ГЛАВА 12: Скромно

Удивительное чувство, которого прежде Аглая не испытывала. Либо это было настолько давно, что уже и забылось.

Она чувствовала себя в кругу семьи. Эти люди, что сидели сейчас за одним с ней столом, по факту, не были ее родней. А относились так, словно знали маленькую рыжеволосую Глашу с пеленок.

Бабушка угощала ее вкусными, пусть и нехитрыми, блюдами домашнего приготовления. Все свежее, из деревенских продуктов, с пылу с жару. И невероятно вкусное.

В пору было ужаснуться количеству съеденного. Однако утешало, что капитан поглощал вдвое больше. И не жаловался. Наоборот, кажется, заулыбался еще шире, и взгляд показался Глаше слегка осоловевшим.

Возможно, всему виной сливовая настойка от соседей, которую ту принесли с собой к столу.

Соседями, как уже знала Занозова, был прокурор и по совместительству муж Зинаиды, Максим Давыдович Коршунов. Статный мужчина, обходительный, на первый взгляд суровый. Однако за пышными усами и ухоженной бородой скрывалась хитрая улыбка. Да и под настойку полковник Коршунов поделился с капитаном некоторой информацией.

Глаша слушала беседу мужчин с огромным интересом.

— Насчет адвоката я бы не волновался. Есть чем прижать, и кому. Чтобы без лишних телодвижений, — деловито заключил прокурор, пригубил рюмочку настойки и посмотрел на Глашу, — а ты, Аглая Тимофеевна, тоже веришь, что Пал Палыч погиб не случайно?

— Именно так. Доказательств, увы, пока нет, — вздохнула девушка, — но Игнат обязательно найдет.

— Игнат найдет, угу, — фыркнула Зинаида, вернулась за стол с пузатым чайником душистого чая и принялась разливать горячий напиток по чашкам, — Игнат вечно притащит бедному эксперту кучу хлама, поди потом разберись.

— Разобралась? — хохотнул Следак.

— А как же! — с нотками обиды в голосе возмутилась женщина. — Официальную бумагу я тебе после покажу. А пока что вкратце.

— Не томи уже! — поторопил ее Игнат, а Глаша была с ним полностью солидарна.

— Я изучила все твои банки, что ты приволок. На мой вкус, варенье на двоечку, — улыбалась Зинаида Кирилловна. — Кулинарных талантов у вашей дамочки ноль. А вот химик она прекрасный. Дозировка рассчитана идеально. При вскрытии даже намека на отравление не было. По моему самолюбию, разумеется, ударило. Как я могла такое пропустить? Не понятно.

— Да ладно, с кем не бывает, — утешил эксперта прокурор.

Со стороны смотрелось очень мило, когда суровый офицер нежно обнимал свою жену.

Аглая, должно быть, слегка увлеклась настойкой. Иного пояснения девушка не нашла в данную минуту. Ведь и ей захотелось оказаться на месте женщины, которую обнимает любящий мужчина.

Что-то странное творилось в доме бабушки Следака. То ли звезды так сложились, то ли Игнат прочел ее мысли. Но Глаша совершенно неожиданно для себя обнаружила теплую ладонь капитана на своих плечах.

И как-то он слишком уж крепко обнимал ее этой самой рукой.

Занозова не стала отодвигаться от соседа по столу. И даже не покраснела, что вообще показалось ей удивительным. Просто восприняла, как должное.

— Ближе к делу, уважаемый эксперт! — поторопил тетушку Игнат.

— Могу с уверенностью сказать, что полковник скончался от отравления редким ядом. Он вызвал тахикардию и остановку сердца.

— И?

— Глянь, какой деловой, — скрестила руки на груди Зина, — дальше сам крути. Все, что от меня зависело, я сделала. В одной из банок варенье было с сюрпризом.

— Ясно, — кивнул Следак. — И на том, как говориться, спасибо.

— Кушайте на здоровье, — пожелала Коршунова и перехватила очередную рюмку, которую прокурор уже наполнил настойкой, — а мы, пожалуй, домой. Да, милый?

— Как скажешь, — не без сожаления согласился Коршунов. Однако спорить не стал. Рюмку не отобрал. Поднялся из-за стола и протянул руку для пожатия Игнату. — До завтра, молодежь. Зиночка права, нам, старикам, спать пора.

— Старикам, ага, — рассмеялся Игнат.

Когда гости ушли к себе, Глаша принялась убирать чашки со стола.

Бабуля уже давно отправилась в свою комнату. А чаепитие было решено организовать в беседке, чтобы не мешать сну пожилой Генеральше. Получалось, что окна хозяйской спальни выходили на другую сторону. И сейчас, Занозова это осознала, они с Игнатом остались здесь наедине друг с другом. Без единого свидетеля.

Мужчина потянул Глашу за руку. Вернул на стул, молча отобрал чашки, поставил их рядом с чайником.

— Весь вечер собирался это сделать, — пробормотал, а Глаша и пикнуть не успела, как уже оказалась в крепких мужских руках.

Поцелуй был горячим, жадным, жарким.

Всему виной настойка. А что же еще?

И колени у Аглаи подгибались. И дыхание сбивалось. И руки стали непослушными. Так и норовили оказаться то на мужских плечах, то на затылке.

— Значит, старуха отравила дядь Пашу?

— Блин, Глаша! Ну вот сейчас надо об этом говорить???

— А когда еще? — сбивчиво ответила она, облизала губы. — Нам же нужно придумать, как доказать ее вину.

— Нам нужно придумать, как уйти спать. А это, знаешь ли, непосильная задача!

— Почему?

— Потому! — вздохнул Игнат.

Глаша уже сидела на его коленях. Следак прижал ее еще ближе. И теперь уж точно сложно было не понять, что именно Игнат не произнес вслух.

— Потому что спать я хочу меньше всего сейчас, — пробормотал он ей на ухо.

Глаша и сама спать совершенно не хотела.

Ее тянуло на подвиги, на свершения.

На поиски новых впечатлений. Либо на поиски доказательств виновности соседки.

Жаль, что Следак четко намекал на то, что не отпустит ее сейчас, среди ночи, за сотню километров.

Хотя, нет. Не жаль. Совсем не жаль.

— Я тоже спать не хочу, — призналась она, перешагнув через скромность.

***