Глава 8

 Они следовали за Хельгой и ее спутниками вдоль обрыва. Затем шли через лес, крадучись, словно воры.

— Что будем делать? – спросила Ирма, спрятавшись за деревом и глядя, как преследуемые остановились у высокой стены, защищавшей черный замок.

— Ждем, — одними губами ответил Рихтер.

 Ждать пришлось недолго. Вот один из клириков использовал магию, и стена стала прозрачной, открыв проход, в который вошли колдунья и два ее спутника. Затем священнослужители направились к воротам.

— И что теперь? – спросил Ганс. – Мне лезть на стену за Хельгой?

 Рихтер закатил глаза и велел:

— Ступайте за клириками – верный путь в замок. Они вам расчистят дорогу, но старайтесь не слишком приближаться к святошам. Сейчас они заняты и не предполагают слежки, но могут заметить вас. А если это случится… — Он многозначительно промолчал.

 Ученики колдуна переглянулись.

— Вам нужна одна Хельга. Найдете ее – хватайте и тащите ко мне. Только живой, поняли? – произнес Вайнс.

 Ирма, Ганс и Вальтер кивнули и крадучись, отправились в сторону ворот, где клирики уже вели беседу со стражниками, явно не горевшими желанием впустить гостей в замок.

— Вы обязаны открыть представителям церкви, — услышала Ирма мягкий голос одного из говоривших. – У нас есть документ с подписью верховного понтифика. Всяческое сопротивление и нежелание содействовать слугам храма влечет за собой очень нехорошие последствия.

— Сообщите о нашем приходе хозяйке этого дома, — добавил второй клирик, и Ганс усмехнулся, сообразив, к чему клонит "святая троица".

— Не положено! Хозяйка спит и не велела никого впускать, — последовал басовитый ответ.

 Ирма и Вальтер переглянулись.

— Клирики сейчас эту дверь вынесут ко всем… — Вальтер рассмеялся. – Они для этого и драконят стражников. Вот увидите.

 Колдун оказался прав. Скоро разговор перешел в откровенную грубость со стороны стражей, возомнивших себе, что, стоя за воротами и разговаривая с клириками через открытое окошко они находятся в полной безопасности. А священнослужители только этого и ждали.

— Сейчас начнется, — шепнул Ганс, и действительно, в тишине прозвучал тот же мягкий голос священнослужителя.

— Если вы препятствуете посланникам бога на земле, у нас не остается ничего другого, как самим войти в Осиное гнездо и передать решение верховного понтифика хозяйке замка.

 Стражники грубо рассмеялись, а затем громыхнуло так, что покачнулись деревья. На колдунов с ветвей упал снег, а когда все трое отряхнулись, то увидели, что ворот больше нет. Их вынесло магическим ударом. А троица клириков неторопливо идет через двор к замку.

— За ними, — почти не таясь, велела Ирма.

 Ученики колдуна бросились к воротам, пробежали мимо стражников, отброшенных силовой волной в разные стороны, а затем прошли в распахнутую дверь замка. Туда, куда мгновение назад вошли братья веры.

* * *

— Осторожнее, братья. Кажется, своим эффектным появлением мы разбудили это осиное гнездо, — произнес брат Леонард, решительно шагнув через порог приоткрытой двери. Он бросил взгляд на низкий столик, оставленный теми, кто вошел в замок первыми. Успел клирик оценить и кровь, оставшуюся на замке двери. Брат Леонард быстро понял, каким образом госпожа Вагнер и остальные открыли вход в Гнездо и усмехнулся.

— Не зря, очень не зря мы объединились с этими троими, — мягко продолжил он, оглянувшись на своих спутников.

— С божьей волей, — кивнул Виц.

 Они остановились в центре холла, прислушиваясь к оживающему замку. Прежде казавшийся спящим, он вдруг наполнился странными шорохами. Но священнослужителей не тронули эти звуки. Ни один из братьев не боялся того, что ожидало их в Осином гнезде.

— Полагаю, хозяйка дома уже в курсе, что к ней пришли гости, — улыбнулся брат Леонард, пряча свиток, присланный от верховного

— Вы только взгляните, брат Гессен, — вдруг оживился Виц. – Какие чудесные золотые мотыльки парят у лестницы.

 Брат Леонард проследил взглядом за одним из насекомых и расплылся в улыбке.

— Ай да госпожа Вагнер! – сказал он и тут же добавил: — Последуем за этими мотыльками. Что-то мне подсказывает, они созданы нашими друзьями.

 Клирики переглянулись и не сговариваясь двинулись вперед.

 Уже на втором этаже начались неприятности. Коридор, в который привели священников мотыльки, оказался забит вампирами. Нежить выбиралась из комнат, недоуменно и зло взирая на незваных гостей. Один из обращенных, высокий, мускулистый мужчина с восточными чертами, заступил дорогу клирикам, оскалив острые зубы.

— Кто вы и зачем вошли в нашу обитель? – прошипел он зло. – Мы тут не чествуем нежданных гостей.

 Остальные вампиры встали за спиной собрата. Проснувшись днем, они не совсем понимали, что происходит, но были готовы до последнего стоять за свой дом и убить любого врага.

 Брат Леонард продемонстрировал вампирам документ, выданный великим понтификом, и привычно улыбнулся:

— Хозяйка этого дома, госпожа Мадлен Нортхейм обвиняется в запрещенном создании себе подобных и в убийствах невинных людей, что нарушает установленный для вашего вида, закон. Вследствие чего, нам дан приказ привести госпожу Нортхейм на справедливый суд понтифика. В случае ее отказа выполнить волю последнего и в оказании сопротивления нам, как исполнителям высшей воли, мы имеем право убить Мадлен Нортхейм и всех, кто встанет на нашем пути в защиту нарушительницы порядка.

 Вампиры ощетинились острыми клыками. Красные глаза тварей вспыхнули злобой.

— Тех, кто решат чинить нам с братьями препятствия в исполнении приговора будут развоплощены, — спокойно продолжил брат Леонард. – Поэтому я советую всем вам хорошо подумать, прежде чем выступить против закона.

— А кто нам помешает по-тихому выпить вас? – прошептал здоровяк и жутко оскалился.

— Во-первых, — мягко заметил клирик, — выпить нас вам помешает наша сила. – Он поднял руку, и на раскрытой ладони вспыхнул благодатный свет. Вампиры тут же отпрянули в сторону.

— Во-вторых, — продолжил брат Леонард, внимательно глядя на своего клыкастого собеседника, — о том, что мы находимся в замке Осиное гнездо, знают все наши братья. Соответственно, если мы не вернемся, сюда отправятся уже не трое представителей веры… — Улыбка священнослужителя стала еще шире и добрее. – И поверьте, тогда от замка и от его обитателей не оставят камня на камне.

Клирик выдержал паузу.

— Итак, что вы выбираете: смерть за свою госпожу, или честную жизнь без Мадлен Нортхейм с официальной охотой и вечностью? – спросил он.

Здоровяк зарычал, заиграл мускулами. Вампиры за его спиной зашипели. Не все были готовы предать Мадлен, и клирики этого ждали.

— А давайте, мы проверим, действительно ли за вами кто-то явится сюда. А если и явится, мы найдем способ, как убедить ваших братьев в том, что никто из братства ногой не ступал в Осиное гнездо, — решительно заявил здоровяк и первым бросился на брата Леонарда.

К атакующему вампиру присоединились немногие. Часть отошли в сторону. Остальные вовсе стремительно исчезли в своих комнатах, плотно прикрыв двери.

От атаки предводителя брат Леонард с удивительной легкостью ускользнул, просто шагнув в сторону. Развернувшись, он отвел руку назад, молниеносно вынимая из-за спины вспыхнувший луч света, принявший форму короткого сияющего меча. И когда здоровяк атаковал снова, нанес быстрый удар, пригнувшись под вскинутой рукой вампира.

Сияющий меч прошел через тело нежити. Здоровяк застыл, удивленно моргнул, открыв рот с опасными клыками, а затем взорвался пеплом, оседая на ковровой дорожке коридора.

Его братья, Гессен и Виц стояли за спиной клирика. В руках у обоих сверкали такие же мечи, а пол под ногами был усеян тонким слоем пепла.

Увидев, как легко клирики расправились с другими вампирами, оставшиеся поспешили убраться с дороги, и вскоре троица священнослужителей уже направлялась следом за золотыми мотыльками, указывавшими им путь.

Заветная дверь, ведущая в башню, была открыта. Порхавший в проходе мотылек отлетел в сторону, когда мимо прошли клирики.

— Одолжите мне заговоренную стрелу, — не глядя обратился брат Леонард к идущему следом Гессену.

Молодой брат проворно сунул руку в широкий балахон одеяния и спустя секунду извлек стрелу с привязанной к ней темной веревкой. Молча протянув ее старшему брату, Гессен вернул меч за спину и то исчез, словно его и не было.

Брат Леонард повторил движение Гессена. Только его рука не осталась пустой. В ней, сверкнув, появился арбалет.

На ходу зарядив оружие стрелой, брат Леонард вдруг остановился, прислушавшись к звукам борьбы, доносившимся сверху. Затем различил голоса и крики.

— Быстрее, — велел братьям клирик и перешел на бег.

Ворвавшись в комнату, брат Леонард успел увидеть, как нежить, распустив огромные крылья, схватила Уве фон Дитриха и выпрыгнула вместе с ним в окно.

— Да пребудут с нами высшие силы и благодать, — прошептал клирик одними губами, вскинул арбалет и пустил стрелу следом за вампиршей. Вылетев в распахнутое окно, стрела попала точно в цель, прочно застряв между лопатками Мадлен.

Брат Леонард улыбнулся и потянул арбалет на себя, надеясь затащить истинную назад в комнату башни. Да не тут-то было. Нить натянулась, и клирик едва удержал благодатное оружие в руках.

— Держите, братья, — крикнул он, обращаясь к Вицу и Гессену. – Мы не должны ее упустить.

Клирики тут же встали рядом. Подняв руки, они обратили их раскрытыми ладонями в сторону арбалета. Вспыхнул яркий свет, и в комнате вампирши на миг стало так светло, что было больно глазам.

Брат Леонард начал отступать. Черная нить, поймавшая нежить, медленно втягивалась назад в оружие, а вместе с ней за окном билась, сопротивляясь силе клириков, в раскрытое окно вернулась Мадлен Нортхейм.

* * *

Сила клириков вызывала одновременно уважение и страх. Затаившись за статуями, Ирма и оба колдуна с интересом наблюдали за битвой, произошедшей между вампирами и священнослужителями.

Сражение вышло коротким. Ганс поймал себя на мысли, что немного завидует подобной силе.

— Что дальше? – шепотом спросила Ирма, когда клирики удалились, а вампиры попрятались в своих комнатах.

— Что? – передразнил ее Вальтер. – Идем за святошами. Не сомневаюсь, они приведут нас к Хельге.

— А если эти выйдут… — спросил Ганс, во все глаза глядя на слой пепла – все, что осталось от рискнувших выступить против клириков.

— Все, что нас сейчас должно волновать – это братья веры. Вот кто действительно опасен, — произнесла Ирма. – Поэтому надо действовать осторожно. Поняли? – Она вопросительно посмотрела на своих спутников.

— Я рисковать не стану, — ответил Ганс.

— Никто не станет, — уверила колдуна девушка. – Но если мы вернемся к Вайнсу с пустыми руками, то, возможно, пожалеем о том, что нас не испепелили эти святоши.

— Что предлагаешь? – прошептал Вальтер.

— Затаимся. Рано или поздно Хельга и ее дружки со святошами выйдут. Главное, подгадать момент и сделать все аккуратно, чтобы никто не заметил, — сказала Ирма.

— Звучит отлично, но как провернуть это на деле? – засомневался Ганс.

 Едва уловимый скрип заставил колдунов насторожиться. Ирма прижала указательный палец к губам и отпрянула, прячась в пустующей нише, в которой должна была стоять одна из фарфоровых ваз. Она едва успела закрыться плотной шторой, когда в тишине коридора раздались шаги.

— Что… — проговорил Ганс, но не успел закончить фразу.

— А кто это тут у нас? – спросил незнакомый скрипучий голос.

 Ирма осторожно выглянула наружу. Ее спутники остались стоять в коридоре, глядя, как двери спален, в которые еще недавно скрылись вампиры, медленно открываются, выпуская обитателей замка.

«Проклятие!» — подумала девушка.

 Говорившим оказался неказистый белолицый блондин лет девятнадцати. Субтильный, одетый в черные шелковые брюки и белоснежную рубашку с широким воротом. Он первым подошел к Вальтеру и, склонив набок голову, пристально посмотрел на незваного гостя.

— Еще один, — прошептал он.

 Ирма сбросила с пальцев защитное заклинание, отгородившись от тварей. Теперь они ее не могли заметить, пока сама не выскользнет из укрытия, или не выдаст себя голосом, или движением. Временно колдунья срослась со стеной и затихла, едва дыша.

 Вампиров было слишком много. И горящие алые взоры не предвещали ничего хорошего.

— Кто вы? – спросил блондин, прищурив красные глаза. – И почему крались по замку?

— Сдается мне, эта парочка следила за клириками, — проговорил еще один из нежити, высокий, худощавый мужчина с черными до плеч волосами. – Я слышал их шаги и перешептывания.

— Ага, — улыбнулся блондин почти радостно. – Значит, вы не с братьями клириками?

 Ирма стиснула зубы. Она не знала, что делать. Выйти и встать рядом с Гансом и Вальтером… так она вряд ли им чем-то поможет. Она не клирик. Божественной силой не наделена. А обычных колдунов вампиры не особо боятся. К тому же, у нежити численное преимущество.

— Мы с клириками, — уверенно возразил Вальтер. – Поэтому не советую злить братьев.

Блондин поднял руку и слегка стукнул себя указательным пальцем по вытянувшемуся уху.

— Зачем лгать? Я все отлично слышал, — сказал он. – И да, — добавил вампир, — с вами еще была женщина. Где она?

— Спряталась, не иначе, — сказал кто-то из тварей.

 Ирма видела, что вампиров становится все больше и больше. Кажется, эти хладнокровные решили отыграться на колдунах за клириков.

 Ирма медленно опустила руки, призывая силу. Она чувствовала: добром эта, совсем не милая, беседа не закончится. Нежить была разъярена. Они жаждали крови.

 «Как не вовремя!» — подумала госпожа Бергман, все еще оставаясь в укрытии, когда блондин резко бросился на Ганса, стоявшего к нему ближе Вальтера.

 Колдун был готов к атаке. В коридоре вспыхнуло пламя, раздался треск и грохот. Блондина отшвырнуло в сторону, изрядно подпалив ему лицо и грудь, превратив белоснежную рубашку в тряпье. Изогнувшись, вампир тут же встал на четвереньки, словно зверь, и жутко зашипел, а на Ганса и Вальтера лавиной бросилась нежить.

 Ирма видела, как колдуны сражаются. Руки девушки потряхивало от магии, но она понимала, что этот бой заведомо проигран.

«Надо возвращаться к Рихтеру!» — поняла она.

 Вот Вальтер швырнул гроздьями огня в атаковавшее его чудовище. Тварь не успела увернуться. Пламя облепило вампира и с жуткими криками, он отступил прочь. Но на место вспыхнувшей, как факел, нежити, тут же встал другой.

 Ганс выхватил свои мечи, с которыми никогда не расставался и, даже ложась спать, клал рядом на постель. Сверкнули сталью острые клинки. Твари закричали от боли, на время попятившись, когда мечнику удалось лишить нескольких из атаковавших конечностей.

 Колдуны отступали.

* * *

— Ирма! – крикнул Ганс, пятясь мимо ниши, в которой сидела колдунья. – Уходим!

 Она поняла, что выбора нет. Отсидеться не выйдет. Если сейчас не присоединиться к колдунам, ее найдут. Это был вопрос времени.

 С громким криком госпожа Бергман выпрыгнула из укрытия, одновременно швыряя в подступающих тварей золотыми мотыльками.

«Сейчас бы сюда святой воды!» — успела подумать девушка.

 Мотыльки разъяренными осами впивались в вампиров. Раздались крики, злобный рык.

 Ирма ударила снова. На этот раз силовой волной. Тварей отшвырнуло на несколько шагов. Девушка, развернувшись к атакующим спиной, бросилась бежать.

— Быстрее! – крикнула она колдунам.

 Ганс и Вальтер не заставили просить себя дважды. Уже секунду спустя троица неслась по коридору к лестнице. Время от времени колдуны останавливались, били магией в настигавших их вампиров, и снова продолжали бежать.

 Спасительная дверь была открыта. Ирма сглотнула вязкий ком, чувствуя, что ее сердце вот-вот вырвется из груди. Так быстро и позорно она еще не убегала. Но там впереди был дневной свет. Ирма знала: если им удастся вырваться из замка – они спасены. Среди преследователей не было истинных. А обращенные бояться солнечного света.

«И там Вайнс», — сказала себе девушка.

 Последние ступени она перелетела, едва не поскользнувшись на мраморе пола. Удержав равновесие, госпожа Бергман обернулась, увидев, что Ганс задержался, швыряя в преследователей огненными шарами. Вальтер оказался рядом.

— Беги, дура! – рявкнул он и толкнул Ирму в спину.

 Выскользнув в дверь, колдунья все же упала. Скатившись кубарем по ступеням, ведущим к входу, она растянулась на холодной земле, но почти сразу поднялась, опершись на руки и посмотрела назад.

 Небо над головой девушки сияло чистотой. Солнце светило так, что глазам было больно.

— Спасена, — прошептала Ирма, поднимаясь.

 Вот в дверях появился Вальтер. Припадая на одну ногу, он в отчаянном прыжке преодолел расстояние до Ирмы и упал, выставив перед собой руки.

— Ганс! – крикнула колдунья, со страхом вглядываясь в пространство за распахнутой дверью.

 Йохен всего на миг появился в нескольких шагах от спасения, а затем дверь со страшным грохотом захлопнулась. Ирма успела разглядеть промелькнувшие черные крылья, и на миг закрыла лицо рукой.

 Когда за дверью отчаянно закричали, она покачала головой, а Вальтер, поднявшись на ноги, оглянулся на замок и выругался.

— Мы провалили задание учителя, — произнес он.

— Ганс… — Колдунья сглотнула.

— Его больше нет. Уходим, пока сюда не заявились клирики, — сказал холодно ученик Вайнса. – Если святоши увидят нас и поймают, вампиры покажутся нам малыми детьми.

 Ирма кивнула, но еще несколько секунд стояла и как завороженная смотрела на дверь, за которой обрел свою смерть Ганс Йохен. Сердце девушки сдавило от страха. В тот момент она впервые будто осознала, что не настолько могущественна, как полагала. И что Хельга, возможно, сумела бы спасти Ганса.

— Уходим. – Вальтер схватил колдунью за плечо, развернув в сторону развороченных ворот. Тела стражей все еще лежали поодаль.

— Что скажет учитель? – тихо спросила девушка.

— Ну не убьет же он нас, — рявкнул Вальтер и первым направился прочь со двора, переходя с шага на бег. Стремясь как можно скорее покинуть опасное место.

* * *

— Вы не имеете посмеете! – прошипела Мадлен, приподнимаясь на руках.

— Что? – ласково уточнил брат Леонард.

— Вы не имеете права врываться в мой замок. – Вампирша села, зло глядя на клириков, а я осмотрела Уве и с облегчением поняла, что фон Дитрих отделался испугом и отметинами когтей истинной на груди и плечах.

«Хорошо, что она не сбросила его в море!» — подумалось мне.

— Вы в порядке? – спросила, глядя на Уве.

 Он кивнул и поднялся на ноги, повернув взор в сторону вампирши.

— У меня документ, подписанный понтификом, — произнес брат Леонард, продемонстрировав хозяйке замка бумагу.

 Мадлен дернулась вперед, словно в попытке вцепиться в клирика, но брат Гессен пригвоздил ее к ковру одним четким движением руки. Я успела заметить только сияющий след, который оставил взмах клирика, а Мадлен тут же осела, сверкая глазами.

— Меня будут судить? – спросила она. – За что? Я не нарушала правила, я…

— Перестаньте лгать, госпожа Нортхейм, — покачал головой брат Виц. – Перед вами стоит человек, которого вы пытались обратить против его воли.

 Вампирша бросила злобный взгляд на Уве. Я заметила, что барон медленно завел руку себе за спину, сунув под одежду. Там у фон Дитриха находился один из кольев, смоченный в моем зелье. Смертельно опасный для Мадлен. Словно почувствовав мой взгляд, барон повернулся и наши глаза встретились. Я покачала головой, пытаясь сказать Уве, что пока не надо действовать без позволения клириков.

 Он нахмурился, а затем с неохотой кивнул и опустил руку.

— Попробуйте это доказать! – рявкнула госпожа Нортхейм.

 Брат Леонард мило улыбнулся. У меня от этой его улыбки по спине пробежал ледяной табун.

— У нас и без доказательств достаточно веских оснований предать вас смерти, — произнес клирик. – Вы оказали сопротивление представителям власти богов на земле. Отказались впустить нас в замок.

— Это не я, а дураки стражники, — ответила вампирша.

— Правда? – брат Виц переглянулся с братом Гессеном. – А как вы это докажете? – спросил он и Мадлен потемнела лицом. Священнослужители повторили ее же слова, использовав их против истинной.

— Мы можем договориться, — предложила она и встала на одно колено. – Возможно, с бароном фон Дитрихом получилось не очень красиво…

 При этих словах Уве рванулся в сторону вампирши, но тут же был перехвачен Максимильяном.

— Спокойно, — сказал другу фон Эберштейн, а Мадлен оскалилась.

— Да он сам хотел стать моим, — проговорила она, жутко улыбаясь. – Хотел. А потом струсил и сбежал. Я его искала. Пыталась помочь.

 Уве помрачнел.

 Клирики снова переглянулись.

— Так понимаю, вы повезете меня в столицу на суд? — спросила хозяйка Осиного гнезда.

 Брат Леонард повел плечами, будто разминаясь.

— Боюсь, это уже не входит в наши планы, — сказал он. – Суд состоится здесь и сейчас. – Клирик перевел взгляд на барона фон Дитриха и снова улыбнулся. Я успела подумать, как рада, что эта улыбка предназначается не мне. Казалось бы, брат — милейший человек и улыбается так тепло и приятно, но сколько опасности кроется за его показной добротой. Да и доброта ли это вообще? Сомневаюсь.

— Если бы вы еще не оказали сопротивление, возможно, у вас появился бы шанс. А так…

 Мадлен нахмурилась. Она бросила быстрый взгляд на клириков, потом посмотрела на Уве и Макса.

— Если в наших силах спасти хотя бы одну невинную душу, мы обязаны сделать это, — произнес брат Виц.

— Что? – Голос госпожи Нортхейм дрогнул. Она моргнула, отпрянула, уже понимая, к чему клонит клирик. – Вы не посмеете! – крикнула вампирша. – Это самосуд! Вы…

— Господин барон, — обратился к фон Дитриху брат Леонард, — у вас за поясом отличный кол. Я предлагаю вам сделать то, ради чего вы прибыли в Осиное гнездо. Конечно, — продолжил клирик, — после вам не помешало бы пройти обряд очищения. Я вам в этом помогу. Неделю придется ходить, причащаться в кирху.

 Уве мягко оттолкнул от себя Макса и вытащил из-за пояса острый кол, глядя только на Мадлен. Вампирша дернулась, попыталась сорвать с себя опутывавшие незримые путы, но лишь напрасно потратила силы.

— Уве, нет! – взмолилась истинная. – Я ведь тебя любила! Я хотела, чтобы мы всегда были вместе! Я жаждала подарить тебе вечность!

— Только забыла спросить, нужно ли мне все это, — ответил фон Дитрих.

 Я не отвернулась, когда он ударил Мадлен точно в сердце. Не отвернулась и тогда, когда тело истинной вспыхнуло и обратилось в прах.

 Уве еще несколько секунд стоял над тем, что осталось от вампирши и только прикосновение руки фон Эберштейна вернуло барона к реальности.

— Это все? – спросил он, обернувшись к клирикам.

— Ну… — улыбнулся брат Леонард и тут фон Дитрих прогнулся назад, издав крик, полный боли. Я увидела, как Максимильян подхватил друга, опустил на ковер. Несколько секунд, долгих, как вечность, барона крутило от жуткой боли, помочь которой ни я, никто-либо другой был не в состоянии. А затем он обмяк и затих на руках графа.

 Качнувшись к Уве, я мысленно вознесла молитву богам, глядя, как лицо бывшего вампира украсил живой румянец.

— Ваш друг снова стал человеком, — произнес брат Гессен. – Но нам пора уходить. Мы выполнили свою работу.

— Спасибо! – сказала я, глядя на этого странного, опасного и постоянно улыбающегося человека, а затем посмотрела на Уве, который открыл глаза, изменившие цвет.

 У барона они были синие, как самое чистое небо.

— С возвращением, друг мой, — прошептал Макс и помог фон Дитриху подняться на ноги.

Конец пятой серии.