ГЛАВА 3. Бессердечный

Игнат не собирался идти на поводу у девушки.

В конце концов, он офицер, при исполнении! И брать ее с собой к полковнику на дачу — преступление. Как должностное, так и против личности.

Особенно, против личности Глаши. Терпения у Следака почти не оставалось. А девчонка до жути вредная, острая на язык. Чего доброго, сорвется еще, да отшлепает он ее.

Игнат вздохнул, попросил счет.

Активность официантки Ольги ему категорически не нравилась. Но готовили в кафе вкусно, да и к работе близко. Менять полюбившееся место из-за назойливости девушки он не собирался.

Как вариант, нужно пару раз прихватить с собой Глашу.

От этой мысли Игнат мысленно заулыбался. Смешно все это выглядело. И как-то не по-мужски, закрываться девчонкой. Но весело, да.

Следак потянулся за телефоном. Звонок от неизвестного абонента, но таких ему в день поступало десятками. Все в рабочем режиме.

— Слушаю, — отрывисто бросил в трубку.

— Товарищ следователь, тут у нас такое…, — заговорил взволнованный женский голос.

— У кого «у нас»? И где именно? — нахмурился Следак.

— Ну как же… Позвольте-позвольте… Вы мне номерок на карточке оставили. Велели звонить, если вдруг мы с моим Львом Петровичем чего странного заметим. Вот, мы заметили! — с нескрываемой гордостью продолжала женщина и, понизив голос, добавила: — Амалия Марковна я. Соседка Пал Палыча, Царствие Небесное, пусть земля ему будет пухом!

— Внимательно слушаю, Амалия Марковна, — сосредоточился Следак.

Ольга принесла счет. Игнат, не глядя, вынул из бумажника купюры, оставил на столе.

Аглая подскочила на ноги, готовая ринуться и в огонь, и в воду.

Вот бы ее рвение, да двум стажерам из отдела.

Старушка методично докладывала обо всем, чему стала свидетелем за последние полчаса. Информации, в основном, бесполезной, была куча. Но главное, старушка на страже порядка. Вот пусть и дальше сторожит.

— Вас понял, Амалия Марковна. Благодарю за ценные сведения. Если еще что-то заметите, сразу же звоните. Договорились?

— Конечно-конечно, товарищ следователь! Всенепременно! — распрощалась женщина.

— Едем?! — радостно кивнула Глаша.

— Едем, — согласился Игнат. — Диктуй адрес. Подброшу тебя куда нужно.

— В смысле, подброшу??? — удивилась девушка. — Мы же вместе едем на дачу к дадь Паше. Там что-то случилось?! Ты же знаешь, что преступник всегда возвращается на место преступления. Нам нужно туда, если кто-то вломился!

— С чего ты взяла? — усмехнулся Игнат, придержал для нее двери на улицу.

— Амалия Марковна, это соседка Пал Палыча. Мне ли не знать! — фыркнула Глаша.

Нет, ни за что он не возьмет ее на дачу с собой. И потом, старушка определенно напридумывала. Ну кто там может ходить-бродить? Ворота закрыты, дом тоже. Соседке почудилось. А проверить нужно.

— Глаш, я сам смотаюсь. А ты отдохни. Завтра будет сложный день, — серьезно взглянул на нее Игнат.

Аглая села в машину, пристегнулась ремнем, сложила руки на коленях, точно послушная школьница.

— Едем, — упрямо повторила, вздохнула, — а насчет завтра я позвоню по дороге. У меня есть знакомая в ритуальных услугах. Она все организует.

Следак сел за руль. И как ее выгнать, когда она вот так, подбитым олененком, смотрит на него? И ресницами пушистыми хлопает.

— Давай так, Аглая Тимофеевна, — строго заговорил мужчина, — на даче ты ничего не трогаешь. Вообще ничего. Договорились?

— Все-таки, подозрения насчет убийства имеются, да? А говорил, сердечный приступ! — хмыкнула она.

— Никуда не поедем, пока не дашь слово дочки офицера!

— И дочки, и племянницы, и внучки! У меня же вся семья военных! — отрапортовала Глаша.

Следак выругался, исключительно в мыслях. А ведь не хотел ее брать с собой, и все равно взял.

***

Границы дачного сообщества, где располагались владения Занозова, начинались в черте города. Ехать недалеко, даже с учетом пробок.

Глаша, как и обещала, созвонилась со знакомой. Та перечислила список всего необходимого. В том числе, нужные справки и документы.

Игнат по телефону напряг своих подчиненных, пусть побегают по делу, чем просиживают штаны в кабинете, да чай гоняют.

Следом написал эксперту, поторопил. Не мешало бы ознакомиться с заключением уже сейчас, чтобы знать, куда двигаться. И двигаться ли вообще.

И всю дорогу то и дело поглядывал на пассажира.

Девушка задумчиво смотрела в окно. Судя по мокрым слипшимся ресницам, плакала. Но слезы прятала, тут же стирала их ладонью.

Игнат не спешил лезть с утешениями. Это горе, его нужно пережить. И далеко не сразу наступает понимание того, что трагедия случилась.

Ворота перед домиком были закрыты, а вот калитка не заперта.

*********‍

Выходит, старушка права. Кто-то вошел на территорию Занозова.

— Сиди здесь и не вздумай выходить из машины! — негромко приказал Игнат.

Взгляд у Глаши был такой, что сразу ясно: сейчас начнет спорить.

Но сдалась. Послушно вернулась в машину и даже кивнула.

Следак толкнул калитку, старался действовать аккуратно, не шуметь.

Однако металлические петли все равно скрипнули.

Вынув табельное, сжав пистолет в руке, Игнат двинулся дальше.

Рефлекторно прижался к стене гаража, чтобы из дома в окно его было сложно разглядеть, на случай, если соседка права, и кто-то находился внутри.

Двери в дом тоже оказались не заперты.

Игнат толкнул дверь ногой, аккуратно вошел.

— Полиция! Всем оставаться на местах! — скомандовал Следак.

В глубине дома что-то разбилось. Игнат ринулся вперед.

Остановился на пороге, держа под прицелом нарушителя покоя.

— Игнаша? Это правда ты?

— Людмила Олеговна? — процедил Следак. — Какими судьбами?

— А я вот… решила приехать… Забрать кое-что..., — мялась женщина, испуганно смотрела то на пистолет в руке Игната, то на самого капитана.

— Вам сюда нельзя, — жестко произнес Игнат.

— Вообще-то, дом принадлежит мне, — поджала губы женщина.

— Половина дома. А по поводу второй части еще ничего не решено, — подметил Игнат.

Оставалось надеяться, что старик успел-таки составить завещание на Глашу. Иначе ведь эта кобра все себе прикарманит.

— Суровый ты. Бессердечный! — всхлипнула женщина. — Я, между прочим, мужа похоронила!

— Похороны послезавтра только. Не успели вы еще никого похоронить, — уколол ее Следак.

Людмила Олеговна Занозова никогда не вызывала у Следака симпатии. А сейчас и подавно.

Игнат красноречиво посмотрел на небольшую шкатулку в руках новоявленной вдовы.

— Верните все на место, Людмила Олеговна, — качнул головой на шкаф, внутри которого у Пал Палыча имелся сейф, где, Игнат не сомневался, и хранились ценные вещи.

— Это мое! Паша мне подарил! — настаивала вдова.

— Мужской перстень? И когда же? — раздалось за спиной, а Игнат мысленно выругался. — Дядь Паша ничего такого не говорил!

— И ты здесь?!

— То, что я здесь, это понятно. А вот что ты здесь делаешь, Людочка?! — съязвила Глаша.

— Я — Люсиль! Даже в документах так написано! Пора бы запомнить!

— Делать мне нечего, всякий бред запоминать, — фыркнула Глаша. — Верни вещь на место, живо! Пока тебя органы правопорядка не приняли на пару дней, до выяснения алиби и прочих обстоятельств по делу!

Игнат почесал переносицу. По факту, девчонка права. Можно и так сделать. На законных основаниях.

— Крыса!

— Крокодилиха! — не осталась в долгу Аглая.

— Подавись ты этим кольцом!

— Курица тупая! — шикнула Аглая, когда вдова выскочила из дома, оставив в комнате шлейф приторно сладких духов.

Игнат убрал табельное в кобуру. Посмотрел пристально на Аглаю.

Девчонка бледная, но на адреналине после стычки с бывшей родственницей.

— Вот что она здесь делала? Скажешь, случайно притащилась? Кольцо свое чертово забрать? — негромко пробормотала Глаша.

Игнат и сам понимал, что визит вдовы выглядел подозрительно. Вот так сразу, еще и в дом, где умер Пал Палыч, когда они последний год не общались, а развод вышел некрасивым и шумным.

Аглая всхлипнула. Он не планировал к ней лезть с утешениями.

Но как-то все так случилось, что полез.

Обнял, погладил по непослушным рыжим кудряшкам.

Девушка вздохнула и прижалась к его плечу щекой. Естественно так, будто каждый день они вот так обнимались.

И, наконец, горько разрыдалась.

Игнат знал, вот и пришло, проникло в сознание понимание утраты.

Ему и самому было погано от этой мысли. Что уж о Глаше говорить? Дядьку она любила.

***