ГЛАВА 4: С кем не бывает

Аглае было сложно поверить. Все еще не до конца улеглась в голове информация.

Дядь Паши больше нет. Не к кому будет приезжать в гости. Никто не расскажет ей захватывающие истории из прошлого. Никто не ударится в воспоминания о том, как росли два брата Паша и Тимоша.

Отец Аглаи был старшим из близнецов. Серьезным, пожалуй, даже суровым.

Первым выбрал профессию военного. Первым женился. Первым погиб.

Глаша была единственным ребенком на две семьи. После смерти отца дядька очень помогал им с мамой. Фактически, заменил папу.

Когда ушла мама, Аглая горевала. И дядь Паша, как мог, вытягивал ее из того состояния, в котором два года находилась девушка.

Теперь не стало полковника. Выходит, Аглая осталась одна.

Было горько это понимать и принимать.

Попеременно ее душу охватывала то злость на все и всех, то апатия, то тоска.

День перед похоронами промчался смазано, почти незаметно. На пороге ее квартиры появлялись смутно знакомые люди, звонили, выражали соболезнования.

С многими вел беседы Игнат. И за это Глаша была ему благодарна.

Поздним вечером, когда все вопросы уже были улажены, время и место погребения, поминок, назначены, накатила вдруг волна паники.

Нет, это состояние Занозовой категорически не нравилось. Это слабость. А она не привыкла быть слабой.

— Расскажи, какие у тебя соображения насчет гибели дядь Паши? — вздохнула она.

Чай в чашке остыл. В доме тихо, даже соседи, которые периодически устраивали шумные вечеринки, сегодня не буянили. Возможно, совесть проснулась. А возможно, Следак проявил инициативу, припугнул нерадивых квартирантов через стенку.

— Давай через день-два обсудим, м? — нахмурился Игнат, встал из-за стола, убрал полупустые чашки с холодным чаем. — Сейчас ты идешь спать. Утром я заеду за тобой.

— Это Люсиль, больше некому, — словно не слышала его, продолжала рассуждать Аглая. — Покажешь мне заключение эксперта?

— Там ничего подозрительного, — покачал головой Игнат, разминая шею. — Глаш, ну а если действительно несчастный случай? Сердце.

— Нет, не верю, — возразила Аглая. — У Люськи есть алиби? Бывшие всегда под подозрением в первую очередь.

— Не хотел тебе говорить, — вздохнул, вновь сел за стол напротив нее, — официально они были в браке на момент смерти.

— Но дядь Паша говорил, что разошлись… Да и эта мымра раздула у себя на аккаунте, мол, грандиозный развод, все мужики сволочи, — возмущалась Глаша.

— Все так, но официально их не успели развести. По бумагам Людмила Олеговна является законной супругой полковника, а, значит, имеет претензии на наследство, — осторожно проговорил Игнат.

— И получает все после его смерти, — вспылила Глаша, подскочила на ноги, взмахнула руками, — Игнат! Ну вот же, все очевидно! Это она! Если не убила, то довела точно! У этой жабы черный пояс по стервозности!

— Глаш, успокойся, тише, — перехватил он ее и заставил вернуться в кресло, а руки не выпустил из своей, — я обещаю, всех найдем и накажем. Главное, пообещай мне, что ничего сама не станешь предпринимать. Ок?

— Что именно не предпринимать? Смотреть, как она разыгрывает сцены у гроба дядь Паши??? Да она же актриса! Лживая и меркантильная!

— Глаша, — настойчиво повторил мужчина, — если не дашь мне слово не влезать, я запру тебя в кутузке.

— Совести у вас нет, товарищ капитан! — обиделась Аглая, вздохнула, отвернулась.

— Я жду, — поторопил он ее.

Девушка понимала, что Следаку пора ехать домой. Он итак провел с ней полдня.

Только сейчас Глаша поняла, что Игнат действительно несколько часов был рядом. А она и не заметила. Как-то все естественно так ощущалось, привычно.

— Обещаю, — кивнула Глаша. — Можешь спокойно ехать домой.

— Да? А я рассчитывал на ночевку на твоем диване, — улыбнулся Следак и взъерошил рукой кудрявые черные, цвета воронова крыла, волосы на макушке.

Глаша не собиралась обращать на этот жест внимания.

Подумаешь, когда-то давно она влюбилась в хорошенькую моську тогда еще старшего лейтенанта Следака.

Пф! Да с кем не бывает?! Ничего удивительного в ее влюбленности не было.

Игнат очень привлекательный, особенно, когда улыбается и светит милыми ямочками на щеках.

Но у Глаши все чувства прошли, забылись, стерлись из памяти. Не до чувств ей было. Совсем не до них.

Собственно, и сейчас также. Но почему-то взгляд так и лип к выбритому подбородку и злосчастным ямочкам.

— Я пошутил, Глаш, — произнес Игнат.

— Я так и поняла.

— Но могу остаться, если тебе страшно.

— Не страшно.

— Хорошо.

Их странный диалог уже заканчивался в коридоре. Игнат обувался, ставил тапочки обратно на полку в шкаф, надевал пиджак.

Аглая вздохнула. Да, пора бы ложиться спать. Сил уже практически нет. А вставать нужно рано утром, чтобы все успеть.

— Я заеду в восемь.

— Угу, — кивнула Глаша.

— Запри двери за мной.

— Товарищ Следак, проваливайте уже. Я хочу спать! — зевнула Глаша.

Игнат поступил абсолютно неожиданно для нее.

Вернулся на шаг назад, когда уже приоткрыл входную дверь, чтобы выйти из квартиры.

И порывисто обнял ее рукой за плечи.

Глаша растерялась.

Не ожидала она ничего подобного от капитана. А сегодня была настолько эмоционально вымотана, разбита, раздавлена, что не понимала, как реагировать на этот поступок Игната.

Так и стояла, опустив руки вдоль тела, точно послушная и безвольная марионетка.

Мужчина крепко обнял ее, разжал руки, перешагнул порог, закрыл двери за собой.

Аглая вздохнула, растерянно глядя на деревянное полотно прямо перед собой.

Все, точно пора спать.

***