохнула, снимая с себя футболку с мелкими черепками и заталкивая одежду под ванную, в каморку, где у нас хранились бытовой инвентарь, вёдра и тряпки.
Если бы Давид увидел, что я делаю с его подарками… он бы расстроился.
Нет! Так больше продолжаться не может.
Я должна с ней поговорить. Я, в конце концов, уже взрослая!
Мне надоела бегать от неё как от холеры, мне надоело чувствовать себя бесправной малолеткой!
Скоро. Очень скоро я поставлю её перед фактом.
Или я уйду спокойно, без скандала.
Или мы навсегда останемся врагами.
***
Спустя несколько дней я пошла в банк, чтобы заплатить за учебу.
Из-за подготовки к важной контрольной, я была вынуждена на два дня заставить себя забыть о свиданиях с Давидом. Это было весьма непросто!
Меня ломало и трясло как бракованную проводку. Два дня без моего сладкого наркотика — воистину жестокая каторга. Не только для моих нервов, но и для моей бедной киски.
Если провалю зачёт — тут же вылечу вон из университета. Неплохая такая мотивация взять себя в руки и мысленно надавать пощёчин, чтобы думать о том, как мне лень выучить сто с лишних глаголов, а не о том, какой большой и какой приятный у моего мужчины его… его главный орган.
Давид кстати тоже сказал, что у него появились какие-то важные дела. Он срочно уехал на пару дней к клиенту, который сделал в их онлайн магазине большой заказ.
После занятий я поспешила в банк, который находился недалеко от студенческого городка.
То, что я увидела… наверно запомню надолго.
Меня парализовало, меня скрутило от страха! Когда я увидела людей в масках и с автоматами. Агрессивные, взвинченные, они расхаживали вокруг небольшого здания с серыми дверями.
Выбитыми дверями!
Территория банка, а также парковка, была обклеена красной лентой. В здании, на первых этажах были выбиты стекла. Даже под моими ногами противно хрустели остатки стекла.
Ч-что??
Что же тут произошло?
Фильм что ли снимали?
У меня перехватило дыхание… По спине пронеслась морозная дрожь. Ощущение было настолько жутким, что хотелось в панике бежать без оглядки, звонить в полицию, МЧС, пентагон, или куда блин звонят в таких случаях??
Наверно, лишь слепой бы не понял, что помещение обстреляли из автоматов. Солдаты из спецназа как-то подозрительно на меня уставились. Я решила, что лучше воспользуюсь услугами другого банка.
Проехав несколько остановок на автобусе, к счастью, нашла другую организацию. Не успела я даже дотронуться до ручек двери, как на меня тут же налетел человек в маске. С автоматом. Один из тех вояк, дежуривших в зоне обстрела.
Я испугалась, закричала и едва не умерла от страха! Но потом, все же расслабилась, когда заметила надпись ФСБ на спине у бойца.
Меня досмотрели. Заставили вывернуть сумку, выпотрошить всё содержимое, практически полезли своими пиликающими приборами под юбку. Несколько минут пыток… и мне всё же разрешили войти внутрь банка.
К чему весь этот маскарад, я не знала. Потому что не привыкла тратить своё драгоценное время на просмотр новостей. И так кругом хватает помойки. Но, кстати, в университете от одногруппников я слышала кое-какие сплетни, что якобы в городе орудует некая банда жутко опасных преступников и убийц.
Что??
Тут, в нашем крохотном задрипанном городишке, в котором от силы-то имеется всего четыре банка, пять ювелирных магазинчиков, в котором население, в основном, нищие студенты?
Или я чего-то не знаю?
Конечно же я не верила в эти лживые сплетни.
В любом случае, мне нечего бояться. Рядом со мной находится жутко опасный цербер, которому нет равных, который уложит мордой в пол любого, даже самого умелого бандита, за считанную долю секунды.
Мой тыл надёжно прикрыт самым бесстрашным, самым безжалостным в мире супергероем, уже неоднократно спасавшим мою проблемную пятую точку.
Девочки, подруги с потока, боятся лишний раз выходить из дома.
А я вот нет. До сегодняшнего дня…
Когда я вдруг вспомнила жуткие картины… сломанные двери, выбитые стекла, обоймы пуль на усыпанном острой крошкой асфальте и эта жуткая красная лента, которой обычно фиксировали места преступлений, или места убийств, то задумалась, что возможно стоит поверить сплетням?
Если честно, я будто бы попала на место съёмок остросюжетного бандитского боевика. Я не могла в это поверить! Не могла выдохнуть полной грудью и успокоиться! Потому что такие ужасы, которые должны быть элементами кина, стали реальностью! Которые, причём, творились среди белого дня. В нашем городе!
Практически на моих глаза.
Приду домой, обязательно погуглю, обязательно узнаю, что же произошло в банке.
***
В субботу Давид пригласил меня на ужин. Наконец-то! Я думала, что с тех пор, как мы виделись в последний раз, прошла целая вечность!
Он подобрал меня на остановке, в соседнем квартале. Когда я села в машину, сияя ярче солнца, потянулась к его сладким губам, чтобы поздороваться, как вдруг… немного опешила и невольно вскрикнула, когда увидела свежие синяки на его безрадостном лице.
И даже… запекшуюся кровь над верхней губой.
— Что случилось? — голос дрожал, а сердце ускоренно забилось в груди, когда я попыталась коснуться кончиками пальцев уродливой отметины.
— Да так… с пацанами вчера махался. — Равнодушно оттолкнул мою руку, жестом пресекая попытку продемонстрировать заботу.
Давид был не в настроении.
Таким напряжённым я видела его впервые.
Он хмурился. Сжимал челюсть. И старался вообще не смотреть мне в глаза.
Смотрел перед собой, на дорогу. Но дрожь в руках, напряжение в мышцах, выдавали его истинный настрой.
Очень странно.
Может с ребятами поссорился?
— Поехали. — Сухо рявкнул, с силой вдавливая педаль газа в пол.
Настолько резко, что я слегка ударилась затылком о сидение.
В ноздри ударил запах палёной резины. Я решила не давить на любимого. Не играть с вспыхнувшим огнём голыми руками. Поэтому переключилась на первую, всплывшую в уме, тему.
Начала пересказывать вчерашний нудный день, рассказывая о том, как наш преподаватель по философии заснул за учительским столом прямо во время лекции.
Но Давид даже ни разу не ухмыльнулся.
Хотя, все же расслабил свои каменные, покрытые свежими ранами руки на руле.
И когда он только успел так серьезно подраться?
Ни за что не поверю, что эти увечья… достались бойцу от его же братьев.
***
В дороге Давид немного расслабился. Моя стрекотня растопила холод в его замерзшем сердце, и суровый монстр немного подобрел.
Мужчина отвёз меня к нему домой. А готовил он, между прочим, сам!
Для меня… Этот романтический ужин Давид приготовил исключительно для меня! Зажег аромасвечи, на стол поставил вазу с бархатными розами, а мне велел отправляться в гостиную и немного расслабиться, пока шеф будет заниматься делом.
Ммм, у меня на радостях даже слюнки потекли… Ещё до того момента, как он снял с себя футболку и… надел фартук на голое тело.
Мамочка моя милая!
Да он издевается!
Ну как… каааак можно спокойно стоять и смотреть на это бесподобное Божество? Красивый, сильный, да ещё и стряпать здорово умеет!
Почему-то не сомневаюсь, что за повторный ужин я побегу продавать душу дьяволу, лишь бы моя сказка никогда не заканчивалась. Лишь бы так было всегда… Лишь бы наша любовь длилась вечно.
Но в моей жизни как-то не всё гладко, как бы хотелось.
Каждый день, просыпаясь по утрам, с первыми лучами солнца, я, неосознанно, естественно, ждала какого-нибудь подвоха.
Или сегодня грянет конец света… Или меня всё же затоптала толпа свихнувшихся фанатов, ещё тогда, во время первого визита в Подполье, и я на самом деле нахожусь в коме, а сказка, подаренная Давидом, мне просто снится.
Несколько раз энергично тряхнула головой, сдула непослушные пряди, упавшие на лицо и… совершенно случайно заметила кусок пластыря, на груди мужчины.
В том месте, где находился мой портрет.
— Давид, что случилось? — шагнула к парню навстречу, но он вдруг резко попятился назад.
— Ничего не случилось, Соня. — Ответил. Холодно, с ноткой агрессии.
А затем сорвал с себя фартук и снова надел футболку.
Соня…
Он редко меня так называл.
Я ведь для него всегда была Крошкой.
Давид увидел, как я опешила, как быстро побледнела. Тогда его взгляд смягчился, а морщинки на лбу разгладились.
— Я же говорил, — два широких шага навстречу и его руки обвиваются вокруг моей талии. К себе прижимает. Тело к телу. Сердце к сердцу. Носом в волосы зарывается, мягко шепчет. — С братьями повздорили. Но не переживай. Уже помирились. Это не твои заботы, иди немного отдохни, окей? — Слегка потрепал по волосам, как друга, чмокнул в лоб, и все-же выдавил какую-никакую улыбку.
А я вот сразу же почувствовала фальшь этой улыбки.
Никудышный из него актёр.
Ну да бог с ним!
С кем не бывает.
***
Немного потерянная, немного сбитая с толку, я устроилась на мягком диване в его шикарной гостиной, с упоением наслаждаясь уютной атмосферой и аппетитным запахом, доносящимся со стороны кухни. Судя по всему, Давид жарил стейки.
Не терпелось скорей опробовать их на вкус. Однако всё, что я сейчас могла делать — это лежать, втыкать в телевизор, лениво клацать кнопками пульта, и думать. Думать о нас с ним.
Я до сих пор не могла поверить, что я тут. В его доме. В его берлоге. В логове сущего гризли. И я не борюсь. Ни капли. Что он вдруг возьмёт и сожрёт меня вместе с костями. Я и сама готова прыгнуть хищнику в пасть. Просто потому, что не могу без него. Жить. Дышать. Есть и спать.
Не могу.
И точка.
***
Кажется я всё же немного задремала под бормотание некого сопливого сериала, как вдруг, меня разбудила мелодия заставки теленовостей.
Продрала глаза и тут же подскочила на месте, когда ведущая, явно взволнованным тоном, отчётливо произнесла:
— Срочные новости! Вчерашним вечером случилось ещё одно зверское нападение на ювелирный магазин. Убит охранник. Одного из преступников ранили. Однако, экспертиза до сих пор не может установить личность бандитов. В городе вводится экстренное положение в связи с частыми нападениями некой неизвестной банды особо опасных преступников, состоявшей из пяти лиц, вооруженных боевыми автоматами. Мы знаем лишь то, что во время драки одного из бандитов ранили в грудь. Нам удалось выяснить, что у одного из преступников на груди имеется татуиров…
В панике меня накрыло колючими судорогами, когда я вдруг увидела нечто, похожее на ювелирный магазин, от которого остались сплошные щепки. А там, среди осколков и кровавых луж, на полу лежал некий бесформенный силуэт, прикрытый полиэтиленовым мешком, из-под которого выглядывала окровавленная рука.
Я не успела досмотреть репортаж до конца. Потому что в комнату влетел Давид.
— Выруби эту дрянь! — Зверский рык больно резанул по барабанной перепонке. Да так, что пришлось закрыть уши ладонями. — Ненавижу новости! Не смотри это говно! Сраная ложь! А телевизор — сплошная лживая помойка!
Я не могла отыскать пульт. Истерически шарила руками по поверхности дивана, но тщетно. Кажется он провалился в диван. А Давид в это время закипал пуще прежнего!
Матернувшись, он просто вырвал шнур из розетки. Ещё секунда… и возможно мужчина просто разбил бы телевизор об пол, или выкинул в окно.
Он был зол, взбешён и взвинчен! Как во время сложного боя.
Боя, где на ринг вышло его отражение. И он знал, что у него нет шансов. Потому что, я уверена, в мире бы не нашлось достойного соперника для Безжалостного. Лишь он один. Его брат близнец. Или его идентичный оттиск.
Я нервно раздирала губы зубами, глотала собственную кровь, с ужасом наблюдая, как он наматывает круги по комнате и часто-часто дышит, пытаясь успокоиться. Я не могла понять, что случилось. Почему он вдруг сорвался как невменяемый психопат, как взбесившийся волк и накричал на меня! (3303c)
Внезапно, в мыслях всплыл образ свежей повязки на его груди, раны на лице, озабоченность в его глазах и эта частая вспыльчивость! Меня будто бы только что насадили на острый кол!
Пол проваливался под ногами. На голову рушился потолок. Несколько минут я просто сидела на диване, поджав под себя ноги и подёргивалась от шока, мысленно прокручивая сюжет, съёмки с места преступления, анализируя эту, вполне себе пустяковую, беспричинную вспышку гнева, взявшуюся из ниоткуда.
Неужели, Давид как-то связан с тем сюжетом из новостей?