Глава 12 · Магические опыты

– Буян, ну ты чего застыл? Мне же тренироваться надо, – возмущенно окликнула я домового.

Тот горестно вздохнул и посмотрел на меня несчастным взглядом.

– Ника, а может, ты все-таки с какой-нибудь другой вещью потренируешься, которая не бьется? – жалобно попросил он. – Не могу смотреть, как ты этот графин уничтожаешь.

– С какой? – развела я руками, показывая, что других достойных предметов для прицельного метания заклинаний в квартире нет.

– Ну давай купим тебе эту, как ее, мишень. Будешь в нее обычными дротиками кидать.

Я раздраженно уткнула руки в бока. Этот злосчастный графин сегодня был разбит уже раз сто и столько же раз собран Буяном обратно, снова становясь как новенький. Но домовой каждый раз так стенал над ним, будто ему отпиливают руку.

– Буян, я тебе в десятый раз объясняю, что мне нужно тренироваться. И не просто метко швыряться предметами, но еще концентрировать и удерживать энергию определенной силы. Дротиками я и так почти всегда в десятку попадаю, а заклинанием сложнее. Тем более это пульсар, боевое заклятие, – втолковывала я Буяну, но, кажется, и сейчас мои доводы не показались ему убедительными.

– Ну давай ты хотя бы стакан возьмешь. Он не такой красивый и его не так жалко, – продолжал канючить домовой.

Я с сомнением покосилась на изделие типа графин, мечту советских пенсионерок.

– Стакан из стекла, а стекло не может так гасить магию, как хрусталь. Ты хочешь, чтобы по дому летали остатки боевой магии, которая ночью разнесет тут все? И вообще, этот графин мне не нравится. Даже если я смогу окончательно его расколошматить, а у тебя не получится его собрать, то мне не будет его жалко.

– Зато мне будет жалко! И мне он очень даже нравится! – испугался Буян моего заявления. – Чтоб ты знала, у него тоже есть предел восстановления. Еще раз десять – и я больше не смогу его собрать.

Я закатила глаза.

– Хорошо. Семь попаданий – и заканчиваем. А потом я тебе его подарю. Утащишь в свой башмак и будешь любоваться. А сейчас давай не ной и помогай, раз вызвался. Ты же хочешь, чтобы твоя хозяйка сумела за себя постоять? Или какой-то графин тебе дороже, чем я?

Буян снова вздохнул и поплелся к осколкам, по которым еще пробегали фиолетовые искорки от последнего моего снаряда. Домовой поводил лапками над останками, и графин в очередной раз собрался, взмыл в воздух и взгромоздился на импровизированную подставку, совершенно целый. Я снова встала в боевую позицию, описанную в книге, собрала в ладони крошечный снаряд и прицелилась.

Тренировку я затеяла не случайно. Раз уж у меня освободились выходные, я вернулась к своему первоначальному плану, то есть с самого субботнего утра капитально засела за энциклопедию и стала целенаправленно выискивать боевые заклинания. И нашла одно, на порядок сильнее тех, которые успела изучить раньше.

Да, я уже знала несколько заклятий уничтожения, например, от тех же сущей. Но встреча с серьезной проблемой показала, что я совершенно не готова к борьбе с истинным порождением Небытия. Да, я не собиралась искать встречи с изморником, но я должна была к ней подготовиться. Потому что тварь вряд ли станет у меня спрашивать, хочу ли я с ней увидеться. Если я овладею метанием пульсаром, у меня хотя бы появится возможность если не уничтожить тварь, то хотя бы дать себе фору на побег.

За день я ужасно вымоталась, да и Буян устал, так что когда я объявила конец тренировки, он тут же склеил злосчастный графин, подхватил свое сокровище и исчез. В ботинок потащил, чтобы я не вздумала отнять свой подарок. Я хмыкнула. То, что графин больше не будет мозолить мне глаза, уже было наградой. А завтра придумаю, где найти другую мишень, более долговечную. Возможно, в книге есть ответ.

Восстанавливать силы я пошла в ванную. Давно заметила, что вода неплохо снимает усталость. Огонь бы сделал это лучше, ведь моя стихия – это огонь, но не разжигать же ради этого костер посреди комнаты.

После ванной я поужинала и легла в кровать, подтащив к себе книгу. Практики на сегодня достаточно, займусь теорией.

Изучив с десяток страниц, я замерла на очередной и вчиталась. Обряд привязки домового к хозяину? А что, так можно?

Я тут же припомнила, что успела узнать о домовых. Точно знала, что у домашних духов сильная связь с местом, где они живут, причем они иначе ощущают дом, чем мы. Для домовых он был живым существом. Впрочем, оставался он таким только в том случае, если там жили люди. Если же дом долго пустовал, то дух начинал сначала ослабевать вместе с домом, а потом и вовсе мог исчезнуть.

Магия домового своеобразная, не похожа на человеческую. И не стоило считать домовых слабее чародеев. Просто их колдовство было иным и людям оно по большей части неподвластно. Например, домовой мог исчезать, проявляться и принимать любые облики. А еще был способен восстановить свой дом из любого состояния, если, конечно, разрушения не были нанесены сильной магией.

А в комментарии к обряду говорилось, что домового можно привязать еще и к хозяину дома, и тогда дух становился фамильяром колдуна. Но привязать домового можно только к тому магу, который постоянно живет в доме, где обитает домовой.

Привязка дала бы и мне, и Буяну много интересных возможностей. Например, он переставал быть жестко привязан к дому, поэтому смог бы перемещаться ко мне, дольше выдерживать мое отсутствие, а то и вовсе путешествовать со мной. Только тогда пришлось бы брать башмак.

После привязки Буян смог бы пользоваться моей силой с моего разрешения. Правда, только в рамках своих умений, усиливая свои заклинания или немного меняя их. Перенять мою магию он не сможет, только пользоваться силой. Но даже это звучало потрясающе. Я же получу незаменимого ассистента в лице фамильяра!

А еще Буян мог бы защищать не только дом, но и меня. Магия домового отрицает причинение боли людям. Испугать – это да. Навести бардак – всегда пожалуйста. А вот треснуть в глаз – нет, магия не позволит. Зато фамильяр вполне сможет стать моим защитником, причем даже вне пределов дома, если понадобится.

– Буяян, – негромко позвала я. Дух тут же материализовался рядом. В его лапке была зажата зубная щетка. Так вот куда она пропала! Месяц назад купила и даже распаковать не успела. Дорогущая, между прочим. Вот пакостник, стащил ее. А сейчас свой подарок моей щеткой полирует.

– Графин не отдам! – тут же занял оборону домовой.

– Да не нужно мне твое сокровище. Я тебе его подарила, делай с ним что хочешь. Лучше сюда посмотри, – махнула я рукой. Про щетку потом выскажу. Сейчас было дело поважнее.

Я подвинула книгу ближе к Буяну. Щетка тут же исчезла, домовой подошел поближе и с опаской вчитался в книгу. Заглядывать в энциклопедию он не любил, считал, что незачем ему знать лишнее. Но конкретно этот обряд касался Буяна, поэтому он должен был это увидеть.

– Обряд привязки домового? – Буян удивленно и с некоторой опаской уставился на меня.

– Ага, – осторожно ответила я. Понятия не имела, как он отнесется к моей идее, но сейчас показалось, что он не слишком в восторге от нее. – Ты уже был когда-нибудь привязан к ведьме?

Буян задумался, но не вспоминая, а будто решая, стоит ли со мной откровенничать. В итоге все-таки решился.

– Да, был. Давно, правда, лет сто назад. Та моя хозяйка темными делами промышляла. А тебе зачем этот обряд? Слуга нужен?

Теперь настала моя очередь вытаращить глаза.

– Слуга? Нет! – возмущенно отвергла я его подозрения. – Я, наоборот, хочу дать тебе больше свободы. Тут написано, что ты сможешь покидать дом на достаточно долгое время. Путешествовал бы со мной, мир бы посмотрел.

Буян смущенно почесал мохнатую макушку.

– Ну, вообще-то домовых не для этого привязывают, – осторожно пояснил он. – Привязка дает ведьме или колдуну раба, который не может не подчиниться, даже если приказ означает гибель духа. А еще фамильяр может чувствовать своего хозяина даже на расстоянии, и, если с тобой что-то случится, я буду обязан прийти на помощь. Для этого и дается возможность покидать жилище. И нашего разрешения на этот обряд обычно не спрашивают.

– Буян, что с тобой делала та ведьма? – ужаснулась я.

– Обычные ведьминские пакости, – фыркнул домовой. – Заставляла меня плохие предметы в дома подкидывать, пугать ее недругов, травы на болотах собирать, зелья всякие пробовать… Много чего, не хочу об этом вспоминать.

Я смотрела на Буяна с открытым ртом.

– Кошмар какой. Но ты же не думаешь, что я собираюсь что-то такое с тобой делать? Мне раб или слуга не нужен, я, наоборот, тебе хотела приятное сделать. Но если ты не хочешь, я, конечно, не буду тебя заставлять.

Буян задумчиво сощурил свои синие глазищи.

– Я тебе уже говорил, что ты странная? – спросил он с ехидцей.

– Ну, если ты считаешь, что нежелание вредить людям и другим магическим существам – это ненормально, то пусть я лучше буду странной.

Я решила обидеться.

– Да ладно, Ника, не дуйся. Просто никак не привыкну, что кто-то может относиться к домовым как к равным. Мы всегда были прислугой у людей.

Я вздохнула и погладила Буяна по мягкой пушистой шерстке.

– Наверно, я действительно нестандартная ведьма. Я не знаю, как положено, и просто поступаю так, как считаю правильным.

Буян задумался.

– Ты взаправду хочешь везде со мной ездить? – помолчав, осторожно спросил он.

– Конечно! – воскликнула я. – Между прочим, без твоей привязки я тоже никуда надолго уехать не могу. В нормальном отпуске уже два года не была. Все переживаю, как ты тут без меня останешься.

Буян еще помолчал.

– А ты сможешь провести такой обряд? – спросил он.

Я слевитировала себе книгу на колени и вчиталась еще раз.

– Да вроде бы ничего сложного. Ингредиенты простые. С огнем, правда, надо подумать. Все-таки мы в квартире. Но если ты дашь согласие, то есть обряд будет совершен без принуждения, то должно получиться проще. И, кстати, никакого вреда не должно быть. Максимум – ничего не получится. Так и написано, вот, смотри.

Буян заглянул. Это действительно было важно, потому что опыта подобного колдовства у меня совсем не было, а навредить собственному домовому, который мне еще и доверится, очень не хотелось, как и лишиться друга и верного соратника.

Буян вздохнул и озадаченно почесал макушку.

– Предложи мне это другая хозяйка, я бы отказался. Даже Зинаида Степановна, хоть она и была хорошей ведьмой. А с тобой интересно, ты вообще другая. К власти не стремишься, людям не вредишь. Я знаю, что и меня не будешь заставлять гадости делать.

Я тут же, без малейших сомнений, пообещала, что ничего подобного не попрошу.

А на следующий день Буян сообщил, что согласен на обряд, и я радостно захлопала в ладоши. Быстро позавтракав, я приступила к подготовке.

Я сбегала на улицу и вернулась с коробочкой мела, купленной в канцелярском магазине, упаковкой зверобоя из аптеки, березовыми веточками из соседнего парка и свечами.

Буян ловко скатал ковер и даже помыл под ним пол. Строго по книге я нарисовала мелом прямо на ламинате двойной круг, внутри которого вписала символы, расположив их по сторонам света. На эту работу ушел целый час, но, закончив, я с гордостью окинула взглядом свои художества. Когда все было закончено, Буян лично затащил свое обиталище в центр круга.

Старый драный башмак посреди магических символов смотрелся забавно, как будто я собиралась приносить его в жертву. Интересно, какое божество позарилось бы на это барахло? Я б на месте высших сил вышвырнула из круга этот «подарочек», причем в голову самого дарителя.

– Ника, ты чего хихикаешь? – строго спросил Буян, дернув меня за штанину. Конечно, он же волнуется, причем не меньше моего. Я прокашлялась и сделала самое серьезное выражение лица. Не хватало еще истерически заржать во время чтения заклинания.

– Это нервы. Все, иди в башмак, давай начинать.

Буян зашел обратно в круг и нырнул в ботинок.

Книга была раскрыта на нужной странице и лежала передо мной на столе, который Буян специально притащил с кухни. Я взяла в руку фарфоровую тарелку, где должна была гореть смесь из зверобоя и березовых веточек. Можно было и без этих ингредиентов обойтись, но энциклопедия предупреждала, что колебания энергий могли призвать что-нибудь нехорошее из магической реальности, и этого мне совершенно не хотелось. А подожженная смесь должна была защитить от непрошеных гостей.

В книге, правда, говорилось, что нужно «взять пук травы зверобойной, сложить веником, зажечь от костра из ветви березовой и, как пойдет дым ароматный, окурить сим венцом место, где задумано чаровство».

Мы с Буяном долго совещались, как быть, ведь настоящий костер мне разжигать негде. Интересно, тот, кто это писал, вообще рассчитывал, что домовой может и в квартире жить, а не в отдельном доме? Или мне что, выйти во двор, под окнами у обалдевших от моей наглости жильцов развести костерок, потом запалить пук травы и быстренько, пока не погас, бежать с ним в квартиру? Да меня на первом же этапе загребут если не в полицию, то в психушку. И мы решили, что придется делать все дома, ведь в обряде не написано, насколько большим должен быть веник. Может, в таком виде просто держать удобнее. А фарфоровую тарелку подсказал Буян взять. Он видел, что чаще всего тетка Зина травы на фарфоре зажигала.

Щелчком пальцев я подпалила траву на тарелке. Вторым щелчком заставила свечи загореться, и они вспыхнули ровным фиолетовым пламенем. Над кругом тут же образовался мерцающий купол, и я начала громко и четко зачитывать строки из книги.

Пока все шло как надо. Я напевно читала заклинание, наблюдая вспыхивающие и гаснущие символы в кругу, но в какой-то момент все пошло не по плану. Я рано обрадовалась, потому что из тарелки повалил такой чад, что мне захотелось кашлять. Что там говорилось про «дым ароматный»? Кажется, понятно, почему делать этот обряд рекомендуется вне помещения. Но деваться некуда, бросать обряд на середине нельзя. Только вот я не учла еще один важный момент: керамика имеет свойство греться и держать огненную тарелку голой рукой, как выяснилось, очень даже больно.

Я попыталась терпеть, но уже к середине почувствовала, что моя ладонь превращается в обугленный кусок мяса. Зашипев и смачно чертыхнувшись, я таки прервала чтение и попыталась перехватить пыточное орудие. Но, к моему несказанному удивлению и ужасу, тарелка словно прилипла к руке, обжигая, как утюг, поставленный на режим «для хлопка и льна». При этом огонь продолжал гореть, несмотря на то что зверобойное топливо уже закончилось. Причем пламя стало ровным и сменило цвет на синий. Теперь треклятая тарелка больше напоминала зажженную газовую конфорку. А моя рука, соответственно, выступала в роли поджариваемой котлеты. Я взвыла от боли и рухнула на колени, утягивая за собой книгу. И следующее, что я увидела, – это взметнувшееся до потолка пламя, которое очертило огненное кольцо по контурам мелового рисунка.

В воздухе раздался какой-то свист, непонятно откуда взявшийся ветер взметнул мои волосы, и откуда-то сверху на меня свалился Буян. Кажется, он дымился и что-то кричал мне, но то ли шум в ушах, то ли рев пламени заглушали его слова. В раздираемое болью сознание проник его отчаянный вопль:

– Не останавливайся! Дочитывай заклинание!

Стиснув зубы, я подтянула к себе книгу. Каким-то чудом, а скорее всего, магией, она осталась открытой на нужной мне странице. Рука, обжигаемая огненной тарелкой, горела так, будто ее окунули в котел с кипятком. Срывающимся на крик и всхлипывание голосом я продолжила читать, а на последних строках еле удерживала сознание. Произнеся последнюю строку, я свалилась в глубокий обморок. Последнее, что я успела запомнить, – это стук отвалившейся от ладони тарелки.