Глава 2

— Какой приятный сюрприз. – Баронесса Лорелей Леннинген взглянула на вошедшего в ее покои графа фон Эберштейна. – Что и говорить, — она улыбнулась, — получив твое послание вчера утром, я удивилась, так как искренне полагала, что вы со Штефаном задержитесь в «Серебряных кронах», и признаться, сетовала на твое необдуманное решение. Сейчас начнется пора балов и приемов, а вы с мальчиком уехали на край света! Рада, что это не так и что одумался. Терпеть не могу провинцию.

 Она приветливо кивнула Максимильяну и взмахом руки отпустила лакея, стоявшего за спиной гостя.

— Оставьте нас, — велела Лорелей, и слуга с поклоном удалился.

— Чаю? Или предпочтешь что-то покрепче? – Глаза баронессы сверкнули.

— Я прибыл по делу, — ответил фон Эберштейн. Граф занял кресло напротив Лорелей и внимательно посмотрел на женщину.

— А… — протянула она лениво. Интерес из ее взора тут же исчез. – Впрочем, этого следовало ожидать. Никогда ты не можешь проведать меня просто так.

 Максимильян положил руки на подлокотники, бегло оглядел гостиную.

 Покои, которые были отведены для баронессы во дворце, были небольшими, но богато обставленными: на стенах шелковые обои, мебель вся сплошь из сирайского дерева, ценившегося за свой редкий и насыщенный цвет, на полу ковры с высоким ворсом (даже жаль топтать подобную красоту сапогами), по углам комнаты вазы Илойского периода с изображением обнаженных фигур молодых девушек. За спиной баронессы весело потрескивал мраморный камин. И все вокруг в цветах короны: золоте и в алом, что подчеркивало принадлежность баронессы Леннинген к избранному штату прислуги при ее величестве, любившей окружать себя красивыми и, что главное, полезными людьми. Лорелей была в числе этих счастливчиков.

— Мне необходимо встретиться с кайзером, — ответил он.

— Так в чем же дело? – оживилась баронесса. – Вы с его величеством, конечно, не близки, но состоите в дальнем родстве, и наш славный кайзер ценит тебя. Уверена, попроси ты об аудиенции, его величество найдет время.

— Возможно. Но, прежде чем подавать прошение, я хотел бы кое-что узнать, и ты, Лорелей, можешь мне помочь, — спокойно произнес граф.

 Баронесса подалась вперед. На ее холеном красивом лице промелькнуло любопытство.

— Рассказывай. Если смогу, постараюсь это сделать, — велела она.

 Граф вкратце изложил просьбу.

— Рихтер Вайнс? – повторила Лорелей, когда Максимильян закончил говорить. – Да, — кивнула баронесса, — я не раз слышала это имя. В последнее время в окружении кайзера оно звучит чаще, чем прежде, и мне это, признаться, не нравится. Этот колдун приходил во дворец. Его величество принимал Рихтера наедине в малом тронном зале. Я мельком видела колдуна, и знаешь, у меня от него мурашки по спине.

 Граф вопросительно изогнул бровь. Лорелей вздохнула и объяснила:

— От него просто фонит магией. В господине Рихтере ее, как мне кажется, слишком много и он не скрывает свою силу.

— Мне необходимо узнать отношение его величества к Вайнсу, — сказал фон Эберштейн.

— Что же, — Лорелей откинулась назад, почти утонув в мягком кресле. – Мне не нужно обращаться к кенинг, чтобы дать тебе ответ. Но, Макс, это должно остаться между нами.

 Граф кивнул, и баронесса продолжила, понизив голос.

— Рихтер стал приходить во дворец менее полугода назад. Кайзер не то, чтобы боится колдуна, но осторожничает с ним.

— Что может связывать его величество с Рихтером?

 Лорелей пожала плечами.

— Да что угодно. В последнее время на границе с Моларвином неспокойно. Кенинг как-то ненароком обмолвилась, как ей не нравится этот Рихтер и что он, кажется, подбивает нашего кайзера начать войну против соседей. А никто этого не хочет, сам понимаешь. – Баронесса выдержала паузу и еле слышно добавила: — В общем, я не советую тебе поднимать вопрос о господине Рихтере. Сейчас колдун в милости у его величества и ничем хорошим подобный разговор не закончится.

 Фон Эберштейн кивнул.

— Спасибо за совет, — сказал он, поднимаясь на ноги.

— Неужели, просто уйдешь? – попеняла ему Лорелей с тонкой насмешкой в голосе.

 Макс развел руками.

— А эта особа, — вдруг проговорила баронесса, став серьезной, — госпожа Вандермер, все еще служит у тебя?

 Фон Эберштейн настороженно взглянул на собеседницу.

— Почему спрашиваешь?

— Боги, Макс! – Леннинген наигранно закатила глаза. – Я не имею к твоей гувернантке никаких претензий, но спрашиваю, потому что мне надо это знать. Видишь ли, дорогой, у нас во дворце, да и за его пределами, происходят странные дела. А я помню, как ловко госпожа Вандермер справилась с марой. Ее знания могли бы пригодиться. Даже совет. – Баронесса пристально посмотрела на фон Эберштейна.

— Да. Она отлично справляется со своими обязанностями, — ответил Максимильян. – И поладила со Штефаном.

— И почему я не удивлена? – Лорелей улыбнулась. – Так вот, я бы хотела… — Она опустила взгляд и рассмеялась. – Боги, даже подумать смешно, но мне нужна консультация твоей гувернантки. Что-то мне подсказывает, она может помочь.

— Хм, — только и произнес граф.

— Одна из служанок кенинг недавно умерла. Чахла не по дням, а по часам. Лекари только руками разводят. Не могут в толк взять, что происходит, — сказала баронесса. – А тут занемогла и ее любимая фрейлина. И недуг странный. Бедняжка просто тает на глазах. Словно кто-то выпивает ее жизнь по капле.

 Максимильян нахмурился. Ему совсем не хотелось вести Элоизу во дворец. Туда, где она может встретиться со своим учителем.

«Определенно, нет!» — подумал граф.

— Возможно, госпожа Вандермер сможет помочь. А благодарность кенинг не пустой звук, — мягко добавила баронесса Леннинген.

— У кенинг целый штат магов, среди которых есть просто отличные лекари, — ответил Максимильян. – Ты что-то недоговариваешь, Лорелей.

Она вопросительно изогнула бровь и несколько секунд молча смотрела на гостя.

— У меня не самый простой характер, Макс, и я не скрываю этого, — ответила баронесса. – Но я всегда прямо говорю то, что думаю, и не склонна вводить людей в замешательство.

— Хорошо, — кивнул граф. – Я спрошу у госпожи Вандермер, а когда она даст ответ, тотчас пришлю к тебе слугу.

— Даже так? – Бровь Лорелей насмешливо изогнулась. – Спросишь? Не прикажешь? Мне казалось, ты платишь этой девице жалование.

 Максимильян вернул насмешку собеседнице.

— В отличие от тебя, я привык интересоваться мнением людей и относиться к ним с уважением. – Он кивнул Леннинген и направился к выходу. У двери граф обернулся и повторился: — Когда госпожа Вандермер даст ответ, я сообщу тебе.

 Баронесса сдержанно кивнула, проводив взглядом гостя. Фон Эберштейн распахнул дверь и покинул ее покои.

* * *

— Я решительно против того, чтобы вы, госпожа Вандермер, ехали во дворец, — горячо произнес Уве, когда по возвращении графа мы были приглашены в кабинет последнего.

 Фон Дитрих восседал в кресле спиной к камину и, опустив руки на подлокотники, смотрел то на меня, то на Максимильяна, стоявшего у окна.

— Нам нужна помощь ее величества, — произнесла я тихо.

— Но это риск, — ответил фон Эберштейн. – В этом я согласен с Уве. Отправившись во дворец, вы можете привлечь ненужное внимание прислуги или придворных. И Вайнс может уловить след вашей магии.

— И все же, нам необходимо заручиться помощью кенинг, — заметила я. – Но вы правы. Отправиться сейчас во дворец будет сродни безумию и сведет на нет все ваши старания, господин фон Эберштейн. Что, если я осмотрю больную вне дворца? Это был бы выход из сложившегося положения.

— Ни секунды не сомневался в вашей рассудительности, — высказался фон Дитрих. – Но Лорелей может не согласиться.

— Тогда мы найдем другой вариант, — произнес граф. – Вы правильно рассудили, госпожа Вандермер. Если кенинг нужна помощь, она доставит фрейлину в мой дом под любым предлогом.

 Я оживилась.

— Лучше не в ваш, — произнесла тихо. – Вы уже сталкивались с моим учителем, так что, если пойдут слухи, все будет выглядеть весьма подозрительно.

 Уве призадумался, затем вскинул голову и улыбнулся.

— Тогда наш вариант – столичный дом баронессы Леннинген, — предложил он.

 На том и порешили.

 Я отправилась к себе. Уве вызвался меня проводить, а граф сел за письменный стол, чтобы написать ответ баронессе.

* * *

— В жизни своей не видел большего идиота, — высказался Рихтер Вайнс, когда его наемный экипаж катил по мостовой, направляясь к дворцу его величества кайзера.

— Вы о ком? – Колдунья, сидевшая в салоне напротив Рихтера, вопросительно заглянула в глаза своему учителю.

 Вайнс только отмахнулся и перевел взгляд в окно. У него никак не выходил из головы тот надменный аристократ, у которого скрывалась Хельга. И которого девчонка, кажется, умело использовала.

— Я вернулась с юга страны, — продолжила девушка. – Боюсь, нашей беглянки там нет.

— Ты вернулась очень вовремя. Можешь пригодиться, — ответил Рихтер. – По этой причине я и взял тебя сегодня с собой, даже понимая, насколько сильно ты устала с дороги. Ганс и остальные не справляются. Мы следуем за ней по пятам. Но каждый раз она ухитряется ускользать прямо из пальцев. Не девушка, а какой-то песок! – взорвался колдун, но спустя секунду он уже улыбался. – И все же, что говорить, я отлично ее обучил.

— Значит, вы ее обнаружили, — проговорила девушка, выдержав почтительную паузу.

— Да, Ирма. Она использовала чужое имя и документы, устроившись гувернанткой в дом аристократа, который даже не удосужился проверить, кого нанимает для своего племянника, — фыркнул Вайнс. – Право слово, люди сейчас так самонадеянны и глупы, — высказался он, — в особенности эти напыщенные господа, наивно считающие себя центром мира.

 Ирма ответила молчаливой улыбкой, и колдун опустил руки на трость из черного дерева, положив ладони их одну на другую поверх навершия.

— Хельга снова использовала ключ, — сказал Рихтер еле слышно.

— Она колдовала? – поразилась Ирма.

— Да. И по этой причине я смог ее отследить.

 Ирма криво усмехнулась.

— Вот уж не думала, что Хельга такая дура! Она ведь прекрасно знала, чем ей грозит использовать магию, — сказала девушка.

 Рихтер лишь пожал плечами.

— Колдун не может без магии. Не сомневаюсь, что у нее были обстоятельства. Жалею лишь о том, что артефакт успел зарядиться до того, как я поймал беглянку, — сказал он и бросил взгляд в окно, заметив, что длинная стена, окружавшая владения кайзера, закончилась. Экипаж подъехал к северным воротам.

— Поговорим потом, — сказал ученице Вайнс и открыл окно, глядя как к экипажу приближается боевой маг из охраны, дежуривший сегодня у ворот.

— Господин Вайнс. – Капрал гвардии кайзера отсалютовал колдуну. – Покажите ваш пропуск, — попросил он.

 Рихтер недовольно поджал губы.

— Вы еще не запомнили мое лицо за столько недель? – съязвил Вайнс.

— У меня приказ, — без тени эмоций ответил капрал, и колдун с нескрываемым раздражением достал из нагрудного кармана бумагу, которую протянул военному.

 Проверив документ, капрал велел открыть ворота и несколько секунд спустя экипаж Вайнса уже направлялся по дорожке к резиденции кайзера.

— Для чего я понадобилась вам во дворце? – поинтересовалась Ирма.

— О, — кивнул Рихтер и улыбнулся. – Его величество велел мне привезти моего лучшего лекаря из числа учеников. У супруги нашего монарха заболел кто-то из фрейлин. Ты должна проверить, все ли там чисто.

— И что я должна сделать? – прищурив серые глаза, уточнила Ирма.

— Как? – улыбнулся колдун. – Я разве не сказал?

 Колдунья покачала головой.

— Осмотришь бедняжку и, как многие до тебя не найдешь ничего, — велел Рихтер.

— Получается, вы уже знаете, что с ней? — предположила девушка.

 Колдун кивнул.

— Конечно, знаю. Но не собираюсь связываться с тем, кто питается фрейлиной. Все равно это скоро закончится, — хитро ответил Вайнс.

 Ирма улыбнулась и, поправив воротник дорогой шубки, выглянула в окно на приближающийся монолит дворца.