Эпилог

Кара

Гордое "Георгиос" очень быстро превратилось в короткое "Гер". Звучание мне нравилось, всем так было проще, в том числе, и мне самой.

В Грецию я, конечно, влюбилась, но в Россию всё равно тянет. Батурин, обосновавшийся на Крите и с которым мы как-то вели разговор по этому поводу, говорит, что любовь к России - это как пожизненная инфекция - сколько не лечи, всё равно не проходит. Но учитывая обстоятельства, вынудившие нас уехать, нам лучше помнить о том, что нашему маленькому сыну нужны мама и папа, а пресловутую ностальгию можно заглушить русскими песнями и фильмами. Съездить можно будет, но только через несколько лет.

Что ж... Я давно уяснила, что свобода - это очень условное понятие.

- Кара! - раздаётся со двора звонкий возглас одной из сестёр Василида-Игоря - Леры Архиповой.

Я вожусь на кухне, пользуясь тем, что сына утащила орава нянек разного возраста.

- Кара! - вторит ей голос свекрови.

Батурины остановились отдельно в доме на нашей улице.

Мы с Игорем облюбовали Патры, расположенные в северо-западной части Пелопоннеса, один из крупнейших городов и портов Греции. Купили дом в частном секторе и наслаждаемся семейной жизнью. Полгода назад Игорю удалось открыть свою клинику. Дела идут успешно. Всё-таки лечить людей у него получается лучше.

Здесь очень красиво. Причём в любую погоду. Сегодня солнечно, только холодно. Как в начале ноября у нас. Окно у меня на щелевом проветривании и выходит как раз на террасу, где обосновались мама Игоря и её три дочери разного возраста. Выходить мне некогда, поэтому распахиваю створку и выглядываю на улицу.

И так и застываю с замершей на оконной ручке рукой...

Наш с Игорем сын неловко переваливаясь идёт сам! от бабушке к тёте. И счастливо улыбается.

Меня затапливает по самую макушку счастьем. Простым, человеческим, которому много и не надо. Совсем чуть - и оно расцветает буйным цветом от вполне привычных вещей.

Пошёл! Он пошёл! Через два дня у Гера его первый день рождения, и он решил подарить подарок и нам тоже.

Лидия - мама Игоря поворачивает голову в мою сторону и восклицает:

- Идёт! Кара! Сам... - в её глазах стоят слёзы.

Да и мои тоже увлажняются. Женщине не нужно быть сильной для того, чтобы быть счастливой. Ей нужно быть самой собой. Эмоциональной, ранимой, преданной, жертвующей - разной. И не прятать настоящую себя за замками.

Сдёргиваю кастрюли с плиты, чтобы ничего не испортить, поспешно вытираю мокрые от работы на кухне руки и выбегаю на террасу.

Гер видит меня и улыбается. Тянет ко мне ручки.

- Ма! - зовёт...

- Иди ко мне, мой хороший! - я тоже тяну к нему руки.

Ощущение чуда не проходит. Сынок разворачивается в мою сторону и неуклюже топает ко мне. У меня рот до ушей. Как будто он Нобелевскую премию получил.

Мужчины уехали втроём смотреть детище Василида-Игоря. Таня с дочками обещали подъехать во второй половине дня.

А мне так жаль, что муж этого не видит.

- Он, что, ходит?! - раздаётся его удивленный возглас.

Оборачиваюсь. Игорь, его отец и отчим вышли из-за угла дома, и теперь все наблюдают за первыми неуверенными шагами нашего мальчика.

- Ура! - провозглашает Батурин, - А парень у вас, молодые, совсем вырос. Пора еще одного заводить.

Гер в этот миг неловко покачивается и падает. На попу. Но не плачет - хмурится - как такое могло произойти с ним? Хочу помочь, но Игорь перехватывает меня за запястье.

- Не надо, Кар. Пусть сам. Что делать будет... - останавливает меня муж.

Наш малыш, посидев пару секунд, и оглядев всех нас, снова загорается улыбкой, слегка кряхтя поднимается на ножки и снова топает к нам с Игорем.

- Па! - выдает теперь.

Игорь не выдерживает. Делает один широкий шаг к ребёнку, подхватывает его на руки и кружит. Тот заливается счастливым смехом.

Я смотрю на них и пропитываюсь этим мгновением, чтобы пронести его через всю свою жизнь. Хороший день среди любящих людей. Это так много на самом деле. По сравнению с тотальным одиночеством, которое окружало меня когда-то.

И я не жалею ни о чем. Пусть мы не идеальные, не шли идеальными дорогами. Но то, что мы встретились и какую роль сыграли в судьбах друг друга - это дар небес. Причём бесценный.

Покружившись, гер начинает извиваться с явным намерением снова оказаться на земле. Игорь туда его и ставит. Малыш деловито топает к деду, который, сияя как начищенный самовар, тоже подхватывает его на руки и начинает нацеловывать в щеки.

- Обедать, наверное, пора, - подходит ко мне свекровь.

- Ой! - вырывается у меня.

За такими впечатлениями я совсем об этом забыла.

- Ничего! Мы поможем и всё быстро доделаем, - кладёт она мне руку на плечо.

И зовёт дочерей. Все мы заходим на кухню, моем руки и, правда, справляемся с готовкой очень быстро. Потом также быстро накрываем на стол.

Гер тоже за общим столом в детском стульчике. Но ест, конечно, своё - протертое овощное пюре с мясом. Кушает с аппетитом. Наверное, непривычные физические нагрузки сделали своё дело, и он не на шутку проголодался.

- Так! Какие планы по поводу дня рождения, Василид? - Батурин никогда не зовёт Игоря прежним именем, и нам запрещает.

Говорит, что один маленький прокол может иметь серьёзные последствия. Тут я с ним согласна. Всё-таки тоже в органах проработала не один день, и понимаю, для чего это надо.

Игорь привычно отзывается.

- Гер еще маленький. Отмечать будем дома. Мы все, парочка соседей с маленькими детьми, с которыми тесно общаемся, и мой коллега с женой с близнецами. Они, кстати, на полгода старше Гера. Так что думаю, ему тоже будет, с кем пообщаться.

- А аниматоры будут? - подключается одна из сестёр.

- Конечно! - отвечает ей Василид-Игорь, хитро улыбаясь.

Честно - мы продумали неплохую программу, чтобы все остались довольны. Надеюсь, всё пройдёт отлично, потому что это наш первый праздник. Общий и значимый.

Побыв пару часов, Батурины уезжают к себе, остальные тоже находят, чем заняться. День проходит, на Патры спускается вечер, а затем и ночь.

Гер - мальчик самостоятельный и спит в своей комнате. Нам с его папой в помощь видео-радио-няня. Замечательная вещь, кстати.

Я причесываюсь перед сном у зеркала. Боялась, что волосы испортятся за время беременности и грудного вскармливания.

Но нет - они по-прежнему спадают блестящей, шелковистой волной.

И очень нравятся мужу.

Вот и сейчас он, только что из душа, останавливается за моей спиной и утыкается в мою макушку носом.

- Слушай, Кар... Может, отец прав был? И нам пора над дочкой поработать?

Разворачиваюсь в его руках, прищуриваюсь:

- Заманчивое предложение, Васидид.... - шепчу ему в губы, - Очень заманчивое.