Глава 2

Несмотря на холод, день показался мне довольно удачным для посещения нужной лавки с травами. Граф фон Эберштейн был так любезен, что предоставил в мое распоряжение свой экипаж, выделив в сопровождение одного из лакеев. Слуга должен был помочь мне нести покупки, но на его роль вызвался Уве.

— Мне все равно нечем занять досуг, — посетовал белолицый аристократ, когда я выразила желание купить необходимые ингредиенты еще во время обеда, который разделила с хозяином дома и его другом.

 Услышав слова барона, Максимильян поднял взгляд и посмотрел на усмехнувшегося друга. Весь довольный облик фон Дитриха свидетельствовал о том, что он радуется какой-то своей маленькой победе над фон Эберштейном.

«Как мальчишки!» — подумала я, глядя на этих двоих. Оставалось надеяться, что делят они не меня.

— Я бы с радостью составил вам компанию, госпожа Вагнер, — наконец, произнес мой наниматель, разорвав зрительный контакт с Уве, — но, к сожалению, сегодня занят.

— Мы справимся и без тебя, — заметил фон Дитрих и зачем-то подмигнул мне. – Делай свои дела, а мы отправимся за… — Вампир вопросительно посмотрел на меня. Я отложила в сторону салфетку, которой промокнула губы.

— Мне необходимо помимо лавки посетить кирху («кирха» — церковь, здесь и далее прим. автора), чтобы взять благословенного огня, — произнесла спокойно.

Уве перестал улыбаться. Думаю, теперь он понял, с какой целью я собираюсь на эту прогулку. Глаза вампира вспыхнули, и фон Дитрих отвел взор, продолжив трапезу с задумчивым видом.

— Вот как… — только и проговорил Максимильян.

— Я бы тоже хотел поехать с вами, — оживился Штефан, слушавший разговор. Мальчишка заерзал, словно был готов по первому моему слову броситься к себе собираться в дорогу, но я лишь покачала головой.

— Не сегодня, — произнесла, приготовившись встретить сопротивление или, по меньшей мере, жалобы. Но маркграф меня удивил. Он кивнул и ответил со всем достоинством будущего правителя марки: — Не сегодня, так не сегодня. Но в другой раз вы возьмете меня с собой обязательно.

— Обещаю. – Я подарила мальчику улыбку.

 Из особняка мы выехали спустя полчаса. Я успела надеть теплое платье, шерстяные чулки и шляпку, накинув на плечи плащ. Уве вышел в длинном пальто и в высокой шляпе, взяв с собой трость.

— Госпожа Вагнер, — позвал он меня и, приблизившись, протянул увесистый кошель.

 Я удивленно взглянула на вампира.

— Это вам передал Макс, — пояснил фон Дитрих. – Сказал, что это часть вашего жалования и что, возможно, вы пожелаете потратить деньги на новый гардероб?

«Как же вовремя», — подумалось мне. Я приняла кошель с благодарностью и спрятала в кармане платья.

 Сегодня же куплю новую одежду, а ту, что принадлежала Элоизе, велю слугам вынести на помойку, чтобы больше ничего не связывало меня с оборотницей.

 Конечно, мне следовало намного раньше попросить у графа деньги. Но все время было как-то не до этого.

 Барон лично открыл для меня дверь дома и вышел следом во двор, где нас уже ждал экипаж графа фон Эберштейна.

* * *

— Чистое серебро? – Владелец лавки постарался не выказать удивление, но у него это получилось плохо.

— Да. Вы не ослышались, — ответила я, поправляя перчатки. – Мне необходимы десять тройских унций (тройская унция — единица измерения драгоценных металлов, прим. автора).

 Лавочник рассеянно кивнул, мысленно уже подсчитывая выручку. По его лицу пробежала тень, а когда мужчина закончил считать, то расплылся в довольной улыбке.

— О, — проговорил он куда вежливее, чем прежде, — полагаю, вы намереваетесь расплавить его. Так вот, у меня есть уже расплавленное чистое серебро по той же цене, что и…

— Нет. – Я позволила себе мягко перебить собеседника. – Десять унций чистого твердого серебра. – Расплавлять металл я собиралась сама, о чем, конечно же, не стала рассказывать хозяину лавки.

 Мужчина бросил быстрый взгляд на моего спутника, затем попросив нас подождать, развернулся и вышел в подсобку.

— Десять? – уточнил Уве шепотом. – Не много ли?

— Главное, чтобы не мало, — улыбнулась я в ответ.

 Фон Дитрих кивнул и перевел взгляд на приличную гору свертков, уже лежавших на прилавке.

— Готово, господа. – Вернувшийся лавочник протянул мне мешочек с серебряными горошинами. – Ровно десять, как вы и просили, — добавил он.

 Я взяла мешочек в руку, раскрыла и высыпала на ладонь часть серебра. Выпустив немного магии, проверила чистоту и вес товара, а затем, довольно кивнув, высыпала горошины назад, затянула потуже тесемку и положила покупку поверх остальных.

— Сколько мы вам должны? – спросил фон Дитрих, а когда хозяин лавки назвал цену, даже бровью не повел, несмотря на то что выложить ему предстояло немало.

— Очень рад. Приходите еще! – улыбнулся лавочник, сгребая пересчитанные деньги в кассу. Продолжая улыбаться, он сложил мои покупки в плетеную корзину и протянул ее Уве.

— До свидания, — сказала я и направилась к выходу.

— Надеюсь, до встречи, — донеслось вслед, когда звякнувший колокольчик, выпустил меня на улицу, где стоял наш экипаж.

— Осталось только взять благословенный огонь, — сказала я своему спутнику.

 Уве кивнул.

— Я предлагаю до того, как мы отправимся в кирху, заехать в салон модной одежды. – Уве сделал знак кучеру. Последний ловко спешился и распахнул перед вампиром дверцу экипажа.

 Водрузив корзину с покупками на одно из сидений, фон Дитрих повернулся ко мне и предложил свою руку, которую я с радостью приняла.

* * *

Мой спутник достойно выдержал испытание дамскими покупками, терпеливо сопровождая меня по всем магазинам, в которые я сочла нужным зайти. Уве не говорил ни слова упрека, когда я задерживалась, и выдержал почти два часа, пока я обновляла гардероб.

 В салоне модной готовой одежды я приобрела несколько пар теплых чулок и белье. Макс выдал мне достаточно денег на то, чтобы побаловать себя. И все же в плане нижнего белья, я предпочла красоте удобство. А вот платья… С нарядами вышло иначе. Здесь я удержать себя в руках не смогла. Привыкшая к хорошей и дорогой одежде, я приобрела три достойных наряда, в которых будет не стыдно прийти даже на светский раут, и несколько простых туалетов для дома и занятий со Штефаном. Купила я себе и сапоги на низком каблуке, решив, что они пригодятся для поездки в гости в логово вампиров, а еще новый плащ, подшитый волчьим мехом, на теплой шерстяной подкладке.

Напоследок, когда все покупки были завернуты в подарочную бумагу и перенесены в салон экипажа, я не удержалась и потянула фон Дитриха в магазин с игрушками, решив сделать подарок своему юному подопечному.

— Госпожа Вагнер, — проговорил вампир, оглядывая прилавки с оловянными солдатиками, фарфоровыми куклами и плюшевыми медведями, — вам не кажется, что Штефан уже вырос из всего этого? – спросил он, выразительно заглянув мне в глаза.

 Вместо ответа я улыбнулась и повернулась к продавцу – бытовому магу, уже спешившему к нам навстречу, чтобы предложить свои услуги в выборе игрушки.

— Доброго дня, господа. – Маг был высок. На его длинном и остром носу примостились очки-половинки, а густые усы так забавно топорщились, что я едва удержалась от улыбки.

— Вы уже сделали выбор, или я могу что-то вам предложить? – спросил маг.

 Уве только руки за спину завел, а я живо поинтересовалась:

— Что бы вы могли предложить для смышленого и любопытного ребенка, чтобы это скрасило его досуг? И да, — добавила спокойно, — мальчика не заинтересуют банальные солдатики или руби-меч. Он особенный и очень способный ребенок.

— Вот как? – Мой собеседник широко улыбнулся, и его усы таинственным образом приподнялись вверх. Призадумавшись, маг поманил меня за собой. – Возможно, я смогу вам помочь, — обрадовал он меня, когда указал на игрушки, стоявшие в отдалении от витрины и занимавшие среднюю полку рядом с прилавком. – Вот здесь собраны самые необычные игрушки, — продолжил маг.

 Я взглянула на первую и одобрительно кивнула. Телескоп! Мудрая вещица, которая позволяет смотреть на звезды, приблизив некоторые так, что можно разглядеть их поверхность: ледяную, или пылающую, как огонь в камине.

 Чуть дальше, в коробке, находился набор для магических опытов. Я посмотрела на колбы, на увеличительные стекла и несколько медных котелков, в которых лежали горельные камни. Тут же были наборы трав и ингредиентов для простейших зелий. «Наверное, Штефану понравилось бы подобное занятие. И да, я могла бы научить его кое-чему полезному», — подумалось мне.

— А что это за кучка пестрых квадратиков? – спросил подошедший Уве, указав на картонную коробку, стоявшую рядом с телескопом.

— О! – произнес маг. – Это живая картина. Как только ребенок правильно соберет все ее части, она срастается. Изображения на ней двигаются внутри холста и живут своей жизнью. Очень, знаете ли, занимательная вещица.

 Уве пожал плечами, а я уже сделала выбор.

— Мне телескоп и набор для магических опытов, — сказала магу.

 Тот довольно кивнул, снял с полки игрушки и отправился к прилавку, чтобы все упаковать.

— Полагаете, Штефану понравится? – уточнил тихо фон Дитрих.

— Уверена, — ответила я и достала свой кошель.

* * *

 К тому времени, когда мы подъехали к ближайшей кирхе, погода существенно изменилась. С неба, еще недавно чистого и синего, больше не светило солнце. Его заволокли тяжелые, наполненные снегом, сизые тучи, приползшие с севера.

 Кучер остановил экипаж у ворот. Уве выбрался из салона, протянув мне руку. Я ступила на обледеневший тротуар и взглянула на здание. Стены и своды кирхи были выложены из красного кирпича, а выступающая часть цоколя – из белоснежного мрамора, что создавало яркий контраст. Стрельчатые витражные окна приветливо горели всеми цветами радуги. Угловые башни-шпили были окутаны странным туманом, клубившимся и подле большой розы, почти полностью скрывая круглое окно.

 Я слышала органную музыку и, судя по всему, сейчас в кирхе шла служба, что, впрочем, не помешает мне добыть немного благословенного огня.

— Вы со мной? – спросила у фон Дитриха, но вампир удивил меня, когда отрицательно покачал головой.

— Только не говорите, что чувствуете себя внутри некомфортно, — предположила я.

— Наверное, как и всякий вампир, — тихо ответил Уве.

— Вы не вампир, — напомнила барону, на что он, словно насмехаясь, широко улыбнулся и продемонстрировал заострившиеся клыки.

 Я нахмурилась, но спорить не стала. Взяла из салона специально купленные для данной цели две колбы из огнеупорного стекла, бросила быстрый взгляд на своего спутника, оставшегося у ворот, и направилась к лестнице, ведущей в кирху.

 Уве посторонился, пропуская пожилую пару, видимо, торопившуюся на службу. Дородный господин и его супруга обогнали меня на ступенях и первыми вошли под каменный свод здания. Я же несколько секунд постояла у входа, чувствуя тянущиеся тонкие запахи благовоний, а затем решительно переступила порог.

 Мгновение, и я окунулась в совсем другой мир. Внутренние стены кирхи были из мрамора, украшенные серебряными пластинами. На меня из дальних углов холодно взирали лики богов. Чистая, как солнечный свет, музыка и голоса, исполняющие молитву, словно песню, заставили меня смиренно опустить голову и, приблизившись к чаше со святой водой, окунуть в нее кончики пальцев, а затем прижать ко лбу, отдавая дань богам.

 В кирхе оказалось душно. Толпа прихожан стояла у алтаря, слушая молитву и повторяя ее слово в слово за капелланом. Я бросила быстрый взгляд на пожилого, но статного, священнослужителя в золотом облачении, а затем начала медленно продвигаться мимо прихожан в сторону чаши с благословенным огнем, стараясь не мешать церемонии и не привлекать к себе внимания. Сделать это оказалось непросто. Пожилые, и явно очень верующие почтенные кумушки, то и дело косились на меня, всем своим видом выражая недовольство. Наверное, им казалось, что я мешаю церемонии. Но я примерила каменное лицо и с самым отрешенным видом пробралась к огню и на несколько секунд застыла, любуясь игрой живого пламени.

 Нежить боится благословенного огня. Не только вампиры, но и оборотни, та же мара, и прочие существа, давно простившиеся с жизнью, но задержавшиеся на этом свете, стараются обходить стороной святую землю, где горит спасительное пламя. И сейчас, любуясь игрой света и теней в глубине чаши, я отчаянно молилась всем богам, чтобы они помогли нам с Уве справиться с его бедой. Чтобы исцелили душу фон Дитриха и не позволили ему сорваться в последний момент.

 Вздохнув, взяла одну из колб и бесстрашно опустила ее прямо в пламя. Черная перчатка выдержала испытание огнем. Я вытащила полную емкость, закупорила ее и повторила все со второй колбой.

— Зачем вам, дочь моя, столько благословенного огня? – услышала тихий шепот, когда закрывала емкость.

 Голос принадлежал мужчине, а судя по его обращению ко мне, за спиной находился кто-то из священнослужителей кирхи.

 Я не вздрогнула. Не испугалась. Спокойно обернулась, спрятав колбы в потайной карман, и взглянула на невысокого мужчину, одетого в черное облачение. У незнакомца был пытливый взгляд. В руках он держал четки из драконьего стекла. Я невольно залюбовалась черными бусинами со странными узорами, которые храмовник ловко и привычно перебирал пальцами.

— Если у вас случилась какая-то беда, вы можете попросить защиты. – Священнослужитель улыбнулся.

 Я вернула ему улыбку, отрицательно покачав головой. Затем, тихо извинившись, принялась выбираться из кирки, чувствуя на себе заинтересованный взгляд странного служителя храма.

— Как все прошло? – уточнил Уве, едва я спустилась по лестнице во двор перед кирхой. Фон Дитрих ждал меня, стоя на выложенной белой мраморной крошкой дорожке, заложив руки за спину.

 По улице расползался тяжелый туман, и мне отчего-то захотелось как можно быстрее вернуться в дом графа, где я чувствовала себя в относительной безопасности.

— Идемте, барон, — ответила тихо.

 Уве не стал задавать лишних вопросов. Он проводил меня до экипажа, где нас уже ждал кучер.

 Молча распахнув дверь, возница дождался, когда мы с фон Дитрихом сядем в салон, затем закрыл почтительно дверцу и, взгромоздившись на козлы, свистнул хлыстом.

— Какая отвратительная погода, — пожаловался Уве, выглянув в окно на удаляющийся двор и кирху, почти полностью затянутую от взоров в густой молочный туман. – Снег и туман – удивительно, — добавил он, а я достала из кармана колбы с благодатным огнем, продемонстрировав последний ингредиент своему спутнику.

— Все ли готово для зелья? – спросил фон Дитрих.

— Да, — кивнула я в ответ.

— Как много времени вам понадобится, чтобы приготовить нужное зелье? – уточнил Уве.

— Быстрее, чем вы думаете, господин барон. – Я завороженно посмотрела на танец живого пламени за толщей стекла. Огонь завораживал. Я даже успела представить, как возьмусь за работу в своей комнате, но тут все мысли вытеснила мордашка моего юного подопечного и вспомнив про подарки, купленные для маркграфа, я не сдержала улыбку.

 Завтра Штефана ждет приятный сюрприз.

— Вам ведь нравится Макс?

 Вопрос барона застал меня врасплох. Вскинув взгляд, я встретилась глазами с вампиром.

— Мне кажется, вы уже прикипели сердцем к мальчику и к его дяде, — продолжил фон Дитрих.

— Это так. – Я не стала отрицать очевидное, а затем ответила вопросом на вопрос: — Вы об этом хотели спросить у меня утром?

 Уве сверкнул глазами. Заметно напрягся. Улыбка, тронувшая губы вампира, показалась мне несколько неловкой.

— Не совсем. Хотя… — Он отвлекся. Перевел взгляд в окно, словно его сейчас заинтриговал вид проплывающих мимо зданий, пришедших на смену крошечному зимнему парку. – Я бы хотел пригласить вас на свидание, госпожа Вагнер, — признался Уве спустя почти минуту размышлений.

 Слова дались ему нелегко.

— Если бы я был человеком, а не этим… — Барон брезгливо усмехнулся. – Я бы давно действовал. Но я вампир и пока не имею никакого права просить вас о чем-то большем, чем свидание.

 Фон Дитрих снова посмотрел на меня.

— Когда я стану прежним, мы поговорим иначе, госпожа Вагнер, — заверил меня Уве.

 Я улыбнулась.

— Мне нравится ваш настрой, господин фон Дитрих, — сказала вампиру. – И нравится то, что вы сказали не «если», а «когда». Значит – верите. А вера — уже половина успеха.

 Мой собеседник просветлел.

 Крепче обхватив колбы с огнем, я наклонилась к Уве. Наши глаза встретились. Его взор вспыхнул, словно факел во тьме.

— Мы справимся, — пообещала вампиру. – Мы вернем вам вашу украденную жизнь, — добавила уверенно, и фон Дитрих кивнул, разделяя мою решимость.