Пролог

Северная столица встретила октябрь ледяным ветром. Арина прижимала к груди выцветшую бархатную сумочку с картами Таро, пробираясь через подворотни, где воздух пропитался запахом жженой резины и гниющих яблок. Девочка куталась в шерстяное пальто, но плотная ткань не спасала: ветер пробирался под темно-синюю юбку, цепляясь за шерстяные чулки. За десять лет жизни в Петрограде Арина не помнила столь ранних холодов.

Девочка торопилась к матери. Цыганка Мария Волкова гадала у колонн Казанского собора, где обычно толкались гости города рядом с богомолками. «Судьба — не нить, а паутина. Запутаешься — не вырвешься», — любила шептать мать клиенткам. Арина же думала иначе. Для нее судьба была как узоры инея на стекле — хрупкие, но прекрасные, похожие на чудо. Ведь случилось же с девочкой чудо: в десять лет проснулась в ней магия, переданная от отца, которого Арина никогда не знала. Тогда ее карие глаза, так похожие на мамины, стали ярко-зелеными, как трава после дождя, а в пальцах заструилось тепло — Арина с восторгом разглядывала серебряные нити магии. Они переплетались между собой, ласково прикасаясь к девочке. Весь табор ахнул: «Искательница!» Маги с таким даром в основном служили сыщиками. Вот и Арина стала мечтать о розыскной работе. Это удивительное чувство — находить тех, кто потерялся. Стоило девочке взять любую вещь, как она моментально видела, где находится человек, кому эта вещь принадлежала. Магия тянула ее, звала, и Арина в тот момент испытывала какое-то неземное счастье. А Таро было так… баловство.

Девочка повернула в проулок, чтобы срезать путь к Казанскому, и замерла. У стен старой бойни, где торговцы кололи кур, в грязной луже лежал мальчик. Его дорогой плащ из тонкой шерсти был разорван, под глазом расплывался здоровенный фингал, а из носа капала кровь. «Не иначе Васька со своей бандой постарался», — подумала Арина. Мерзкий мальчишка и ей не давал прохода, только девочка знала, как за себя постоять: припугнуть проклятьем матери, у нее оно посильнее Аришкиного будет. Хотя враки это все про цыганские проклятья, но в таборе ими пользовались, когда другого выхода не было.

— Эй! — Арина подбежала к мальчику, огляделась по сторонам. Затем присела на корточки. — Ты как?

Мальчишка закашлялся, выплюнув в лужу сгусток крови. Арина потянулась к нему, чтобы помочь подняться, и только дотронулась, как будто в грудь ударило молнией. Зеленые глаза встретились с черными. Они затягивали девочку словно в омут, и там на дне Арина видела пару молодых людей: черноволосую девушку в белоснежном платье и светловолосого мужчину в смокинге, они кружились в вальсе…

«Вещатель!» — пронеслась мысль, и Арина услышала хриплый голос мальчика.

— Ты… видишь их тоже?

Арина не сразу поняла, о чем шептал побитый незнакомец. Ее переполнял такой восторг, что она невольно улыбнулась. А потом она увидела над головой мальчика мерцающие серебряные нити. Тонкие, как паутина, они переплетались с ее серебряными нитями. Это было чудом. Никогда прежде Арина не замечала чужую магию. Девочка протянула руку, и нити радостно зазвенели, как колокольчики, образуя арку из света.

— Парная магия, — прошептал мальчик, садясь. — Я читал… она связывает души, которые Творцом предназначены друг для друга. Меня зовут Эрих.

Маг вытер ладонью грязь с лица, и Арина заметила свежий шрам на его запястье — неровный, как молния. Такие шрамы оставались у тех, кто сам снимал браслет-хидсу. В таборе была молодая цыганка, которой отец насильно надел хидсу, чтобы она не встретила истинную пару, а девушка сломала замок, и на ее руке остался вот такой шрам — глубокий порез на коже.

— Арина… Волкова, — прошептала маленькая цыганка, очарованная Эрихом. Теперь девочка видела, что он постарше ее, возможно, на три года или даже больше. Арина достала из кармана застиранный платок и приложила к носу мальчика. — Держи, а то кровь идет.

Эрих улыбнулся, и девочка почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не от страха — от счастья. Она теперь знала, чего ждала все эти десять лет — вот такого чуда. Встречу с истинной парой. Теперь они не расстанутся. Никогда.

— Ты… красивая, — Эрих провел пальцем по щеке Арины, оставив грязный след. Он так произнес ее имя, словно пробовал на вкус, смаковал, как недавно Арина — мятную конфету. — Запомни: что бы ни случи…

Рев мотора перекрыл его слова. Черный автомобиль, похожий на железный гроб, вынырнул из тумана. Эрих взволнованно взглянул на водителя, когда машина остановилась рядом с детьми, забрызгав их грязью. Дверь распахнулась, и на землю ступила женщина в алом пальто. Ее волосы, белые как снег, были убраны сеткой из жемчуга, карие глаза мага-чтеца с яростью взглянули на Арину. В руках незнакомка держала трость из слоновой кости. Следом за ней вышел и водитель, невысокий, коренастый искатель. Эрих вдруг подался вперед, спрятав девочку за спину. Серебряные нити окружили маленькую пару, защищая от разъяренной незнакомки.

— Эрих, — женский голос как лезвие по стеклу, противно проскрежетал. — Ты опозорил род Лихтенов. Вещатели не бегают по помойкам.

— Мама, это Арина! Мы… — Эрих попытался рассказать о серебряных нитях, но мать не дала ему и слова вымолвить. Арина прижалась к спине мальчика, осторожно наблюдая за происходящим.

— Молчать! — Женщина взмахнула тростью. — Ты связался с цыганским отродьем. Немедленно отойди от нее!

Арине было страшно, но она гордо вскинула подбородок:

— Моя мать — лучшая гадалка Петрограда! Она…

— Эрих, сядь в машину! — снова приказала женщина, и водитель шагнул к мальчику.

— Не перечьте баронессе, вы же знаете, будет только хуже, — тихо произнес мужчина. Он бросил взгляд на Арину и помог Эриху подняться, но девочка встала рядом, сжав руку мальчика так, что побелели костяшки.

— Отпусти его, дрянная маленькая цыганка, — баронесса пихнула девочку тростью в живот. Серебряные нити рассерженно зазвенели, пытаясь оттолкнуть от Арины злую женщину.

— Не трогай ее! — яростно закричал Эрих. Его глаза потемнели до угольной черноты. — Она… она моя пара. Серебряная душа. Мы видим серебряные нити магии, и я… Я буду теперь жить в таборе.

Арина радостно взглянула на Эриха и гордо кивнула, отвечая мальчику крепким пожатием. Баронесса откинула голову назад и громко рассмеялась, а затем издевательски произнесла:

— Ты слышал, Михаил, какую ересь болтает наследник рода Лихтенов, — женщина положила трость на плечо сына. — Эрих, твоя судьба решена. Брачный контракт, заключенный еще отцом, с родом фон Штайнер, твой путь к вершине, и я не позволю никому, даже парной магии, все разрушить. Зря ты снял хидсу, он берег тебя от такой вот встречи с грязной цыганской девчонкой.

Полные губы баронессы презрительно скривились. Она кивнула Михаилу, тот схватил Эриха за шиворот и повел к автомобилю. Мальчик пытался вырваться из сильных рук водителя, но все оказалось напрасно. Михаил крепко держал его и с легкостью затолкал сопротивляющегося Эриха в машину. Серебряные нити магии жалобно звякнули, продолжая цепляться друг за друга.

Арина рванула вперед, но острие трости впилось ей в грудь. Баронесса, от которой пахло сладковатыми духами, наклонилась так близко, что девочка разглядела ее кожу, напудренную до фарфоровой белизны.

— Ты украла у меня сына, мерзкая цыганка, — как змея, прошипела баронесса, и ее губы, красные, как свежая рана, искривились. — Исчезни. Или я сотру твой табор в порошок.

И Арина испугалась, что баронесса сдержит слово. Девочка со слезами на глазах беспомощно смотрела, как мать Эриха садилась в автомобиль. Черная машина взревела, выплюнув клубы сизого дыма, а когда она тронулась с места, Эрих высунулся из окна и закричал:

— Я найду тебя, Арина! Мы обязательно встретим…

Слова утонули в реве мотора. Девочка вдруг сорвалась с места, она бежала за автомобилем, пока не споткнулась и без сил не рухнула прямо в грязь. В груди нещадно болело, словно оттуда только что вырвали сердце. Серебряные нити прижимались к маленькой хозяйке, жалобно позвякивая.

— Мы встретимся, мы обязательно снова встретимся, — прошептала Арина, зло стирая слезы. — И тогда никто нас не разлучит.