Глава 29 · Вся правда

– Так зачем вы ездили в командировку? – желая перевести тему, спросила я.

Сомневалась, что Илья расскажет, ведь все, что касалось его работы в Департаменте, было жуть каким секретным. Но он ответил, удивив меня своими словами:

– Нам нужно было кое-что выяснить про Метус. После твоих показаний мы еще раз обшарили офис.

– Подожди, но ты же сказал, что ничего в офисе не нашли! – возмутилась я таким обманом.

– Нашли, потому что в этот раз знали, что искать. Я не стал тебе рассказывать, чтобы ты опять не ринулась делать глупости. А так мы кое-кого допросили, кое-какие обряды провели и вышли на след преступницы.

– Олеси? – удивилась я, даже глаза округлились до предела. – Так вы знали, что это она?

– У нас были подозрения, а за доказательствами пришлось съездить в дом ее родителей.

– И что, вы вдвоем с Савельевым отправились?

– Нет, нас было пятеро. Команда разных специалистов, следователь и я в качестве артемага.

– И что, вас прям так просто пустили для досмотра? – не поверила я.

– Представителей закона были обязаны пустить. И пустили бы, если бы было кому. Но, как выяснилось, родовая усадьба нашей коллеги оказалась в запустении. Судя по рассказам соседей, Олеся давно оттуда уехала. Официально – в Москву работать. Но на самом деле дом был не просто заброшен, там царила настоящая разруха, как будто его намеренно громили.

– Но кто? Воры залезли? – удивилась я.

– Нет. Несмотря на разруху, магическая защита никуда не делась. Мы сами еле проникли внутрь.

– А кто же тогда?

– Сама Олеся. Она, как выяснилось, люто ненавидела как всю свою семью, так и старый дом, в котором выросла. Она хотела уничтожить его, но родовая защита не дала, ей удалось лишь выместить злость. В последний свой визит она забрала оттуда самое нужное и уехала. Это Олеся уже на допросе рассказала.

– Так она жива? – воскликнула я. Не знала, радоваться ли такому исходу, ведь бывшей коллеге все равно грозила незавидная участь. Но зато моя душа была спокойна. Не слишком приятно знать, что стала свидетелем смерти человека. Да и разобраться без Олеси во всем, что она наворотила, было бы сложнее, если вообще возможно.

– Жива и дает сейчас показания.

Я поежилась, представив остекленевшие глаза Олеси, которая монотонно выкладывает следователю информацию. С ней Савельев уж точно церемониться не будет.

– Но вы же что-то нашли в этом самом доме? Не зря съездили?

– Нашли. И, честно признаться, я раньше не видел места, где было бы собрано столько темных артефактов и запрещенной литературы. Родня нашей тихони Олеси очень плотно занималась некромантией. Странно, что их раньше не остановили, но они, похоже, имели связи, и им многое сходило с рук. А ее сумасшедшая бабка, которая почила десять лет назад, всю свою жизнь искала Лордум. И даже почти нашла. Нашей Олесе оставалось доделать самый пустяк, но даже с этим наша коллега напортачила. Надо признаться, ведьма из Олеси очень посредственная. И, судя по ее признаниям, в семье она была отщепенцем. Темной магией заниматься не хотела, училась плохо, колдовала неохотно, к власти не стремилась.

Илья замолчал, а я уставилась на него, переваривая информацию.

– Олеся что-то говорила о своей бабке, причем тоже с ненавистью. Что-то про завещание и последнюю волю… я толком не поняла.

Илья кивнул:

– Да, все верно. Бабка умерла, так и не завершив свои поиски. Но Лордум стал ее навязчивой идеей, и она завещала своей внучке продолжить ее дело. Не исполнить волю магического завещания невозможно. По его условиям, неисполнение последней воли грозило Олесе потерей жизни. Надо признаться, она очень не хотела этим заниматься. Хотела жить как все, но ее, по сути, заставили.

Я поежилась, зябко обхватила плечи.

– Там, на крыше, Олеся не показалась мне жертвой завещания. Она сама хотела этот Лордум получить, несла что-то о власти, подчинении и мировом господстве.

– Нет, она действительно лишь жертва. Но Олеся слишком долго хранила ожерелье, и оно сильно подействовало на ее сознание. Можно сказать, подчинило девушку себе, и поиск тринадцатого камня стал смыслом ее жизни. Она себе уже не принадлежала. Мне очень жаль, что я не заметил ее безумия раньше. Может, работай она в нашем отделе, я бы обратил внимание, но мы сталкивались с ней редко, и я даже не подозревал, что кроется за этой скромной и тихой внешностью. Впрочем, окончательно разум ее оставил в последние дни. Раньше у нее еще прорывалось что-то человеческое. И погибшую подругу она искренне жалела. Но такие проблески случались все реже. Лордум все больше уничтожал личность.

Илья сокрушенно покачал головой.

– Что с ней теперь будет? – осторожно спросила я. Сердце сжималось от жалости к девушке. Против воли быть марионеткой темных сил – врагу не пожелаешь.

Илья пожал плечами.

– Сейчас она находится в психиатрической клинике. Скорее всего, проведет там остаток жизни. И ее опечатали. Олеся больше не сможет воспользоваться своей магией. – Илья невесело хмыкнул. – Можно сказать, исполнилось ее желание.

– А у нее остались родственники?

– Нет, она сирота. Никогда не думал, что скажу такое, но в ее случае это даже к лучшему, с такими-то убеждениями ее семейки. После сумасшедшей бабки еще какое-то время был жив дед, но он тоже недавно умер. А родители Олеси еще в детстве погибли. Кажется, какой-то неудачный магический эксперимент.

Я помолчала.

– Расскажи мне подробнее, что за Лордум такой?

– Жуткая вещь, опасная. И действительно очень древняя, – подумав, ответил Илья.

– И кто же ее создал? И как? Кому это вообще понадобилось?

– Мы покопались в архивах. Информации было мало, вся разрозненная, но мы искали целенаправленно. И нашли. Артефакт был создан в шестнадцатом веке, а тогда темная магия была в ходу, тем более что сам царь ей увлекался.

– А кто в шестнадцатом веке правил? Иван Грозный вроде бы? – блеснула я школьными знаниями.

– Да, он, – кивнул Илья. – А у царя был приближенный маг, чернокнижник Веденей Темный. Мы про него, конечно, знали, но в основном как о палаче, сгубившем не одну сотню людей. В академии нам рассказывали про него, но про дело всей его жизни данные оказались засекречены. Сейчас я как артемаг имею доступ к этим архивам. В них и нашли нужную для нас информацию.

– Делом всей его жизни был Лордум? – с интересом спросила я. Кажется, я скоро тоже начну увлекаться историей.

– Да. Артефакт должен был призывать тварей магической реальности и подчинять их. С помощью темных тварей очень легко держать население в страхе и сохранять власть. А власти колдун очень хотел.

– Что, мечтал свергнуть царя?

– Подозреваю, что да, хотя прямо об этом нигде не сказано. Вроде как Веденей делал его для царя, но что-то подсказывает, что у чернокнижника были свои планы на Лордум.

– И что, Веденей Темный приносил жертвы?

– Да, очень много. На создание артефакта ушло двадцать три года, и это было кровавое время. Чернокнижник использовал темные ритуалы, а царская власть разрешала заниматься пытками без ограничений.

Я во все глаза смотрела на Илью, и у меня перед глазами мелькали картинки, как мучили до смерти бедных людей и делали это лишь для того, чтобы напитать злой артефакт черной силой.

– То, что ты рассказываешь, звучит ужасно.

– Да. Те времена вообще были жестокими. Лордум задумывался как ожерелье из двенадцати камней силы и тринадцатого камня, объединяющего их вместе. В каждый камень закладывался свой смысл. Боль, разрушение, ярость, смерть… Нам в руки попал Метус, несущий в себе страх.

– То есть если бы это была смерть, то Рита умерла бы сразу?

– Нет, она бы еще помучилась. По сути, все эти камни смертельно опасны, просто каждый действует по-своему.

– Действительно страшный артефакт. И как он попал к бабке Олеси?

– О, это отдельная история. В какой-то момент у Веденея все пошло не по плану. Артефакт призывал тварей Небытия, порабощал их на время, но сдержать не мог, и царь велел уничтожить злой предмет. Только вот Веденей не пожелал этого сделать, потому что он уже стал должником Небытия и по магическому контракту уничтожение артефакта грозило вечным порабощением самого чернокнижника. Он не захотел становиться рабом Небытия. Точнее, он бы все равно им стал, но только после смерти, а умирать Веденей не планировал. Всю оставшуюся жизнь он искал формулу вечной жизни.

– Ему, конечно, не удалось стать бессмертным, – задумчиво сказала я, точно зная, что философский камень так и остается лишь мечтой магов.

– Да, не удалось. А Лордум он просто надежно спрятал, разобрав ожерелье на части и раскидав их по всей Русской земле, чтобы никто никогда не смог их вместе собрать. Только Олесиной бабке это удалось, хоть она и потратила всю свою жизнь на поиски. Ей оставался только тринадцатый камень, но она не успела, поручила это внучке. И поскольку его Веденей задумал спрятать в Дорогомиловских каменоломнях, Олеся устроилась работать в башню. Помнишь, я тебе рассказывал про место, где стоит Сити?

– Да, – ответила я. Разумеется, я помнила и про пыточные, и про тюрьмы в заброшенных каменоломнях, и про некромантов, которые там свои черные делишки проворачивали. Выходит, Веденей был одним из них.

– Так вот, – продолжил Илья. – Колдуну удалось открыть магический карман «в поднебесье», как написано в архивах. То есть очень высоко, чтобы никто не нашел и не добрался до него. Оставалось поместить камень в этот карман и запечатать его, но во время ритуала что-то пошло не так. Камень он там запечатал, но в итоге помер сам, и Небытие забрало его долг, правда, очень своеобразно. Он стал изморником, то есть рабом, призванным вечно охранять созданный им темный предмет. Прямо вместе с камнем Веденей Темный был запечатан в созданную им же клетку, где и просидел несколько веков.

Я открыла рот от удивления.

– Так, выходит, этот монстр и был Веденеем?

Тварь и до этого вызывала у меня неприятные мурашки по телу, а когда я узнала, что это был тот самый колдун, который не только создал ужасную вещь, но и угробил при этом кучу народа, мне стало совсем не по себе. Сложно представить, что когда-то это жуткое создание было человеком.

– Да. И он никак не рассчитывал, что до его тайника смогут добраться. Но, когда построили башни, доступ к нему стал намного проще. Маг, владеющий информацией и полным ожерельем, имел намного больше шансов найти Лордум. И когда вблизи тринадцатого камня появились остальные двенадцать, клетка открылась. Лордум продолжал лежать в тайнике, но изморник вышел на охоту. Основной его целью было ожерелье, но вел он себя осторожно. Понимал, что ему нельзя себя обнаружить.

– Ты хочешь сказать, Олеся таскала ожерелье с собой? – Я вытаращила глаза на Илью.

– Нет, оно хранилось у нее дома, в защищенном тайнике. Олеся решилась притащить его с собой в офис только тогда, когда поняла, что камни помогут найти тринадцатый. – Илья фыркнул и помотал головой, будто удивляясь глупости коллеги. – Я посчитал, когда это случилось. И именно в те дни я был в очередной командировке, иначе точно почувствовал бы такой темный артефакт. Олеся не прогадала, тринадцатый камень отозвался. Не учла она только одного: что силы всех камней хватит, чтобы выпустить изморника. Вдобавок к этому она умудрилась потерять один камень. И нашла его, к своей беде, Рита.

– Кошмар какой! – ужаснулась я.

– Не то слово. Метус находится у Риты, обычного человека, ничем не защищенного, по башне разгуливает изморник, а сумасшедшая ведьма не только ищет тринадцатый камень Лордума, но и потерянный ей двенадцатый.

– Выходит, изморник не нашел ожерелье в тот единственный день, когда Олеся принесла его в офис?

– Нет, не нашел. Бабке Олеси удалось защитить его множеством защитных заклятий. Изморник чувствовал их, но найти не смог. А потом она его унесла домой. А Рита забрала Метус. В итоге ее стали преследовать и мучить видения и несчастья. Кот сбежал. Коты очень чувствительны к магии, и несчастное животное не выдержало, предпочло смотаться.

– Рита тоже не выдержала, только деваться ей было некуда…

– Да, она вообще не понимала, что происходит. Даже Лала ей ничем не смогла помочь. Лала – всего лишь гадалка, в ведьмовстве она не очень сильна. Впрочем, тут понадобилась бы целая бригада магов, чтобы обезвредить Метус, причем со специализированным оборудованием. Лала, правда, подсказала Рите вернуть камень тому, кому он принадлежит. Рита, как и ты, подумала на Анжелу. Но дойти до начальницы девушка не успела. Изморник почувствовал камень и, скорее всего, появился перед ней на кухне. Думаю, она его даже смогла увидеть, хотя обычные люди на это не способны. Отсюда ее испуг. Есть версия, что, почувствовав хозяина, Метус выплеснул силу и убил Риту, оставив на ней свою метку.

– Выходит, Айжан изморника не видела? Она ведь тоже была на кухне. И почему он не кинулся убивать? Столько людей вокруг было…

– Его целью и единственной жаждой оставался камень. Похоже, этот монстр сохранил разум и понимал, что попадаться на глаза людям ему нельзя. Он питался сущами и разлитой в воздухе энергией. Забери он камень, затаился бы снова, не давая о себе знать. Но забрать его у монстра не получилось. Мы считаем, что Метус переместился в квартиру Риты, то есть туда, где мог напитаться силой. Рита ведь уже пыталась избавиться от камня, прикопав его в лесу, но он вернулся к ней. Значит, такой способностью он наделен. Именно поэтому в день смерти мы ничего не обнаружили на кухне. Впрочем, досконально помещение мы и не исследовали, а стоило бы. Изначально ее смерть походила на порчу или сглаз, и Макс сосредоточил усилия на поиске того, кто провел ритуал.

– Я думаю, этот Метус действительно большую часть времени оставался в квартире, – задумчиво сказала я. – Когда я приехала отдавать вещи, там было слишком много тварей Небытия. Я сначала подумала, что это из-за горя после смерти девушки, но потом поняла, что даже горе не способно призвать такое количество темной силы, да еще за столь короткое время. Тут нужно было что-то помощнее.

– Согласен. Кстати, воронки – это тоже магия Метуса. Скорее всего, остаточная. Будь камень поблизости, тебе не удалось бы так просто их убрать. Хотя не исключаю, что камень периодически перемещался из квартиры в офис. И в тот день, когда его нашла Айжан и передала тебе, очевидно, был один из таких случаев.

– И поскольку он задержался в офисе, изморник его обнаружил, – задумчиво проговорила я.

– Да, именно так. Но тебе удалось остановить монстра.

– Одним пульсаром? – не поверила я. – Я даже не уверена, что попала в него.

– Еще как попала, – усмехнулся Туманов. – Он не успел смыться, потому что мы вовремя подоспели и добили его.

Я вдруг вспомнила порталы, открывающиеся на крыше небоскреба.

– Вы – это кто? Те, кто в командировке были?

– Да, мы прилетели из Омска, Макс включил телефон и увидел звонки от тебя. Тут уже я начал тебе названивать, но ты трубку не брала.

– И вы поспешили в офис? Как ты вообще понял, что я там? Я ведь могла быть где угодно.

– А вот тут спасибо Буяну. Он почувствовал, что с тобой что-то случилось, переместился в офис. Правда, в кабинете тебя уже не оказалось, зато был раненый изморник. Отследить тебя дальше Буян не смог, заслон Олеси мешал. Но Буян, надо отдать ему должное, быстро сориентировался. Увидел, что я тебе названиваю, схватил телефон, переместился домой, а потом ответил на вызов. Естественно, мы воспользовались порталами и сразу оказались в офисе. Изморника добили быстро. Было, правда, несколько свидетелей, но монстр не успел их убить. Пришлось на время погрузить их в сон, но с ними сейчас все в порядке.

– Изморник точно больше не появится? – с опаской спросила я.

– Точно. Сгорел с гарантией.

– А что было дальше?

– А дальше мы стали искать тебя. Надо сказать, Олеся выстроила очень хороший защитный контур. Но когда защита исчезла, мы сразу вас нашли и ринулись на крышу.

– Твоя бабушка сказала, что я совершила какой-то подвиг. Что она имела в виду?

– А ты не догадываешься? – улыбнувшись, спросил Илья.

– Нет, – мотнула я головой. – Не думаю, что полет с крыши можно причислить к подвигам, тем более что он не удался. Да и тринадцатый камень не я нашла, только достала его.

Илья хмыкнул, продолжая смотреть на меня с непонятной мне нежностью.

– Ты не дала артефакту соединиться. Если бы это произошло, половину города снесло бы. Олеся этого не знала. Она и не думала разбираться, как работает этот предмет. Ей было важно только одно: получить все его элементы.

Меня передернуло от ужаса, и я тут же перестала улыбаться. Вспомнила вдруг ощущение рвущихся друг к другу частей Лордума, мерзкое биение тринадцатого камня в ладони и как я из последних сил сдерживала артефакты, не давая им стать единым целым.

– Где сейчас ожерелье? – спросила я, желая услышать, что оно уничтожено.

– Находится в магической лаборатории, – разочаровал меня Илья. – С ним работает много магов. Нам удалось пригасить его, чтобы заняться исследованиями.

– Но оно же опасно! Его надо уничтожить.

– Не переживай, скоро мы это сделаем. У нас есть современные средства и разработки, которых не было в шестнадцатом веке. Главное, что его части хранятся в разных боксах и под надежной защитой.

– А как вы его доставили?

– Это было самой сложной частью. Пока я тебя вытаскивал, ребята занимались Олесей. А уж потом мы пытались вытащить артефакты у тебя из рук. Ты была без сознания, но пальцы были сжаты, как тиски. Похоже, ты применила свою магию, чтобы не выпустить камни из рук, и усилила ее своей кровью.

– Да? Не помню, чтобы читала это заклинание. Я просто очень хотела, чтобы камни не соединились.

– Значит, этого оказалось достаточно. Магия не всегда подчиняется законам, и вряд ли подобное удалось бы повторить.

– Честно, и не хочется, – поежилась я.

– Ника, ты себе даже не представляешь, что я испытал, когда увидел тебя в свободном полете, – признался вдруг Илья. – Ты была окутана черным маревом, глаза распахнуты, но меня ты, кажется, уже не видела. Я еле успел тебя поймать. Меня до сих пор пробирает от ужаса, что стало бы, не успей мы вовремя. Я так боялся тебя потерять…

Илья замолчал и даже прикрыл глаза, словно пытаясь справиться с эмоциями, которые до сих пор его страшили. А я смотрела на моего колдуна с нежностью. Лала что-то говорила о воине, моем защитнике. И как я сразу не поняла, что речь вовсе не о Буяне? Она же говорила про Илью. Да, я оказалась в смертельной опасности, но Илья меня спас. Что она еще говорила? Чтобы я не отвергала его? Теперь уж точно не отпущу.

Я потянулась через стол и накрыла ладонью руку Ильи. Он тут же открыл глаза. Мой любимый колдун.

– Ты меня не потерял. И теперь фиг от меня избавишься, – с ласковой улыбкой пообещала я. А он улыбнулся так счастливо, что дыхание перехватило, а мое сердце рухнуло в самый низ живота.

– Ника, у меня есть к тебе одно предложение, – продолжая улыбаться, сказал Илья.

– Не говори, что зовешь меня замуж! Я еще не готова, – испугалась я и попыталась отдернуть руку, но он не отпустил.

– Замуж тоже позову, но не сейчас, а чуть позже, когда ты будешь готова.

– И что же тогда за предложение? – Я немного расслабилась и даже заинтересовалась.

– Мне очень нужен помощник в Департаменте. Хочу предложить тебе работу. Пойдешь?

– Илья, у меня же нет образования! – возразила я, не веря своим ушам.

– Ничего, наверстаем. Зато ты всегда будешь у меня в поле зрения. И практика сразу. Ну что, согласна?

– Туманов, это самое классное предложение из всех, что я получала! – воскликнула я.

На этот раз поцелуй благодарности получился намного жарче.