Глава 26

Игорь

Очень странные ощущения, когда она плачет - Кара не слабая. Отнюдь. Посильнее многих мужиков будет. Но слышу тихие всхлипывания - и хочется убить того, из-за кого она плачет.

Еще в прошлый раз заметил - нравятся стихи. Стал читать Шекспира. Спасибо маме - привила вкус к литературе. Спросил, что случилось. В ответ ожидаемое: "Ничего". Не стал переть. Совершенно ясно, что жизнь у девочки была такая, что она людям еще меньше моего настроена верить. Но самое удивительное - колючая, да. Порой - чересчур. Но не злая. Нет этого - если мне плохо, то пусть весь мир загнётся. И вот это поражает.

Пока "Ромео и Джульетту" читал, думал, что надо охране позвонить, выяснить, из-за чего Кара носом хлюпает.

А потом на какой-то момент и про это забыл.

От вообще простой фразы: "По-моему, я тебя люблю..." В её исполнении.

И всё... Я не сентиментальный, но в такой момент накрывает. Хочется орать от восторга, сказать Киру, которого мне Фома всё-таки впихнул и который ведёт машину, чтоб остановился, вылезти из салона и сплясать кукарачу. Или на худой конец - сбацать лезгинку, отбить чечётку.

- Кара... - начинаю я.

- Пока! - быстро прощается она, видимо испугавшись того, что сказала.

А я - сразу ответить не успел, потому что Кара слишком быстро сливается. И перезванивать не хочу. Хочу её глаза видеть, когда разговаривать с ней буду.

Но так продолжается минут десять. Не хорошо - девушка призналась, а я молчу. Но прежде чем что-то сделать, анализирую себя. Влип, конечно. Никогда не думал, что такой шквал накроет. И это не только страсть, когда из спальни не выпускал. Хотя да - не выпускал бы. Только у нас со следователем Степановой всё с самого начала - да через одно место. Хотя я очень надеюсь, что всё выровняется. Но и быть вместе - это совсем другое состояние. Даже за ручку взять и на прогулку потащиться - изнутри теплом накрывает. Как будто всё, наконец, в порядке. И силы от неё идут - мне легче становится, кажется, что горы сверну. И ведь сверну!

Так что, покопавшись в себе, беру телефон и печатаю: "Я тебя тоже люблю. Без "по-моему"

Всё предельно ясно. Ведь, чтобы определить хочешь ты быть с человеком или нет, много времени не надо. Если хочешь - что угодно утрясешь, а если начинаешь просчитывать, что тебе это принесёт - то это не про чувства уже. Хотя тут тоже неоднозначно. Люди часто бывают слепы. И чью-то ценность понимают лишь тогда, когда теряют. Только бывает так, что некоторые вещи невозможно починить. Поэтому лучше не косячить по-крупному изначально. Не делать того, чего ты не хочешь получить от партнера сам. Ничем не оправдывать собственные неблаговидные поступки. Просто не совершать их.

За такими размышлениями мы доезжаем до Москвы. Звоню Батурину. Он на работе. Встретиться предлагает вечером у него на даче. И вообще отправляет меня туда. Говорит, что Таня - жена его и дочки там. Меня встретят.

Семейные посиделки вызывают некоторые вопросы. Но в принципе мы все знакомы между собой, и Татьяна - адекватная. Тоже вполне нормально отреагировала на ситуацию. Возможно, даже нормальней меня.

Машина сопровождения тоже со мной. Фома настоял, а я - не такой дурак, чтобы думать, что бессмертный. Береженого бог бережет - это я уяснил давно.

Машины оставляю за оградой. В конце концов, парни на работе - перекусить, всё остальное у них отлажено до автоматизма. Тащить их к генералу ФСБ в дом всё-таки кажется мне перебором.

Жму на звонок домофона. Конечно, тут КПП, и о моем приезде уже известно.

Мне открывают. Захожу. Иду по тропинке. Мне навстречу идёт Таня.

- Здравствуй, Игорь! - улыбается доброжелательно. Без всякого усилия.

Повезло ему с женой. Тоже простила.

- Здравствуй, Таня... Не знаю, удобно ли, что я заявился. Но ты знаешь, если я не ко двору, чтобы там Батурин не говорил...

Мотает головой, берёт за руку.

- Хватит тебе... С тех разборок двадцать восемь лет прошло, Игорь. И они тебя никаким боком не касаются. Это другим людям надо было думать, что делают. А ты всё на свой счёт воспринимаешь. Да и лет-то сколько прошло... Ты вон уже какой. А Рома - он всегда сына хотел. Но у нас дочки только. И за тех бога надо благодарить. Идём, чай попьёшь с дороги. Захочешь отдохнуть, комнату приготовлю. Рома только вечером освободится.

Она разворачивается в сторону дома, рядом с которым и стоит беседка.

- И тебя совсем не напрягает моё присутствие? Даже не так - существование? - всё же не могу удержаться от провокационного вопроса.

- Нет, Игорь. Я - взрослый человек. То, что было тогда давно пережила. Разногласия с Ромой мы урегулировали, а если не смогла бы отпустить - я бы ушла...

- Он бы отпустил?

Чуть медлит с ответом.

- Я бы не спросила.

- Ладно... Может, ты и права. Может, и мне пришло время взглянуть на ситуацию, как взрослому.

- Оно давно пришло, Игорь. Рома тебе ничего плохого не хочет. Ты - его сын.

Это, конечно, так. Но тогда, когда попал по полной очень не понравилось, что Батурин стал давить. Хотя я ему ничего не был должен.

Возможно, пришло время разобраться.

В беседке сёстры - Ангелина и Влада, старшей 20, младшей 18. Переговариваются, смеются. Так получилось, что и у Стаса с матерью тоже одни девчонки. И я, блин, разбираюсь в куклах, платьях, резиночках для волос, потому что у меня, если с обеих сторон посчитать, пять сестер.

Завидев меня, сначала вопросительно глядят на мать. Но та, наверное, если захочет самому Батурину фору даст по подковерным играм.

- Привет! - лепечет Влада.

- Привет! - вторит ей Ангелина.

- Привет! - отзываюсь я, только тут соображая, что с пустыми руками.

- Картошки с котлетами положи брату, Ангелина, - командует Таня.

- Так вроде только на чай звали, - усмехаюсь за её спиной.

Она поворачивается, усмехается тоже.

- Время-то сколько... Или скажешь - не голодный?

- Голодный, - не вижу смысла врать. И добавляю, - Где руки можно помыть?

- Влада, проводи Игоря, - очередное распоряжение.

В дом идём молча. Влада показывает ванную. С интересом меня разглядывает.

- Что? - не выдерживаю.

- Ты на папу в молодости очень похож. Мы вчера старые альбомы смотрели, - и не дожидаясь от меня реакции, добавляет, - Надеюсь, дорогу обратно найдешь? Не сторожить же мне тебя.

- Найду.

Сестра уходит, а я делаю звонок верным есаулам - надо торт купить, фруктов, сладостей. Я рассчитывал на встречу с самим Батуриным, а не на семейные посиделки. Но к девочкам, женщинам с пустыми руками нельзя - это мне всё время вдалбливали. И да - цветы тоже можно. Пусть радуются.

Возвращаюсь к столу. Атмосфера устанавливается приятная, без напряга. С удовольствием ем. Котлеты и правда суперские. Интересно, Кара умеет готовить?

Где-то через час в домофон на калитке звонят. Это Кир.

- Тань, пустите?

- Да, конечно. Ой, а чем это молодой человек такой обвешанный?

Кира пускают. Я его встречаю уже сам, а то действительно весь в пакетах и букетах.

Дарю цветы. Вижу, как теплеют глаза Тани и девчонок.

- Игорь... Ну, что ты... А впрочем спасибо! - улыбается мне она.

Кир букет Владе дарит. И как-то очень долго возле неё стоит. Замечает мой взгляд.

- Босс, еще я нужен? - верно всё понимает. Дочка генерала ФСБ явно не для него.

- Нет, ступай!

Таня, видимо, хотела предложить ему остаться, и его накормить тоже. Но в наш разговор не вмешивается.

Мы остаемся в прежнем составе до вечера, когда, собственно, домой возвращается глава семьи.