ГЛАВА ПЯТАЯ

Раньше, «в прошлой жизни», Риан по собственной воле никогда не вставал до полудня. Да и ложился поздно, чаще всего под утро. Но теперь получалось иначе – Тайра с Морганом укладывались спать около одиннадцати вечера, а вставали незадолго до рассвета,и, хотя Риана никто не беспокоил, он тоже решил подняться и выйти на крыльцо.

   Тайра сидела на верхней ступеньке, в обнимку со своим псом,и казалось, будто она смотрит прямо перед собой, на лес и небо. На ней было тёплое шерстяное платье тёмно-синего цвета, на плечах – серый пуховый платок, поверх которого лежала толстая и аккуратно заплетённая коса. Было понятно, что Тайра заплетает её сама,и от этого – как и от странного взгляда девушки на небо и лес – Риану в который раз показалось, будто это всё шутка,и на самом деле она видит.

   – Доброе утро, – произнесла Тайра, не оборачиваясь и продолжая лениво поглаживать блаженно жмурящегося Джека. - Ты что-то рано, поспал бы ещё.

   – Не хочется. – Он подошёл ближе, косясь на тонкую талию и аппетитные бёдра. И как всё это не трогать? - Да и вы с Морганом слишком громко ходите.

   Тайра фыркнула.

   – Простите, ваше высочество. - Риан замер – откуда она знает?! – а девушка продолжала: – Не привыкшие мы к гостям, тем более таким важным. у нас тут всё по-простому, по–деревенски. Только что коровьи лепёшки во дворе не валяются.

   – Ладно тебе издеваться. - Он вздохнул, подумав: скорее всего, Тайра ничего не знает, не мог Морган ей сказать, просто насмешничает. - Ну привык я спать в тишине, и что? Это ведь не преступление.

   – Согласна, - она кивнула, – я переборщила. И всё же: ты что–то хотел? Завтрак будет через полчаса-час, а до этого…

   – Я не хочу есть. – Защитник, как с ней вообще разговаривать? у неё же, как у ёжика, почти со всех сторон иголки. - Можно мне сесть рядом с тобой?

   – Можно. - Не успел Риан обрадоваться, как Тайра добавила: – Только не рядом со мной, а рядом с Джеком. Заодно теплее будет.

   Сжав зубы от досады, парень подчинился, садясь слева от собаки. И пару минут молчал, собираясь с мыслями и не зная, как продолжить разговор с этой колючкой. Другие девушки принимали ухаживания принца более благосклонно.

   Риан развернулся и посмотрел на Тайру. Она сидела, выпрямив спину и подняв голову,и в её почти белых глазах отражался рассвет. Небо из нежно-розового постепенно становилось ярко-красным, с оранжевым отливом к вышине, а лес из зелёного превращался в малиновый – будто весна вдруг стала осенью.

   – Зачем ты смотришь туда? - Вопрос вырвался прежде, чем Риан успел сообразить – вряд ли стоило его задавать. - Ты же не видишь. Или всё же ты?..

   – Я не вижу, - ответила Тайра спокойно. - Я вроде бы говорила это несколько раз, когда ты запомнишь? Да, я не вижу, но я слышу и чувствую. Слышу пение птиц, чувствую дыхание ветра. А когда взойдёт солнце, оно согреет мою кожу. Это приятно, мне нравится.

   Да, действительно – зря он спросил. Только хуже стало. Хотя куда уж тут хуже?

   – Извини. Как-то так получается, что я ни скажу – всё плохо. Это забавно, я ведь считал, будто умею ухаживать за девушками. Ошибался.

   Тайра улыбнулась.

   – умеешь-умеешь. А если сомневаешься, сходи в пятницу на танцы в посёлок,там девушек много, найдёшь себе кого-нибудь.

   Больше она ничего не сказала, но Риан всё равно услышал.

   «Найдёшь себе кого-нибудь, а от меня отстанешь».

   – Давай лучше вместе сходим на эти танцы. Ты ведь наверняка умеешь танцевать .

   Кажется, она удивилась.

   – Почему ты так решил?

   – Ну, ты всё умеешь. Значит,танцевать тоже. - Абсолютно искренне ответил Риан и замер – Тайра радостно и дружелюбно рассмеялась, словно ей было приятно это слышать. И сердце от этого смеха забилось быстрее. – Пойдём? Я, честное слово, буду вести себя нормально.

   – Хорошо, давай сходим. - Она кивнула и протянула руку вперёд, к лесу и небу, продолжая улыбаться. – Смотри, сейчас оно взойдёт.

   – Кто? – прохрипел Риан. На небо он и не смотрел, изучая губы Тайры, которые манили его, как родник манит человека, заблудившегося в пустыне. Невероятно красивые, мягкие и нежные губы.

   – Солнце, конечно. Да перестань ты на меня пялиться, в конце концов! Расскажи лучше, какого цвета сегодня небо.

   – Что?..

   – Небо. Какое оно? Расскажи мне.

   Небо.

   Что–то словно сдавило грудь, опаляя её огнём, и во рту стало горько.

   А Тайра ведь действительно ничего не видит…

   – Небо… – Риан отвернулся от девушки и посмотрел туда, где над лесом виднелся яркий краешек солнца. – у горизонта, точнее, прямо над деревьями, оно ярко-красное, даже алое, как кровь. А потом, чем выше,тем больше в нём оранжевого, а если еще выше – то жёлтого, почти белого, а если совсем высоко – серо-голубой такой цвет. Тусклый, но красивый. И облаков сегодня нет совсем, всё чисто. Наверное, жарко будет. - Он вновь посмотрел на Тайру – девушка радостно улыбалась, слушая его,и Риан неожиданно подумал: возможно, ещё не всё потеряно, и у него есть шанс завоевать её.

***

Во время завтрака Морган сказал, что сегодня ему самому нужно в посёлок, а Тайру попросил сходить в лес, набрать раннего весеннего клевера.

   – Но… – попыталась возразить девушка, не представляя, как будет это делать – конечно, она умела многое, но не настолько же, здесь зрение нужно! – однако Морган её перебил:

   – Возьми с собой Риана. Объяснишь ему, что собирать, в какой мешочек складывать . Думаю, он справится, голова на плечах есть.

   Тайра на секунду онемела, а потом нахмурилась. у неё в который раз возникало ощущение, что отец подталкивает её к этому непрошенному гостю, хочет их свести. Но зачем? Просто потому что считает, будто ей нужен муж? Да какой из Риана муж, он же бабник, каких свет не видывал!

   – Папа…

   – Сходи-сходи, – отрезал Морган таким тоном, что Тайра сразу поняла: сопротивление бесполезно. – Мальчику будет полезно проветриться, свежим воздухом подышать, заодно нам поможет. у меня в последнее время спина болит, тяжело с травами возиться, а Риан мальчик молодой, здоровый.

   – Морган, - голос их гостя дрожал от недовольства, – я же просил не называть меня так.

   – угу, - отец Тайры отмахнулся от этой претензии, как от надоедливой мухи. - Мешочки в кладовке возьмёте,там на третьей полке снизу они лежат. Три штуки. Для белого, розового и…

   – Я помню, пап. – Тайра тяжело вздохнула, поняв, что от ненужной компании отвертеться никак не получится. Вечером надо будет всё же поговорить с отцом, узнать, зачем ему понадобился такой зять . Должна же быть какая-то причина! – Хорошо, мы с Рианом сходим в лес за клевером.

   – И к роднику сходите, наберите воды, пригодится.

   Тайра чуть зубами не скрипнула. До родника два часа идти! Два часа туда, два часа обратно, это она полдня с Рианом наедине проведёт. Длительное свидание отец им устроил, ничего не скажешь.

   – Поесть только возьмите, вряд ли вы успеете вернуться до обеда, - продолжил Морган невозмутимо, но в конце этой фразы голос его дрогнул, словно от сдерживаемого смеха. Конечно, он должен был понимать, в каком ужасе сейчас находилась Тайра.

   Мало того, что четырёхчасовое – как минимум! – свидание, еще и с пикником на природе. Кошмар! И хоть бы Риан к ней действительно не лез, а то ведь целым он тогда из леса не вернётся, лечи его потом…

   За клевером они отправились сразу после завтрака, захватив с собой ещё и Джека – к роднику путь неблизкий, а с собакой Тайре всегда было легче ориентироваться. Пёс знал основные команды и , если что, мог вывести девушку куда угодно – и к роднику,и обратно домой.

   – Минут через двадцать мы выйдем на поляну, где должен быть весенний клевер, - объясняла Тайра Риану по пути. - С собой у нас три холщовых мешочка, в один надо будет собрать цветки белого клевера, в другой – розового, в третий – жёлтого. Только цветки, головки, остальное не нужно.

   – Хорошо, – буркнул парень. Он как–то странно пыхтел, будто бы рассерженно, и через мгновение Тайра поняла, почему. – Давай, я возьму тебя под руку и поведу? Ты с этой тростью, конечно, хорошо управляешься, но так гораздо быстрее будет.

   – Нет, - отрезала Тайра, даже не задумавшись,и чуть не споткнулась, услышав:

   – Я знаю,ты не любишь прикосновения. Но это ведь сущая ерунда. Просто возьмись за мой локоть, и всё.

   – Не люблю прикосновения? - повторила девушка и криво усмехнулась. - Это отец тебе рассказал, да? - Риан молчал, не отвечая,и она фыркнула. - Ой, да ладно, других вариантов и нет.

   – Почему это нет? Сам я догадаться не мог разве? - В голосе была решительность и почему-то обида. - Я не такой идиот, как ты обо мне думаешь. Тебе не понравилось, когда я прикоснулся, я извинился и сделал вывод. Вот и всё.

   – Ну допустим. – Тайра ему не поверила, но решила не настаивать. В конце концов, какая разница? Эта информация ей только на руку. - Да, я не люблю прикосновения, поэтому давай уж идти, как шли. Если хочешь кого–то вести, можешь повести Джека, я поводок дам, с собой взяла.

   – Джек и сам справляется, - недовольно буркнул Риан,и пёс, словно поняв, о чём речь, согласно гавкнул.

   – Вот и я сама справляюсь, - заключила Тайра, привычно ощупывая тростью тропинку перед собой.

   Чтобы наполнить все три мешочка, Риану понадобилось около сорока минут. Тайра всё это время сидела на поваленном дереве неподалёку, чесала Джека между ушами и размышляла.

   Возможно, причиной, по которой отец сватает её этому парню, является его происхождение. В видении был император… Наверное, Риан – аристократ. Хотя не наверное, а точно, раз уж он «привык спать в тишине». И если судить по его спесивости,то он весьма богатенький аристократ. Может, в этом дело? Нет, всё равно непонятно, зачем отцу Тайры аристократ в зятьях. уж точно не ради денег. А ради чего?

   – А почему мы не собрали этот клевер на обратном пути? - поинтересовался Риан, шурша травой в двух шагах от девушки. - Ещё ведь к роднику идти. Мешочки, конечно, не тяжёлые, но всё-таки – логичнее на обратном пути, мы ведь не вечером будем возвращаться.

   – К роднику идти в другую сторону, - пояснила Тайра. - Да и устанем мы, четыре часа в пути, у тебя к тому времени с непривычки и ноги,и спина будут отваливаться.

   – Ты меня ещё и неженкой считаешь. - Судя по расстроенному голосу, парень обиделся. - Я не на пуховых перинах вырос, знаешь ли. Я могу несколько километров пробежать, в том числе на лыжах, и плаваю хорошо,и в походы ходил. А ты так говоришь, будто я барышня, которая в жизни ничего тяжелее иголки с ниткой не поднимала.

   – Ладно-ладно, прости. – Тайра даже засмеялась – так забавно звучал оскорблённый голос Риана. Что бы он ни говорил, как бы ни возмущался, а было в нём что–то подростковое, мальчишеское. Тайре постоянно казалось, что она общается не со взрослым мужчиной, а с ребёнком лет пятнадцати. - Я ничего такого не имела в виду,и вообще я судила по себе. Я после похода к роднику очень устану, мне будет не до клевера. Не обижайся.

   – Хорошо, - буркнул парень, выпрямляясь. – Всё, я закончил. Три полных мешочка. Могу я немного посидеть рядом с тобой,или сразу пойдём?

   Тайра мгновение колебалась – ей не хотелось, чтобы он садился рядом, но сказать, как в прошлый раз, про собаку, было невозможно. Не сажать же Риана на землю, это нехорошо – он ведь помог со сбором клевера и вообще пока вёл себя прилично.

   – Садись.

   Дерево под девушкой чуть вздрогнуло,и Тайре немедленно захотелось встать или отодвинуться. Да, Риан не касался её, но он сел очень близко,и она ощущала тепло его тела. А еще она чувствовала его взгляд на своих губах. Он не был настолько неприятным, как взгляд Зака Иниго, но и от него Тайре было не по себе, и низ живота болел.

   – Почему ты боишься императора? - спросила она быстро, стремясь отвлечь Риана от собственной персоны, а заодно отвлечь и себя. – Что он тебе сделал?

   Судя по колыхнувшемуся под её бёдрами дереву, парень вздрогнул.

   – Боюсь?.. Кто… С чего ты это взяла? – произнёс он испуганно, внезапно тяжело задышав. - Откуда?..

   – Когда отец принёс тебя, раненого, я к тебе прикоснулась. у меня бывают видения, когда я прикасаюсь к другим людям, – пояснила Тайра. – Не всегда, но бывают,и это невозможно контролировать . Наверное, ещё и поэтому я не люблю прикосновения, от некоторых видений потом плохо, иногда я даже сознание теряю. В общем, я тебя коснулась и увидела императора. Поняла, что вижу твой страх. Почему ты его боишься?

   Риан молчал, но дыхание его постепенно успокаивалось.

   – Если мой… если император найдёт меня – убьёт.

   – За что? Ты что–то сделал?

   – Нет. Ничего.

   – Тогда почему…

   – Просто поверь, - перебил он её, и Тайра поняла по голосу: Риан сам верит в то, что говорит. - Найдёт – убьёт. – Он вздохнул и выпалил, вставая с дерева: – Я отдохнул, пойдём к роднику?

   Не хочет говорить о своём страхе. Хотя это объяснимо – о страхах, как правило, никто не хочет разговаривать .

   – Пойдём.

   По дороге к роднику Риан несколько раз предлагал Тайре локоть вместо трости, но она отказывалась, отчётливо слыша его упрямые тяжёлые вздохи. И к концу пути ей самой начало казаться, что она не права – ведь так на самом деле было бы быстрее. Но быстрее не значит комфортнее, да и сближаться с Рианом сильнее Тайра не желала.

   Родник журчал весело и по-весеннему,и вокруг ярко пахло свежестью – холодной водой, мокрой землёй и молодой травой. Девушка глубоко вздохнула, наслаждаясь этим ароматом, наклонилась и, зачерпнув воду ладонью, сделала глоток. Рот обожгло холодом, и словно сил прибавилось,и захотелось выпить ещё.

   – Ох, какая сладкая, – Тайра сжала в кулак ледяную ладонь и улыбнулась. - Попробуй!

   В этот момент из родника, громко прихлёбывая и не дожидаясь приглашения, залакал Джек, и девушка засмеялась – столько удовольствия ей послышалось в этом звуке.

   – Спасибо. – А вот в голосе Риана, наоборот, никакого удовольствия не было, а совсем даже наоборот. - Я обойдусь.

   Несколько секунд Тайра не могла понять, в чём дело, а когда сообразила, то с трудом удержалась от очередной насмешки над этим неженкой. Не желает он пить из одного родника с собакой, брезгует. Глупости какие! Родник – это ведь не миска.

   – Как хочешь, – пожала плечами Тайра. - Давай фляги, я наполню,и назад пойдём.

   – Я сам наполню, - пробормотал парень, зашуршав заплечным мешком. - Кстати… А зачем вам с Морганом эта вода, если у вас во дворе колодец, и от него в дом водопровод проведён?

   – Много для чего. На родниковой воде разные настойки и микстуры лучше получаются. А еще для шаманства природную воду надо брать, а не водопроводную. Из колодца – это на худой конец, но лучше из речки, озера или родника. Из родника желательнее, потому что чем вода подвижнее,тем она живее,тем в ней больше силы.

   – Ничего не понял, – признался Риан обескураженно. – Зачем шаманам вода? И про какую силу ты говоришь? Не про магическую же.

   – Про магическую. Только вы, классические маги, знаете лишь одну силу – человеческую, которая в энергетическом контуре содержится. А у природы сила тоже есть,и в воде её больше всего. В ветре тоже много, но ветер ты в банку не нальёшь, верно? Эту силу мы и используем, когда колдуем.

   – Интересно. - Судя по голосу, Риану действительно было любопытно. - А покажи мне что-нибудь из вашей шаманской магии.

   – Природную силу нельзя просто так расходовать, - сказала Тайра строго. - Иначе беды не миновать, накажет.

   – Просто так и не надо, – возразил парень, наполняя третью флягу. - Покажи мне что-нибудь нужное. Я бы очень хотел знать, что с мамой и сестрой сейчас, живы ли, в порядке ли. Сможешь это посмотреть?

   – Смогу. Давай сюда фляжку. - Тайра приняла протянутую флягу, поднесла к губам и нашептала краткий заговор, которому её давно научил отец. – Как сестру твою зовут?

   – Анастасия.

   Она кивнула и, закончив шептать, вновь отдала флягу Риану.

   – Сделай один глоток. И скажи, какой у воды вкус.

   Секундное молчание – и удивлённый голос:

   – Это… что? Родник такой? Вода же не пресная, а морская.

   – Солёная?

   – Да, солёная,и горькая ещё.

   – Жива твоя сестра, но плачет много, - вздохнула Тайра, почему-то пожалев незнакомую девушку. - Слёзы ты её почувствовал. Давай другую фляжку, про маму теперь узнаем.

   – Другую?

   – Да, другую. Эту я на сестру твою заговорила, нельзя поверх одного заговора другой накладывать, смешаются, непонятно будет. Чистая вода нужна. А эту вылей всю и новую налей, непригодна она теперь.

   Через минуту, сделав глоток из второй заговорённой фляги, Риан не менее удивлённо признался:

   – А сейчас вообще… никакого вкуса. Просто пресная вода.

   – уверен, что совсем никакого вкуса? - переспросила Тайра тревожно, пожалев, что взялась помогать . Ещё не хватало… и не соврёшь ведь.

   – Никакого. Холод только, причём эта вода холоднее, чем предыдущая. Но так ведь не может быть?

   – Может. – Защитница, как не хочется говорить! – Сестра твоя жива, хоть и плачет, но живая она,тёплая. А мама… нет её больше на этом свете.

   Кажется, он и дышать перестал – такая тишина вдруг повисла. Только родник продолжал журчать и переливаться, равнодушный к человеческим бедам, да жужжали насекомые.

   – умерла? – Голос Риана звучал глухо, невнятно, словно доносился из-под земли. – Ты… не можешь ошибаться? – Голос задрожал, прервался. - Ты…

   Вместо ответа Тайра, даже не подумав о том, что делает – так жаль ей было Риана, – шагнула вперёд и легко обняла его, погладив по спине обеими ладонями. И вздрогнула, когда он опустил голову, прижавшись лицом к её шее,и уже хотела оттолкнуть, но вдруг почувствовала влагу и солёный запах, и замерла.

   Он плакал, дрожа и пряча лицо, как маленький мальчик, которому стыдно лить слёзы, но не плакать он не может. Плакал, обнимая её,и не было в этих объятиях никакого притворства или желания соблазнить – поэтому Тайра не смогла его оттолкнуть.

   – Мне жаль, - шепнула она едва слышно.

   Риан вздохнул, на мгновение коснулся её кожи горячими губами, но тут же отстранился и сделал шаг назад.

   – Пойдём обратно? - спросил тихо, но решительно,и Тайра поняла – не хочет обсуждать смерть матери.

   – Да. Пойдём.

   На обратном пути Риан почти не разговаривал, а Тайра и не настаивала – её всё устраивало. Она слушала голос леса – шум ветра в кронах деревьев, пение птиц, шуршание травы, писк зверей, - и думала.

   Ванесса и Анастасия. Аристократки. Ну, это и раньше понятно было. И где-то она слышала эти имена,точно слышала. Но где?

   Императора зовут Арен, у него есть сестра Анна и был брат Аарон – предатель и заговорщик, убитый в День Альганны. Ещё есть двоюродный брат Арчибальд, глава охранителей, но больше никаких имён Тайра не помнила. Она даже не помнила, замужем ли Анна и женаты ли Аарон с Арчибальдом. Император понятно – женат,так по закону положено, а остальные? Да и не факт, что Риан принадлежит к роду правящей династии, он может быть и дальним родственником с другой фамилией. Гадать бессмысленно, надо знать точно. Но стоит ли знать? Тайра не очень любила ковыряться в чужих тайнах, несмотря на свой дар, который позволял ей видеть скрытое. Она с удовольствием поменяла бы умение предсказывать на обычное зрение, но нельзя отказаться от того, что подарила тебе природа или поменять этот дар на что-то другое.

   В итоге Тайра решила не задавать Риану лишних вопросов. Да и отца о происхождении гостя лучше не спрашивать, а вот о том, зачем ему такой зять, спросить надо обязательно.

   Но после возвращения домой она подзабыла об этом вопросе, как только услышала голос отца – Тайре показалось, что он напряжённый, натянутый,и она поинтересовалась, в чём дело, стоило им остаться наедине.

   – Всё в порядке, - ответил Морган нарочито невозмутимо,и Тайра поморщилась.

   – Не обманывай, я же слышу – что-то не так.

   Мужчина негромко хмыкнул.

   – Ладно, всё равно потом узнаешь. Нашего дознавателя Томаша переводят в другой посёлок, а на его место приедет новый человек.

   – Томаша? – Тайра от удивления чуть не уронила сковороду, которую доставала из шкафа. – Но он тут всю жизнь,и родился в Тиле… Зачем же это?

   – Распоряжение комитета. В пятницу утром приедет новый дознаватель, а Томаш отправится восвояси.

   Тайра задумчиво повертела в руке сковороду.

   – И чем это грозит всем нам, пап?

   – Пока не знаю, – ответил Морган слегка ворчливо. - Посмотрим ещё, кого пришлют. В любом случае тебе, ласточка, беспокоиться не нужно.

   – А это не может быть из-за Зака? Ну, из-за того, что он жаловался. Как думаешь?

   – Вряд ли Иниго мог написать в своём доносе что-то важное,из-за чего комитет стал бы перебрасывать дознавателей с места на место. В худшем случае прислали бы проверяющего. Нет, Тай, тут дело в другом. Но ты не переживай, и вообще лучше займись мясом наконец, я есть хочу. Вы с Рианом чего в лесу не пообедали-то? Взяли же с собой всё.

   – А ты чего меня сватаешь? - хмыкнула Тайра, водружая сковороду на плиту. – Сама, думаешь, не справлюсь?

   – Справишься. - Голос Моргана потеплел. Он подошёл ближе и ласково погладил дочь по плечу. – Я понимаю, что ты догадалась об этой хитрости. Не сердись на меня.

   – Я не сержусь . Я хочу, чтобы ты объяснил, что в Риане такого замечательного. Он же совершенный мальчишка,ты сам его так называешь.

   – Повзрослеет. - Судя по голосу, Морган улыбался. - Он сильный маг, ласточка, а я не вечен. Тебе нужен рядом мужчина, надёжный и верный.

   – Риан – надёжный и верный? – Тайра упрямо фыркнула. - Папа!

   – Перевоспитаем. Постепенно. Я не тороплю тебя, Тай, ни в коем случае. И обещаю, что не буду помогать ему никак, кроме доброго совета. Но и тебя прошу – ради меня, пожалуйста, присмотрись, попробуй наладить отношения. Я ведь не заставляю тебя завтра выходить замуж, просто… не будь такой упрямицей.

   – Папа… – Девушка рассмеялась и, опустив голову Моргану на грудь, потёрлась щекой о жёсткую ткань рубашки. – Ты тоже упрямый, а я в тебя.

   – Это верно, - мягко сказал мужчина и чмокнул Тайру в лоб. - Ну что, договорились, Тай?

   Она вздохнула.

   – Ладно. Только… – Нет, всё же нужно спросить. Хоть и не хочется. Нужно! – Ответь мне. Риан – Альго?

   Секундное молчание, а затем тихое, как шелест ветра:

   – Да.

   Тайра закусила губу и поморщилась . Теперь «налаживать отношения» не хотелось ещё сильнее.

   – Я никому не скажу.

   – Я знаю, ласточка. - Морган вновь поцеловал Тайру в лоб и отстранился. - А теперь давай всё же приготовим обед, иначе я начну грызть стол.

   – Сгрызи лучше яблочко.

   – Спасибо, я лучше дождусь мяса с картошкой, - фыркнул Морган,и Тайра засмеялась, но немного натянуто – из головы не выходило сказанное отцом.

   Значит, всё-таки Альго. Что ж, ответ на этот вопрос она получила, но теперь других вопросов стало больше. И Тайре почему-то казалось, что лучше их пока не задавать.

***

Гектор проснулся, услышав рядом знакомый голос, в котором было столько возмущения, что дознаватель улыбнулся.

   – Нет, это безобразие! Он еще и спит, и в ус не дует! Да ты обнаглел, братец!

   Дайд хмыкнул, открывая глаза, моргнул – силуэт Урсулы расплывался в рассветном полумраке, - и ответил:

   – у меня нет усов.

   – Да если бы они у тебя были, я бы тебе их сейчас оторвала! Жаль, волосы слишком короткие, не потреплешь даже. А ну-ка, вставай и объяснись!

   – Для того, чтобы объясняться, вставать не обязательно. - Гектор зевнул и потянулся. Он ещё накануне думал, что урсула примчится с утра пораньше выяснять отношения,и не ошибся. - Который час, Сули?

   – В Риаме полседьмого, здесь…

   – Полпятого. – Дайд вновь зевнул. - Могла бы хоть до пяти подождать для приличия.

   – Для чего-о-о?! – Сестра от возмущения едва не взрывалась. – Ты мне про приличия будешь рассказывать?! Да во всех риамских утренних газетах со смаком описывается, как ты в театре целовался! Ты! Целовался! В театре! Гектор!!

   – Посмотри на это с другой стороны, - сказал дознаватель со смешком. – Все когда-нибудь целуются, в этом… хм… акте нет ничего особенного. Кроме того, я целовался с девушкой, а это не так уж и страшно.

   урсула заскрипела зубами.

   – Я тебя сейчас придушу.

   – Давай. - Он пожал плечами. – Только включи сначала чайник, я потом чаю выпью. Кстати, ты, случайно, не захватила с собой маминого печенья?

   Вместо ответа сестра зарычала и, сжав кулаки, прыгнула на Гектора, пытаясь не придушить, а скорее дать в глаз. Дайд скрутил её за секунду и прижал к кровати так, что она не могла пошевелиться – только разговаривать.

   – Гекто-о-ор… – протянула урсула немного глухо – ртом и носом она утыкалась в простыню. - Ты же знаешь, что я права, демоны тебя раздери! Родители ведь это всё обязательно увидят, да даже если не увидят, им обязательно расскажут! Ты бы хоть предупредил! Ну нельзя же так!

   – Я собирался к вам сразу после пробуждения. Но предполагал, что ты заглянешь в утренние газеты до того, как у меня прозвенит будильник.

   – Да, я всё прочла во время завтрака. – урсула вздохнула,и Гектор понял, что она успокоилась, поэтому разжал руки, отодвигаясь в сторону. Сестра тут же села и продолжила : – Точнее, позавтракать я после прочитанного так и не смогла.

   – Ничего, сейчас вместе позавтракаем.

   – Ты, конечно, будешь оправдываться расследованием? - пробурчала урсула, сводя точно такие же, как у него, белые брови. - Спецзадание, конспирация, подбрасывание противнику ложных сведений. Верно?

   – Верно, - кивнул Гектор, улыбаясь .

   – Я так и знала. Гад ты. А о девушке подумал? Даже если она агент, это всё неприятно читать. А её родственники? Перед ними как будешь оправдываться?

   – Во-первых, в газетах не напечатают её имени, я запретил. А во-вторых – нет у неё родственников.

   – Нет родственников, – задумчиво протянула урсула, глядя на Гектора с подозрением. – Что-то… хм. Ты, случайно, не водил ли с собой Кэ…

   – Пошли-ка на кухню, - перебил сестру Дайд. - Я хочу нормально позавтракать и выпить чаю. И тебя покормлю, раз уж явилась.

   Вновь раздался скрип зубов.

   – Я тебя всё-таки придушу.

   – Это я уже слышал.

   После завтрака урсула немного подобрела, хотя взгляд её ничего доброго по-прежнему не сулил. Во время еды Гектор категорически отказался обсуждать газетные статьи, заявив, что не собирается портить аппетит, и сестре пришлось смириться и найти утешение в тёплых сладких булочках, которые Дайд заказал из ресторана.

   – Всё! – урсула отодвинула опустевшие чашку и тарелку и строго посмотрела на брата. - Теперь давай поговорим.

   – Давай, – кивнул дознаватель. - Говори.

   – Гектор!

   – Что? – Он засмеялся. – Сама же сказала – поговорим.

   – Говорить должен ты!

   – Да-а-а? - Дайд откинулся на спинку стула, глядя на Урсулу с улыбкой. - Докажи.

   – Гектор! – Сестра подняла со стола чайную ложку и погрозила ею, как учительница указкой. - Хватит издеваться! А то я маме с папой пожалуюсь .

   – Вот так всегда. Ничего не меняется, ты по–прежнему маленькая ябеда. Ладно. - Гектор поднял руки и заговорил уже серьёзно : – Ты абсолютно права насчёт расследования, мне нужно было пустить определённый слух. Ничего особенного – дело закрыто, преступники найдены и главный дознаватель теперь расслабляется. С учётом того, что я делал это впервые – ну, на публике по крайней мере, – эффект получился как от взрыва.

   – Не забудь только это родителям объяснить. А то они как увидят эти статьи,так и прослезятся от счастья, что ты наконец…

   – Не прослезятся. Они слишком хорошо меня знают. Я зайду сегодня вечером или завтра утром, Сули. Ты до этого времени держи оборону, пожалуйста.

   – Вот так всегда. - Взгляд Урсулы стал мрачно-недовольным. - Ты напортачил, а я держи оборону.

   – Не всегда, - Гектор фыркнул. – Забыла, как ты бегала на свидания, а я говорил, что ты вместе со мной в комнате уроки делаешь?

   – Я тоже так говорила, когда ты бегал на свидания!

   – Вот-вот. Значит, мы квиты.

   – Ладно, с этим разобрались . - Сестра нахмурилась,и Дайд понял – сейчас последует главная претензия. – А теперь я хочу знать, кого ты целовал.

   – Зачем? - произнёс он вкрадчиво и поморщился, когда урсула заявила:

   – Чтобы знать, какое место тебе надирать – уши или задницу.

   – Вариант не надирать ты не рассматриваешь?

   – Нет.

   – Я понял, – хмыкнул Гектор и показал на уши. – Тогда вот твоя жертва, потому что ты права и на этот раз. Я водил в театр Кэти.

   – Та-а-а-ак…

   Судя по лицу, урсула действительно была готова надрать ему и уши,и задницу,и вообще все места, до которых он дал бы дотянуться.

   Она прекрасно знала Кэт и с самого начала, как только он взял к себе в секретари семнадцатилетнюю девочку, относилась к ней с огромным умилением. Впрочем, как и сам Гектор. И не раз заводила песню, как ему было бы хорошо жениться и завести семью, а Кэти для этого – идеальная кандидатура.

   В целом, урсула была права. Если бы не одно «но». Гектор никак не мог перестать относиться к Кэт как к ребёнку, младшей сестрёнке, маленькой девочке, которую нужно защищать и воспитывать. И стоило Дайду представить её своей женой, с которой придётся спать и заводить детей, у него начинали шевелиться брови. Нет, он прекрасно видел, что Кэт взрослая и привлекательная девушка, она ему нравилась и была приятна, однако физическое влечение – это совсем про другое.

   – Знаешь, что, братец, - процедила урсула, по-воинственному скрестив руки на груди, – ты либо делай ей предложение, либо не морочь малышке голову. Она ведь влюбится в тебя, как пить дать влюбится.

   – Кэти влюблена в Роджера. Я её не интересую.

   – Дурак ты, - сестра закатила глаза. - Она в тебя по одной-единственной причине еще до сих пор не влюбилась, что ты для неё как божество. Божество боготворить можно, а влюбляются в обычных земных мужчин. Но если Кэти поймёт, что ты никакое не божество, а вполне себе обычный – пропадёт. Ты что, не видел, как она на тебя смотрит, каждое слово ловит, верит всему, что ты говоришь. Ей до любви один шаг остался, если не меньше, а ты её в театре целуешь. Ты с ума сошёл, Гектор?

   Дайду даже стыдно стало. Вообще урсула и родители были единственными людьми, которые могли заставить его почувствовать это восхитительное чувство и начать оправдываться.

   – По-моему, ты утрируешь. у неё один Роджер на уме.

   – Сегодня Роджер, завтра ты, – фыркнула урсула. – Ты, конечно, умнее обычных среднестатистических мужиков, но местами всё равно тупишь. Послушай меня, умную, и не играй с Кэти. Если нужно кого-то использовать, бери агента первого отдела,и твори что душе угодно, я слова не скажу. Но малышку не трожь.

   Гектор поморщился и потёр ладонью лоб, внезапно ощутив дикую усталость.

   – Я просто хотел провести время с девушкой, которая мне нравится, Сули. И если уж пойти в театр – впервые за много лет – то не с агентом, а с человеком, который дорог. И ничего особенного я не совершил, ухаживал напоказ только и поцеловал один раз. Если бы это был не я, никто бы и внимания не обратил.

   – Я знаю, - сказала урсула и добавила сочувственно : – И понимаю. И повторю тебе в который раз : сделай Кэти предложение, пока её не увёл кто-нибудь типа Роджера. Прекрасная ведь девушка,ты и сам знаешь.

   – Прекрасная, - подтвердил Гектор. - Но…

   – Никаких «но», - отрезала сестра,и он усмехнулся. – Давай, порадуй наконец маму с папой. Женишься потом, как заговор раскроешь, раз тебе это так важно. А предложение сделай сейчас. Обещай мне, что сделаешь.

   – Шантажистка ты, Сули.

   – Я просто хочу, чтобы мой брат был счастлив, а для счастья тебе нужна своя семья. Не только родители и мы с Майком, а потом и будущие племянники, я надеюсь . Тебе нужна верная и надёжная жена, дом, детишки. И Кэти подходит тебе идеально. Так что обещай мне.

   Гектор улыбнулся и качнул головой.

   – Я обещаю, что подумаю, но не более.

   – Думай, – благосклонно кивнула урсула. - Но побыстрее. Родители не молодеют,и ты тоже. Так что с мыслями не затягивай.

   – Постараюсь .

   Сразу после того, как урсула вернулась в Риаму, Гектор перенёсся в комитет. Ни Кэт, ни Роджера на месте не было,и Дайд, быстро изучив документы по текущим делам, отправился на совещание к императору. Проведя у Арена примерно час, Гектор возвратился в комитет и, заходя в приёмную, невольно усмехнулся, наблюдая за слегка бледной Кэт в простом тёмно-сером платье – девушка пыталась одновременно разбирать какие-то бумаги и отвечать на вопросы трёх молодых дознавателей, столпившихся подле её стола и почти закрывших обзор.

   – Гектор! – воскликнула секретарь,и цвет её лица начал возвращаться в норму. – Наконец-то!

   Ещё чуть-чуть, и она явно завопила бы «спасите меня», но Дайд всё понял и без этого.

   – Так, молодые люди, - он прошёл дальше,и «молодые люди» вытянулись по струнке, негромко здороваясь, - нерабочие вопросы следует решать только в нерабочее время. Сейчас оно рабочее, так что быстренько удаляемся, пока я не рассердился.

   Дознаватели попались понятливые и покинули приёмную через несколько секунд, как Гектор закончил фразу.

   – Слава Защитнице, - Кэт потёрла кончиками пальцев виски, будто у неё разболелась голова, и опустилась на стул. - Я уже не знала, что делать, как их выпроводить. И они все пытались назначить мне встречу. Не сегодня,так завтра, не завтра, так послезавтра! Кошмар!

   – Может, следует просто выбрать кого-то одного, - заметил Гектор мягко. - Приличные ребята, не побоялись прийти в логово к змею. Неужели никто не приглянулся?

   – Нет, - буркнула Кэт, опуская глаза, и Дайд нахмурился – белки были покрасневшими, будто его секретарь недавно плакала.

   – Роджер здесь? - осторожно спросил Гектор, не желая пока задавать прямой вопрос.

   – Нет, – повторила девушка, знакомым движением приподнимая плечи, словно пыталась втянуть туда голову. Значит, всё-таки Роджер напортачил. - Он был здесь с полчаса назад, потом ушёл, а эти наоборот, пришли.

   – «Эти», значит. Вот как ты к женихам относишься. – Дайд улыбнулся, обошёл стол и сел рядом с Кэт на корточки. С такого ракурса то, что она плакала, оказалось еще очевиднее. И глаза девушка пыталась спрятать, чуть поворачивая голову и стараясь не смотреть на Гектора. - Кэти, детка,ты расстроена, - продолжил он ласково и положил ладонь ей на колено. - Расскажи мне, что случилось .

   – Ничего, – ответила она напряжённым и дрожащим голосом. - Всё в порядке.

   – Ты не слишком хорошо врёшь. А уж мне особенно. Дело в Роджере?

   Кэт прерывисто вздохнула, набирая воздуха в грудь, открыла рот – и вдруг разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Негромко, но очень обиженно.

   Гектор тут же подхватил её на руки и встал, держа девушку на весу, что было совсем не сложно. Кэт от неожиданности перестала плакать, отняла ладони от лица и прошептала, оглядываясь и краснея:

   – Что вы… Что вы делаете?

   – Ношу тебя на руках, – ответил Дайд невозмутимо и направился в собственный кабинет. - Носил тебя кто-нибудь на руках раньше?

   – Не-е-ет, - протянула она, продолжая краснеть. - А… зачем?

   – Хороший вопрос, – хмыкнул Гектор, заходя в кабинет. Закрыл дверь, подошёл к дивану, усадил на него Кэт и опустился на сиденье рядом с ней. – В данном конкретном случае я хотел отвлечь тебя, чтобы ты прекратила плакать. Вроде бы получилось. А теперь рассказывай, что такого сказал Роджер.

   Кэт вновь вздохнула и, подняв руку, начала нервно теребить пуговицу на груди.

   – Мне не очень хочется повторять…

   – Придётся, Кэти. Должен же я знать, за что буду его бить. - Она вытаращила глаза,и Гектор засмеялся. – Шучу я, шучу. Хотя всё возможно, смотря насколько он накосячил. Итак, я слушаю.

   Она закусила губу и затеребила пуговицу сильнее.

   – Роджер… сказал… что я не должна позволять вам манипулировать собой… и что я приличная девушка, а не какая-то там, по крайней мере он раньше так думал… увидел утренние заметки и… и вот. – Кэти, всхлипнув, дёрнула за пуговицу и оторвала её с громким треском, но даже не заметила этого, продолжая вертеть в пальцах. Из глаз её вновь потекли слёзы. - Он сказал, что вы… можете воспользоваться… моей слабостью. И… – Слёзы потекли сильнее. – И я не понимаю. Как он может так говорить О ВАС?!

   Гектор не мог осознать, чего сейчас больше в его чувствах. Ему было и смешно из-за глупой ревности Роджера, и в то же время он сердился на него за то, что тот решил высказать всю гадость Кэт вместо разговора с ним самим. Кроме того, Гектор жалел девушку и испытывал к ней огромную нежность, при этом еще и умиляясь, потому что Кэт оскорбилась в первую очередь не за себя, а за него.

   – Роджер просто ревнует, - произнёс Дайд спокойно и, придвинувшись ближе, погладил девушку по мокрой щеке. - Перестань плакать. Когда человек ревнует, он может ещё и не то наговорить. Роджер прочитал парочку газет, разозлился и вывалил на тебя свою злость. Не обижайся на него слишком уж сильно, но и не прощай легко. – Гектор ободряюще улыбнулся, заметив, что Кэт действительно перестала плакать. - Пусть помучается. – Он еще раз погладил девушку по щеке и собирался убрать руку, когда Кэт вдруг закрыла глаза и прошептала:

   – Это так задело меня, потому что в чём-то Роджер прав. Не в отношении вас – в отношении меня. - Гектор нахмурился, но спросить, что это всё значит, не успел – она продолжала : – Вчера, когда вы сказали: «Не следует так поступать, если ты не хочешь, чтобы мужчина остался на ночь», а потом ушли… Я ходила по квартире и… и поняла… – Голос у Кэт сел, став почти неслышным,и следующие слова она произнесла совсем тихо : – Я хотела, что бы вы остались. И мне было так неловко… неловко и стыдно… И Роджер сегодня…

   – Так, – перебил её Гектор, переместив ладонь на шею, а второй рукой обхватывая талию, - Кэти, открой-ка глаза.

   Она мотнула головой и повторила шёпотом:

   – Стыдно.

   – Здесь нечего стыдиться, – возразил Дайд, испытывая жуткую потребность придушить того, кто вбил в голову этой девушки такую неуверенность в себе. - Это обыкновенное человеческое желание, понимаешь? Обыкновенное. Ничего в нём нет особенного,и причины стыдиться тоже нет. Защитник, у меня семьдесят процентов преступников не стыдятся совершённых преступлений, а тебе стыдно за то, что ты, будучи совершеннолетней свободной женщиной, захотела провести время с совершеннолетним свободным мужчиной. Это законом не карается.

   Губы Кэт дрогнули в улыбке, но глаза она так и не открыла.

   – Но стыд – он же не только поэтому…

   – Посмотри на меня, - перебил её Дайд, придвигаясь ближе. - Сейчас же, Кэти. – На щеках девушки появились два красных пятна, но теперь она послушалась. - Я хочу поцеловать тебя. Сейчас. Я должен стыдиться? – Пятна начали увеличиваться, и глаза тоже. - Ответь мне. Я должен этого стыдиться или нет?

   Гектор услышал, как упала на пол оторванная пуговица, а затем почувствовал ладони Кэт на своей груди.

   – Нет.

   На этот раз он целовал её гораздо дольше и глубже, чем в театре, а она гораздо смелее гладила его по спине и волосам,тихонько то ли всхлипывая,то ли постанывая,и сердце её колотилось еще быстрее, еще взволнованнее.

   Отстранившись, Гектор с улыбкой взглянул в абсолютно малиновое от смущения лицо девушки,и подумал, что урсула права и ждать не стоит. И дело не в том, что Кэт могут увести, это как раз не проблема. Просто с ней нельзя делать то, что сейчас делал Гектор, не рассчитывая потом жениться.

   – Я опять как вата, - прошептала девушка и тоже улыбнулась. - Это я так работать не смогу.

   – Сможешь. Но прежде, чем мы с тобой вернёмся на рабочие места, я хочу задать тебе вопрос, Кэти. Когда я закончу расследовать дело о заговоре против императора, ты выйдешь за меня?

   Глаза у Кэт полезли на лоб,и дышать она перестала вовсе. И не отвечала ничего секунд пятнадцать, глядя на Гектора так, словно увидела спустившегося с неба Защитника.

   – Мне повторить? - поинтересовался он иронично и, что бы привести девушку в чувство, опустил ладонь с её талии на бедро. - А то ты, кажется, не расслышала.

   – Рас… Я…

   – Можешь ответить не сегодня, и даже не завтра. Думай хоть до окончания расследования. Я просто решил озвучить вопрос.

   Кэт кашлянула, опустила на мгновение глаза, а потом, подняв их вновь,тихо поинтересовалась:

   – Вы правда этого хотите?

   – Правда.

   – Но…

   – Кэти, детка, - Гектор засмеялся и покачал головой, – не надо никаких «но». Либо «да», либо «нет». И не обязательно сегодня, можно…

   – Да, - перебила она его. - Если вы правда этого хотите – да. Тут и думать не о чем.

   – Не о чем? - Дайд шутливо поднял брови. – А как же Роджер?

   Кэт насупилась, сразу став похожей на маленькую девочку,и у Гектора защемило в сердце. Защитник, ну какое ей замужество,тем более – главный дознаватель Альганны… На что он её обрекает?

   – А Роджер пусть идёт к демонам. Я на него обиделась, - буркнула Кэт.

   – Я понимаю. И вот еще что, Кэти. Никому ничего не говори до окончания расследования. Я скажу своим родным, но больше…

   – Разумеется, - она важно кивнула. - Ни одной живой душе не скажу. Честное слово.

   – Очень хорошо. – Гектор поцеловал свою новоиспечённую невесту в щёку и отпустил её, отсев на прежнее место. – Давай теперь к делу. Я вчера просил подготовить мне документы на мужское имя. Сделала?

   – Да, конечно, - ответила Кэт, почему-то вновь смутившись. - Сейчас принесу.

   Через полминуты Дайд понял, отчего девушка так смущалась – на удостоверении личности и корочке Дознавательского комитета значилось имя Джон Эйс.

   – Джон Эйс? - повторил Гектор изумлённо, поднимая голову и изучая розовое лицо секретаря. – Кэти?!

   – Ну, вы сказали – любое имя. Так моего отца звали,и я подумала…

   – Ах, вот оно что. - Дайд фыркнул. – Что ж, принимается. Только обещай мне одну вещь.

   – Какую?

   – Обещай, что никогда и ни при каких условиях ты не будешь называть меня папочкой.

   Пару секунд Кэт молчала, удивлённо хлопая ресницами, а потом громко рассмеялась, закрыв рот ладонью,и глаза её радостно светились .

   Следующие несколько часов Гектор разговаривал с сотрудниками первого отдела по поводу происходящего в Императорском театре, смотрел отчёты третьего отдела и слушал доклад по арестованным подозреваемым, в том числе по Арвену Асириусу. Тот, как оказалось, полдня терпел и не просил помочь ему зажечь оставленную Дайдом сигару, но потом всё же не выдержал. И это было отлично. Значит, подозреваемый впервые проявил слабость, пошла первая трещина,и в дальнейшем она будет только расширяться. Впрочем, Гектор не сомневался, что с Арвеном он и его коллеги еще хлебнут проблем.

   Примерно через три часа явился Роджер. Хмурый и мрачный, совсем не похожий на себя обычного, он прошёл в кабинет Гектора, отчитался по текущим делам, не глядя на начальство,и уже хотел удалиться, когда Дайд спокойно приказал:

   – Погоди, Роджер. Ещё два слова. - Финли напрягся и всё-таки кинул на Гектора настороженный взгляд. – Насчёт нашего секретаря. Впредь, пожалуйста, я прошу тебя держать язык за зубами и обращаться к Кэт только по рабочим вопросам. Если ты желаешь обсудить её или моё поведение – милости прошу в этот кабинет, я дам тебе возможность высказаться. Но если я ещё раз увижу её расстроенной по твоей вине – приму меры. Всё понятно?

   Роджер, явно сжавший зубы во время этой отповеди, кивнул.

   – Тогда можешь идти.

   Он встал, несколько мгновений медлил, не отходя от стола Гектора, а потом выпалил с отчаянностью человека, который ждёт, что ему вот-вот дадут в морду:

   – Зачем тебе Кэти, Гектор? - Дайд, всё это время с интересом изучавший физиономию собственного заместителя, поднял брови. - Если тебе нужно было попасть в театр и пустить определённый слух, для этого отлично подошла бы сотрудница первого отдела. А ты повёл туда Кэт, и теперь все газеты смакуют, как главный дознаватель развлекался в театре с неизвестной девушкой.

   Гектор чуть не засмеялся. Развлекался в театре с неизвестной девушкой – звучало это так, будто он не всего лишь ухаживал и поцеловал один раз, а по меньшей мере задрал ей юбку.

   – И я не понимаю. Ты бы не стал использовать Кэт просто для того, что бы запустить сплетни. Но в чём тогда дело? Ты же… – Финли сжал кулаки. - Гектор, я прекрасно знаю, где и с кем ты проводишь время.

   – Прекрасно знаешь? - хмыкнул Дайд, доставая из нагрудного кармана портсигар. - Серьёзно?

   – Ну хорошо, это слухи, но я им верю. Верю, что ты посещаешь заведение в переулке Магнолий.

   – Верь. – Гектор пожал плечами, раскуривая одну из сигар и не отрывая взгляда от постепенно багровеющего лица Роджера. - И при чём тут Кэти?

   – А при том, что она не шлюха! – Чуть не заорал Финли, но в последний момент понизил голос. - Её нельзя просто поиметь и оставить!

   Гектор вновь чуть не засмеялся, удивляясь тому, что Роджер от ревности совсем с ума сошёл. Не зря говорят, что от любви даже самые умные голову теряют. Вот что Финли ему сейчас тут нагородил? Ну бред же полнейший!

   – Тебе не кажется, что это не твоё дело, Роджер? Я взрослый человек, да и Кэт совершеннолетняя. Мы с ней можем заниматься чем угодно, когда угодно, где угодно и в какой угодно позе,и тебя это абсолютно не касается. Или я не прав?

   После этих слов парень стал окончательно напоминать варёную свёклу, и Дайд его даже немного пожалел. Сам Гектор давно не испытывал ревности, ему казалось, он уже и забыл, что это такое. Помнил только, что соображать в процессе сложно, и Роджер ему это только что продемонстрировал наглядно.

   – Иди, работай, - продолжил Дайд, не дождавшись ни «да», ни «нет». - И к Кэт с этими глупостями не приставай. Если бы я не ценил тебя,то сегодня же уволил бы. Ты сейчас показал мне абсолютное неумение анализировать ситуацию, опираясь на логику, факты и психологию людей, которых ты, Роджер, знаешь.

   – Я… – начал Финли, но Гектор его перебил:

   – Замолчи. Подумай обо всём, когда остынешь, а пока просто возвращайся к работе. И чтобы завтра же представил мне список подозреваемых по делу об убийствах в центральном парке Грааги.

   – Но…

   – Завтра, я сказал. утром. Всё, свободен.

   Роджер, попыхтев несколько мгновений, всё же вышел,и Дайд, как только захлопнулась дверь, откинулся на спинку стула и устало потёр ладонью лоб.

   Ох уж эти влюблённые! Сколько же от них проблем.

***

Риан тяжело молчал весь день, а вечером, сразу после ужина, куда-то ушёл, и Тайра даже забеспокоилась . Мало ли, что он надумает предпринять после известия о смерти матери? Она ведь знает его всего несколько дней и не способна предугадать, как он себя поведёт. Может, на ближайшем дереве решит повеситься или пойдёт в деревню самогон пить.

   – Думаю, Риану просто надо побыть одному, – отмахнулся Морган, когда Тайра высказала свои соображения. - Но если ты переживаешь, попробуй его найти и убедиться, что всё в порядке.

   – Да, я лучше так и сделаю.

   Она вышла на крыльцо, подозвала Джека и, погладив собаку по лобастой голове, попросила:

   – Джек, где Риан? Ищи!

   Несколько секунд пёс явно раздумывал, о ком или о чём говорит Тайра,и девушка на всякий случай повторила:

   – Риан. Мы сегодня ходили с ним на родник. Ищи Риана!

   Джек всегда был понятливым, понял он всё и сейчас. Развернулся и, рыкнув, посеменил вперёд, по направлению не к посёлку, а к лесу. Тайра не знала, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, в лесу самогон не водится, а с другой… Если бы Риан пошёл в Тиль, это было бы понятнее, но он предпочёл лес, который не успел изучить, и Тайре это не понравилось .

   Она шагала за Джеком – пёс не торопился, шёл у ноги,и девушка привычно ощупывала тростью землю, чтобы не споткнуться, считывая направление. Она сразу поняла, что Джек ведёт её по одной из тропинок, в конце которой через час должно быть чистое озеро. Но Риан знать об этом, конечно, не мог – скорее всего, путь он выбрал произвольно.

   Минут через десять Тайра услышала впереди тихий шорох травы от человеческих шагов и крикнула:

   – Риан!

   Он остановился, и она на всякий случай прокричала:

   – Стой, пожалуйста! Это я, Тайра!

   – Я стою, - крикнул он в ответ. Голос звучал нормально,и девушка приободрилась.

   Ещё через минуту Тайра наконец достигла цели и, остановившись в нескольких метрах от Риана, поинтересовалась:

   – Куда ты идёшь?

   – Я просто решил прогуляться, – в голосе было удивление. - Я же говорил, что умею ориентироваться в лесу.

   – Ты такого не говорил. Ты говорил, что ходил в походы, это не одно и то же.

   – Значит,теперь говорю. Я не заблудился бы. А ты… – В голосе появилось воодушевление. – Ты волновалась?

   Вот и как она должна отвечать? «Нет» – глупо, «да» – обрадуется ещё. И то, в чём для Тайры нет ничего особенного, будет считать чуть ли не признаком зарождающейся влюблённости.

   – После того, что я сказала тебе утром, я не могла не волноваться. Я же совсем не знаю тебя. Может,ты повеситься решил.

   – Что?.. - Риан, кажется,изумился. – Нет-нет, вешаться я не собираюсь. Я просто гулял. А ещё… я сделал кое-что. Хотел завтра подарить, но раз уж ты пришла… Возьми, пожалуйста. Это тебе.

   Тайра ощутила краткое прикосновение к ладони, а в следующий миг в её пальцах оказалось что-то длинное, деревянное, похожее на дудочку.

   – Что это? – спросила она,и Риан подтвердил её догадку:

   – Дудочка. Я не знаю, умеешь ли ты играть, поэтому… В общем, я её зачаровал на десять простейших весёлых мелодий. Они повторяются в произвольном порядке. Можно играть и как на обычной дудочке, но я не знал, умеешь ли ты, – повторил он с какой-то странной неловкостью, словно извинялся.

   – умею, - кивнула Тайра. Она растерялась из-за этого подарка и теперь не знала, что ей делать. – На дудочке и на гитаре, папа научил.

   – Хорошо, – ответил Риан и замолчал. Он всё молчал и молчал, и чтобы прервать это молчание, ставшее невыносимым, Тайра поднесла дудочку к губам и дунула.

   Первой заиграла весёлая детская песенка «Одуванчики», особенно популярная здесь, на севере – под неё дети весной и летом играли и водили хороводы, некоторые даже умели её насвистывать без всяких дудочек.

   Через минуту, когда мелодия закончилась и Тайра опустила руку, Риан негромко сказал:

   – Такая дудочка была моим первым артефактом. Когда я немного подрос, мы её сделали… вместе с мамой. Я вспомнил об этом сейчас и решил сделать, а потом подарить тебе.

   – Спасибо, - искренне поблагодарила Тайра и добавила, чтобы его отвлечь: – А я не помню свою маму, она умерла при родах. у нас есть только магпортреты, которые я не вижу. Папа говорит, я на неё похожа.

   – Хочешь… – Риан говорил медленно, словно не был уверен в том, что предлагает. - Хочешь, я посмотрю эти магпортреты и расскажу тебе, какой была твоя мама? Как сегодня утром, когда мы наблюдали рассвет.

   Тайра улыбнулась, понимая: это такая неловкая попытка хоть как-то сблизиться с ней. И несмотря на то, что отец много раз описывал внешность её мамы, девушка ответила:

   – Хочу.

   Судя по вздоху, Риан обрадовался. И отец тоже будет рад. В конце концов, в чём-то он прав,и Тайре не обязательно быть такой упрямицей. Пусть Риан ухаживает, если ему нравится, главное, что бы не настаивал.

   И на танцы она давно хотела сходить.